Главная страница | Регистрация | | Вход Приветствую Вас Гость | Steam ВКонтакте Twitter RSS
[ Новые сообщенияПравила форумаУчастники •  Поиск ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Anchar, Talos 
Форум » Другое » Творчество » [фанфик] Белые Щиты (Продолжение темы про Фелицианцев.)
[фанфик] Белые Щиты
AvlionДата: Среда, 2010-05-26, 1:47:44 | Сообщение # 1
Фракция: Космодесант
Группа: Проверенные
Репутация: 188
Статус: Offline
«Вы называете их детьми? Они могут нажимать на курок так же как и ветераны, и в них
заключен дух быка. Если хотите - называйте их детьми. Я называю их бойцами. Хорошими
бойцами».
Полковник Марус Кулен, 5-й полк Панонии.

Введение.
I

— Занять оборону! Рассредоточиться по периметру, живо, живо! - прокричал капитан,
обильно жестикулируя левой рукой.
В ней ярко блестел под полуденным солнцем силовой меч, еще не активированный. Правой
рукой он с ловкостью, присущей ветеранам, надел шлем, закрыв от взора свои прекрасные
голубые глаза и темные коротко подстриженные волосы. У него уже была привычка кричать
на этих болванов в живую, чем по воксу. Меньше эстетики. Да и после такого заметно
расслабляешься.
Сотня людей расположилась по периметру большого круга. Он был сделан в черте площади,
недавно обустроенной гвардейцами. Еще несколько часов назад они соорудили
импровизированные баррикады — из мешков с песком, вежливо принесенными гвардейцами,
не без проклятий в сторону их капитана, «настоящего зверя», судя по их разговорам.
От площади вело четыре дороги. Это был перекресток. Занятая позиция прекрасно
защищалась от лобовых атак, на которые она и была рассчитана. В ближайших домах засело
несколько взводов пехоты, в ожидании противника. Фланговая атака никогда не помешает.
Город был разрушен войной, пришедшей в него неожиданно. В округе не было ни одного
живого или целого дома, все они были разрушены, от многих еще отходил черный дым
горящих остатков скупого быта горожан.
Рота была окружена противником со всех сторон, в результате неудачного стечения
обстоятельств. Она не успела выйти из «котла», и была окружена мятежниками. Сейчас все
зависело от солдат, их выучки, их опыта, их навыков.
— Капитан! - позвал командира солдат.
Он помахал рукой человеку, стоящему посередине площади. Солдат, как и все, сидел
полуприсядя, боясь быть пристреленным.
Услышав свое звание, человек резко обернулся, отчего пятнистая оранжевая шкура, висящая
сзади него, немного и ненадолго оторвалась от тела. Уверенным шагом он пошел к солдату,
не наклоняясь и показывая всем своим видом, что ему все равно. Пока он шел, на шлем была
нацеплена верхняя часть головы кошки.
Подойдя, он присел и уперся спиной к мешку. Тысячи отдельных частичек впились в спину
как единое целое. «Хорошая метафора, олицетворяющая суть Имперской Гвардии,
разобщенные, но единые...», думал в этот момент капитан. Меч он положил на колени, дабы
не осквернять духов оружия. Немного постаравшись, все получилось. Следом он достал из
кобуру на бедре лазерный карабин, проверяя его готовность.
Солдаты облепили его взглядами, хотя их руки находились на лазганах, которые упирались
своими темно-зелеными стволами на мешки с песком.
Вся рота еще ни разу не участвовала в сражениях, ни один человек. Для каждого это был
волнительный момент. Момент, от которого зависела дальнейшая судьба. Их судьба. Но не
капитана.
Олег Панфилов, тридцать два года от рождения, уроженец Фелиции, все поколения предков
— Фелицианцы. Корни, которыми можно было гордиться. И он гордился.
Четырнадцать лет в армии. Он отслужил положенные каждому гражданину десять лет еще
давно, но решение остаться в армии принял без колебаний, внутренних или внешних. Он жил
войной. Ему нравилось в ней все. Вольная жизнь, когда о тебе и твоей жизни думает кто-то
сверху, кому ты и твои проблемы на хрен сдались. А запахи... Они сводили Олега с ума!
Особенно запах убегающего противника, запах победы. Такой сладкий и манящий.
Послужной список капитана был непросто отличным, он был идеальным: месяц — белые щиты, три, практически четыре, года в пятой роте третьего батальона, еще четыре года во
втором батальоне — и вот его назначают на должность капитана второй роты! Но от названия
батальона он нервно сглотнул, когда услышал в первый раз приказ — восьмой. Это звучало
как приговор. Восьмой батальон, в котором смертность еще выше, чем в первом и втором
вместе взятыми. Уж лучше сразу смерть. Но он прекрасно помнил, что Вильям, его
полковник, прекрасно дал понять, что легко может это выполнить, не смотря на возражения
полкового комиссара, Александра Менера.
Комиссар. Этот ягуарин сын. Он слишком добрый для комиссара. А все, что
противоестественно — то ненастоящее. Олегу он не нравился, и никогда бы не понравился,
даже при иных обстоятельствах, будь он единственным человек на необитаемом острове,
вместе с капитаном. Никогда и ни за что он бы не начал доверять ему...

Показались враги. Плотный строй сомкнутых... людей толпы. Толпа, никак не вооруженная,
кроме ногтей и зубов. Но даже эти оборванцы могли быть проблемой для роты, которая ни
разу в жизни еще не воевала по-настоящему.
Капитан прокрутил лазкарабин на пальце, но тот выскочил (возможно, неслучайно) и
ударился об землю. Последовал выстрел. Солдаты без промедления открыли огонь по врагу.
Бой-ня длился несколько минут. Все картонные фигуры упали на пол, все были
продырявленными. Десятки лучей прошили их по всей поверхности, не оставив живого
места.
Капитан вновь перетащил свое тело на прежнее место и стал наблюдать. Как только звук
сражения стих, солдаты начали выглядывать. Сначала они не отпускали из рук оружия и
просто оглядывались, не веря, что сегодняшняя тренировка окончена. Благополучно.
Один встал и снял шлем. Под ним были короткие светлые волосы и зеленые глаза,
насыщенного цвета. Он вдохнул воздуха и присел. Гвардейцы что-то сделали, каждый свое,
но не рискнули повторить проделанное. Капитан встал. В этом была причина.
— Рядовой... фамилия? - произнес спокойным, тихим голосом он.
— Рядовой Прохоров, мой капитан, - отрапортовал гвардеец, встав по стойке «смирно», и
отдав честь «по Фелициански».
— Рядовой, - не поднимая глаз на прилежное знание дисциплинарного устава солдата
произнес капитан. - Вам три наряда вне очереди и ограничение в еде на два дня.
Послышался смех. Многие развернулись, ожидая, что будет дальше.
— Не понял, мой капитан? - недоумевающе спросил рядовой.
— Солдат, во время боя ни при каких обстоятельствах нельзя снимать шлем. Это
понятно?
— Так точно, мой капитан! - ответил рядовой.
— А во-вторых, если бы это был настоящий бой, то вы бы уже погибли, потому что
противник пустил ядовитый газ, разрушающий легкие всего за пару секунд.
— С чего вы это взяли?
Капитан посмотрел на него и покачал головой. Он еще звание Белого Щита не заслужил...
— Я придумал, но это может быть и так, - он встал. - Вы все! - обратился он ко всем. -
Тренировка отрабатывает все ситуации и все возможные последствия этой ситуации.
И мне не важно, будет газ, или вы его до конца своих десяти лет не увидите, здесь он
будет — понятно?! - прокричал капитан.
— Так точно, мой капитан! - прокричала в ответ рота, встав и отдав честь.

II

После тренировки и оттачивания боевых навыков (как стрелковых, так и рукопашных),
через четыре часа по корабельному времени они вышли из зала. Навстречу им уже неслись
первые отряды из следующей, по расписанию, составленному лично майором, роты. Многие
из его солдат поздоровались с новоприбывшими. Многие были из одного города. Да и сам
Олег приходился им «земляком». Большинство рекрутов седьмая бригада брала из столицы Фелиции Прайм, Города Надежды.
Родной город Олега. Он на нем не был очень давно. Четырнадцать лет. Даже во время
переоснащения этот ягуарин сын, Менер, запретил всем, кто был в полку, навещать планету.
Хотя ходили слухи о том, что некоторые высокопоставленные члены из четырнадцатого все
же навещали родных. А «старички» поговаривали, что до этого комиссара они ступали по
земле своих предков. «Ягуар», любимое слово, которым любил вспоминать бравого
комиссара Александра Менера Олег Панфилов.
Поэтому приходилось смотреть сквозь иллюминаторы на прекрасный зелено-голубой шар,
бороздящий космос. Целыми десятками солдаты вставали и, не проговорив ни слова,
смотрели на свою Родину. И в такие моменты было очень ясно, что без этого «шарика» не
было бы ни Фелицианцев, ни их бригады, ни их полка. А расставания они преодолевали
молча. Хотя многие глушили его в водке, прозрачном сильноалкогольном напитке,
приготовленным из зерен злаковых, растущих на планете. Многие ученые приходят к выводу,
что постоянное и обильное употребление приводит к постоянной зависимости.
Письма. Несмотря на «блокаду», люди могли найти время поговорить с близкими. Пикт-
письма. Стоянка шла всего неделю, а солдаты успевали отправить и принять килограммы
информации.
Панфилов вспомнил свой дом. Небольшой, трехэтажный, сделанный из обожженной глины
красного цвета, с некоторыми блоками белого. Смешивая их, строители получали отличные
мозаики, которыми украшали дома.

За это время они уже прошли несколько сотен метров, и путь привел их к своим казармам.
Приглядев за бойцами (пока те зайдут, построятся, сдадут оружие в арсенал, вновь
построятся, разойдутся по своим общим каютам, по десять человек в каждом) и дождавшись
формальных рапортов от ответственных, капитан прошел в свою личную каюту. Она была
обставлена аскетически: кровать, прибитая к стене цепями (сейчас она была сложена), стол с
противоположной стороны, куча планшетов на нем, металлический стул, прибитый к полу,
иллюминатор. Сейчас он был запечатан, во время Варп-прыжка это было необходимостью.
Никто не хотел чокнутых психов, скитающихся по кораблю с оружием.
Сняв доспех и развесив его по полкам в шкаф, Олег закрыв скрипучую дверь последнего, и
подошел к столу, оставшись в штанах и футболке. Ну еще и в армейских ботинках.
Пнув стул, на что тот никак не отреагировал, капитан сел. Глубоко вздохнув, он наклонился,
обхватившись руками за голову. Немного подумав, он нашел в столе флягу (изрядно
покопавшись), темно-зеленого цвета и обтянутую лоскутами ткани того же цвета , и открыл
ее. В раскрытые ноздри ударил резкий запах. Приложив флягу к губам, он отхлебнул из нее.
Затем с хлопком отодвинул ото рта и, закрутив крышку, болтающуюся на цепочке, закинул
обратно в стол. Другой ладонью в это же время он вытер рот, смакуя момент. Под столом
ноги начали набивать какой-то динамический ритм. На правом плече (весь солдат был в
хорошей форме и неплохо накачан годами тренировок) было вытатуировано «Победа или
Смерть!». Это у него было еще с тех времен, когда его выбрал в третий батальон майор
Лоров. Кроме него туда были выбраны еще шестеро его друзей. К концу десяти лет двое
погибли, трое остались инвалидами, и только один остался в живых и без видимых увечий.
Но оставаться в армии он не решил. Вернулся домой, основал ферму. Часто «писал письма»
Олегу во время остановок. Итак, семеро друзей решили выгравировать какой-нибудь девиз, и
ткнули наугад в какой-то справочник. Что это была за книга, капитан не помнил. Причина
была в предмете, который он только что забросил в стол.
Взяв в свои крепкие, ловкие руки бывалого солдата планшет, Олег вздохнул. На планшете
находились фамилии рекрутов, расписанные в группы по десять человек. Разделяли группки
значки, типа «Z» и «*-*-*».
В каждой группе были фамилии тех, кто вел себя более привязанным с остальными членами
этого самого отряда. Постоянные тренировки этому способствовали. Если приглядеться, то
можно было бы заметить, что многие вычеркнуты и вписаны в другие отряды. Овалом отмечались явные лидеры — сержанты. Этих ребят он отбирал несколько дней. Тесты среди
солдат, тренировки, тренировки и еще раз тесты все решили.
За эти две недели, пока бригада находилась в Варпе, капитанам восьмого батальона было
нужно определиться с составом взводов и назначением сержантов. От того, насколько
эффективно это будет, тем более лучше (во всех отношениях) будут боевые действия этих
новичков. А капитан второй роты уже справился за полторы недели! Майор будет доволен.
Горшков. Сорок лет. Двадцать два года в вооруженных силах. Настоящий ветеран.
Командовал восьмым батальоном еще тогда, когда их бригадный генерал, Александр
Кириллов только сражался под его командованием. Точную роту капитан не знал, да это было
и не важно. Генерал — это генерал, а Горшков — совсем другое. Герой, не требовательный к
своему эго, честный, добрый, дружелюбный, благородный и безжалостный по отношению к
врагам Аватуса, без сожаления готовый уничтожить любого, кто будет противостоят Ему.
Праведник. Идеал Панфилова. Таким как он хотел быть капитан второй роты. И лет через
пять он займет его место. Майор давно хотел домой, его звали дети, которым исполнилось
уже по двадцать с чем-то лет. У него были двойняшки — мальчик и девочка. Сын служит в
каком-то полку, седьмая бригада не успела за его отпрыском, но он не особо печалился по
этому поводу. Девочка, Ирина, вышла замуж за старого солдата, тридцатилетнего Павла
Розова. Счастливый отец показывал пикт-снимок молодожен всем капитанам его роты, те его
сердечно поздравляли. Олег помнил, как после одной из «переписок», поздно ночью пришел
майор, о-о-очень счастливый. Капитан обрадовался этому событию, и они вдвоем сильно
тогда напились, празднуя свадьбу, хотя она была уже давно. На утро майор ушел, забывшись
делами, как и капитан.
Мужчина не имеет права жениться до тех пор, пока не отслужит десять лет в армии. Но
были и исключения. Если отец человека имел звание не меньше сержанта, или был ягуарцем
(элитным солдатом первого батальона) (оба эти признака равны один к миллиону случаев),
или за него вносят приличную сумму в казну полка, в который поступал новобранец, то
разрешалась свадьба. Обычно по возвращении солдата уже ждала жена и ребенок. Но эти
случаи — исключения, а не правила. Больше всего было тех, кто женился по возвращении —
солдатам почести и лавры, как говорят на Фелиции. Отслужить и повоевать — высшая
степень поклонения Аватусу. Таких людей все уважают и с такими стараются породниться.
Даже сами девушки. И не важно, инвалид он или нет — с рукой или без, с ужасными
шрамами или нет — абсолютно любой вернувшийся живым солдат обязательно женится.
Если бы Фелицию когда-нибудь почтил своим визитом какой-нибудь высокий чин из
Администратума, или еще какой-то «мирной» организации, то ему наверняка бы уделяли
меньше внимания, чем солдату, прошедшему войну и только что вернувшегося домой, или
«дадому», на старофелицианском. Менталитет Фелиции поражает воображение любого
нефелицианца.
Для представителей прекрасного пола тоже были ограничения. Они имели право выходить
за муж не больше одного раза в жизни, и — в возрасте от двадцати до двадцати восьми.
Такой возраст на Фелиции считался наиболее благоприятным для появления здорового и
безопасного для жизни матери потомства.
Капитан не был женат. Он вообще был сиротой. Его отец погиб на войне, как герой, а мать
через три года после смерти отца. Ребенка (ему было десять лет) взяли на воспитание
дальние родственники. После прохождения службы они его больше не приняли бы —
человек должен сам о себе заботиться после армии, потому что он становится
самостоятельным и главное — мужчиной. Настоящим. А теперь, когда он метил на место
майора, не трудно представить себе, что жениться он явно не очень скоро. Но тем не менее,
найдутся те, кто будет его любить.
У майора было всего одна неприятность, которую Олег явно недолюбливал — Сергей водил
дружбу, причем очень крепкую, с комиссаром полка, Александром Менером.

Добавлено (2010-05-26, 1:30:03)
---------------------------------------------

III

Неожиданно в дверь постучали. «Войдите», произнес твердым голосом Олег, ожидая, что
пришел кто-то из солдат. Он уже приготовился встать, чтобы идти разбираться с тем, что
натворили его рекруты, но это был человек, явно не из его роты. На пороге появилась
улыбающаяся фигура в черном комбинезоне плотного пошива — комиссар. «Помяни ягуара,
как он тут же выскочит из кустов», быстро мелькнула мысль у капитана, пока он вставал. Так
как стул был прибит, то сделал он это не очень быстро. Отдав честь, он принялся наполнять
легкие для отдачи приказа роте. Увидев это (и прекрасно осознавая, что за этим последует),
Менер замахал руками со словами:
— Олег, мне нужно с вами поговорить.
— Так точно, - ответил капитан.
Они вдвоем вышли из каюту. Комиссар взял планшет и принялся изучать его, пока они
вдвоем шли.
В чем состояла проблема ненависти капитана к комиссару — не знал никто. Кроме Олега.
Для него, комиссар был фигурой загадочной, непонятной, чужой. А чужакам Фелицианцы не
доверяют. Панфилов охотно принял Фридриха Шнейпенгейберга, комиссара восьмого
батальона, но вот Менер... Одним словом, не очень сильно доверял ему капитан. Ничего
плохого ему он не сделал, наоборот, всегда веселый и радостный, но все равно не было
доверия капитана. И ему не очень хотелось повтора событий, после которых им пришлось
держать свою веру в Него тайно от всей Галактики. Нет уж, спасибо, судьба тринадцатого
полка не ляжет тяжким грузом воспоминаний на пятнадцатый.

Подходил к концу девятьсот девяносто третий год сорок первого миллениума. Ничто не
предвещало грядущей беды. Седьмая бригада была направлена Варп-прыжком к системе
Нигелия Шесть. В ней, по данным разведки, укрылись остатки Вааахх!!! Гургоза, который
был разбит в начале года. Командование Сектора решило направить именно седьмую бригаду
на поиски этой банды, под командованием одного из командиров Гургоза, Нардамона
Бесстрашного, прозванного так самими Фелицианцами, после случая в войне, когда тот в
одиночку бросился на укрепточку шестой роты пятого батальона. И самое страшное, он
выжил. Все, включая командование Сектора, решили, что правая рука вождя погибла, но тот
оказался проворнее и выжил. Теперь он хотел продолжить начатое дело, или был разведкой
Гургоза, который ушел вглубь своей империи.

Двое прошлись по коридорам палубы огромного линкора «Panthera Onca», являющегося
собственностью Империума и данного седьмой бригаде на неопределенный срок. Кроме двух
полков, корабль перевозил седьмой Мехкорп, который был приписан к седьмой бригаде.
Одна палуба вмещала в себя до четырех батальонов. Между полками были еще две палубы,
на которых находились шесть тысяч новичков, даже не Белых Щитов. Если до Фелиции было
далеко (а так было всегда), этих рекрутов, которые все время тренируются, включали в
восьмые батальоны. Нигде, кроме Фелиции, полки не имели права вливать в свои ряды
людей. Поэтому им приходилось после каждой компании возвращаться на родину. Благо,
трое навигаторов обеспечивали должный уровень скорости, и корабль прибывал за несколько
стандартных дней до планеты. Странно, но реальное время и варп очень близки, практически
разница идет в две-три секунды. Если бригада застопоривалась, то ей на помощь вылетали на
самых быстроходных кораблях подкрепления, рекруты.
Две нижние занимала обслуга корабля, двигатели, и экипаж. Две верхние — силы обороны
корабля, около двух тысяч человек и тысячи боевых сервиторов. Мостик находился на самой
верхней, короче остальных, палубе. Сотни сервиторов поддерживали в должном состоянии
корабль, а вместо одного навигатора — трое. Объединенными усилиями они могли смещать и
направлять эту махину на пути к цели через Варп. Скорость прыжка от этого лишь немного
увеличивалась. Сотни мелких орудий, установленных по краям корабля, обеспечивали
оборонительную способность. А наступательная гарантировалась огромным трехметровым
(в диаметре у основания) орудием - «Гнев Ягуара». Длину орудия представить страшно. Сто
восемьдесят метров. Грохот от него страшнее всего — артиллеристы используют мощные наушники, блокирующие звуки. Для передачи информации используется микрофон,
установленный там же. Между собой они шутят, что, если их выкинут из дома, они будут
жить в гильзе от снаряда, которая около пяти метров в длину. Во время боя шесть человек
катят его по желобу, который тянется от стены до казенной части. В метраже — восемьсот
сантиметров. За стеной расположен склад, где еще несколько человек перетаскивают
снаряды до края своей секции. Работают в четыре команды, по восемь человек. Время
перезарядки орудия — тридцать секунд. Десять на перетаскивание до стены, пятнадцать —
на желоб, а пять — на окончательный этап, в котором закрывается задняя часть наглухо
усилиями трех человек. После этого орудие готово к стрельбы. После первого выстрела
время перезарядки уменьшается до двадцати секунд — три остальные команды не сидят без
дела. Хотя все обычно так: одна тащит, вторая за ней, а в это время остальные сидят,
отдыхают. После отправки снаряда, первая и вторая меняются с третьей и четвертой, и так
далее. Кроме орудия, корабль является вместилищем большого количества истребителей —
трех тысяч. Они занимают отдельную палубу, посередине, между полковыми и обслугой
корабля. Итого, двенадцать палуб.
Расстояние между Фелицией и системой, Нигелией Шесть преодолевается обычно за
неделю. Это очень мало. Но две недели, это слишком большой срок. Навигаторы перед
полетом произнесли капитану и команде, находящейся на мостике, что свет Астромикана
очень тускл.
Дойдя до столовой, они вдвоем зашли в нее. Бесплатные завтраки и обеды, а вот за еду
внеурочное время — извольте платить. Запасов еды хватало на несколько месяцев, качество
которых было превосходным, но их пополняли во время коротких остановок на многих
мирах. Поэтому ели солдаты одно и тоже: питательные вещества, разведенные до состояния
пюре. В добавок — стакан цитрусового сока, как препарат от цинги и болезней, возможных
во время перелетов и боев.
Менер заказал это самое пюре и стакан сока. «Прямо с полей Фелиции, комиссар!»,
проговорил повар. «Еще бы», ответил Менер. Капитан вежливо отказался от первого/второго,
и заказал стакан кофеина. Взяв подносы с заказами, они прошли к ближайшему столику.
Несмотря на то, что зал был огромным, он был пустым. Кроме шести офицеров, сбившихся в
две группы по три человека, обедавших также, как хотели сделать комиссар и капитан.
Олег сел за истертую деревянную скамейку, обшитую металлом для прочности, в некоторых
местах были зарублены. Но она держала посетителей, поэтому ее не заменяли. И не
торопились особо этого делать. Стол был такого же дизайна: деревянная плита, оббитая
лентой металла серого, голубоватого цвета. Как ни странно, но доски тоже были истыканы
ножами, явно армейскими, судя по длине и глубине порезов. Нож — единственная вещь,
доступная солдату во время отдыха. Ну, и еще одна.
Капитан снял с черного, широкого кожаного пояса чехол черного цвета, и открыл его. Никто
не обратил внимания на молнию. Комиссар сделал тоже самое, но только достал чехол из
грудного кармана комбинезона. «Во втором наверняка завалялась пара монет», подумал
Панфилов. Будто почувствовав что-то, комиссар поднял свой секундный взгляд на капитана и
не смотря на чехол, раскрыл его с шелестящим звуком липучки. Олег уже доставал ложку,
сделанную из дерева и обожженную. Взяв с подноса пакетик с сахаром, он открыл и высыпал
его содержимое в стакан. Ложку он уверенно засунул вслед и начал перемешивать,
временами стукая об стенки стакана, сделанного из стекла.
Комиссар в это время уже ел пюре, аккуратно и бесшумно. «Тихий, ягуар», думал про себя
Панфилов. Он не находил должного ругательства для комиссара, кроме этой кошки. Слово
ягуар имеет двойное значение на Фелиции. Первое — сильное, выносливое, ловкое, мощное
животное, через владение и ношение его шкуры можно было стать ближе к Аватусу, получая
защиту, как думали Фелицианцы. И второе — безжалостный убийца, готовый порвать и
уничтожить беззащитного. В это значение вобралось все негативное, что было у
Фелицианцев к этому милому существу. Бесшумность — одно из них.
Комиссар уже допивал сок, а капитан все мешал. Менер ел неспеша, но все равно Олег не успевал за ним. Причина была в планшете, лежащем на подносе рядом со стаканом. «Что ему
надо?!», думал Панфилов.
Заметив взгляд капитана, не меняющийся около десяти минут, комиссар взял предмет его
наблюдения в руки и глубоко вчитался. Не было видно его лица, когда он начал:
— Капитан, вы знаете о предстоящей кампании? - задал он свой вопрос и положил
планшет на стол, рядом с подносом.
В глазах комиссара читались ужасные нотки.
— Нет, конечно, - ответил капитан и покачал головой, переведя взгляд куда-то за тело
собеседника.
— Я вижу, вы хорошо разобрали по отрядам новобранцев, - переведя тему, сказал он,
кивая.
— С чего вы это взяли? - спросил капитан, нахмурившись.
— Слишком много изменений. Это хорошо, - сказал он и встал. - Мне пора. Всего
хорошего, капитан, - отдал честь по-Фелициански комиссар.
Пока его собеседник делал тоже самое, он убрал прибор в чехол, достал из другого кармана
пару золотых кругляков, и положил их на поднос. Глубоко вздохнув, он пошел к выходу.
Капитан даже не мог думать о своей верной догадке, о деньгах, он думал только об одном -
«зачем ему было надо, чтобы я знал о кампании?! Ягуар».
Допив через некоторое время кофеин, Олег достал с ремня кошель и положил на поднос
один серебряный Империал, предварительно достав его из кошеля. Затянув потуже
веревочку, он направился к выходу. На третьем шагу остановился, покачал головой, вернулся
и по-ребячески схватив планшет, то есть подбежав к нему и быстро взяв, хотя до стола было
приличное расстояние. Развернувшись на каблуках своих армейских ботинков, он зашагал к
выходу.
Гвардеец у двери столовой отдал честь и пристукнул прикладом лазганом об пол. Капитан
кротко кивнул и прошел дальше.
Этот гвардеец был одним из корпуса, приписанного к комиссариату. Их было около сотни на
бригаду. Обычно они находились на кораблях, но при необходимости могли высадиться и
поддержать огнем комиссаров, прикрепленных к опасным участкам фронта. Их броня была
черной, Фелицианской, но сами они не являлись жителями этой кошачьей планеты. У них
было четверо лейтенантов, командующих солдатами, в количестве двадцать пять человек, но
кроме брони их ничто не связывало с коллегами из седьмой бригады. Его вооружение
составлял болт-пистолет и короткий цепной меч, около метра в длину.
Претории, как называли их в Ягуарских полках, занимались обеспечением безопасности на
корабле среди солдат. По двадцать пять человек (плюс лейтенант) на палубу, занимая лишь
те, в которых находятся бойцы Фелиции. Такое же количество прикреплялось и к комиссару,
который имел абсолютный уровень доступа ко всему экипажу его палубы. Цель этого была
неизвестна.
Поправив ремень, капитан направился к казармам своего батальона, минуя проходящий
мимо него экипаж корабля и шустрых сервиторов.

Добавлено (2010-05-26, 1:36:37)
---------------------------------------------

IV

Комиссар прошелся еще раз по документу. Слишком много цифр. Он откинулся на спинку
мягкого, удобного кресла, обшитого черным бархатом. Комната комиссара пятнадцатого
полка была просторнее, чем у капитана. Перед дверью стоял большой деревянный стол,
сделанный из прочного темного Фелицианского дуба, прибитый к полу, как и все
оборудование на космических кораблях. Слева от стола была прибита к стене такая же, как и
у капитана, кровать. За ней у дальней стены располагался шкаф, заполненный чистой
одеждой, постельным бельем и спрятанным лазпистолетом на всякий случай среди листов
материи. С другого края стояла березка, деревце с Фелиции, белое, с черными полосами, в
большом темном горшке из пластика. Отчего оно здесь, Менер не знал: оно всегда здесь
стояло, и, будет всегда здесь стоять, наверное. Комиссары и претории не сдавали оружие в
арсенал, а хранили в своих каютах. У Менера оно обычно висело рядом с кроватью, с другой
стороны, которая ближе к двери. Висело броня на вешалке, с короткой поперечной палочкой
чуть ниже высшей точки. На ней висела фуражка комиссара, ниже — сам доспех. Он был
Фелицианским, но черного цвета. Напротив него в вертикальном положении находился
стазис-шкаф, от которого исходило жужжание и тонкие, вместе с толстыми, кабели,
уходящие в стену. Крышка была со стеклянным вырезом, но в данный момент она была с
ледяной корочкой. Под коркой шел еще один слой пластика, а потом содержимое, которое
темнело и светилось одновременно из стазис-шкафа. На этой стене, кроме стазиса и дерева,
висел портрет, прямо посередине. Он обрамлялся широкой позолоченной рамкой, но размер
полотна изящно вписывался в нее. На нем был изображен человек в полный рост и в
комиссарском снаряжении, он держался правым боком вперед, но голова в анфас. Левая рука
была видна на эфесе силовой сабли, конец которой виднелся сзади. Черный мундир,
серебряные эполеты, погоны, аксельбанты, обшлага, белые перчатки (явно парадные)
виднеющиеся из-под обшлагов, черные длинные сапоги с декоративной серебряной
шнуровкой у голенища, вышитый серебряными нитками череп на предплечье, под ним шесть
лычек понятно какого цвета, серебряные полосы на всей груди и животе, фуражка, со
знакомым черепом над козырьком, воротник с серебряной полосой по краю. Это был Сентор
Шнайс, его учитель в Школуме Прогениум. На большом увеличенном цветном пикт-снимки
он улыбался. В первый раз в своей жизни. Это был их выпуск из Школума, когда они уже
распределялись по полкам. У кого-то из курсантов оказался пиктер и он, под смешки
товарищей, удивленных поведением наставника, запечатлел его на долгую память. После
этого события ни Сентора, ни однокурсников он не видел. С тех пор прошло слишком долго
— восемь лет.
Александр Менер, двадцать шесть лет от роду, зеленоглазый, коротко подстриженный, с
черными волосами. Рост — метр девяносто пять. Родина — Школум Прогениум, а
биологической он не знал. Отделение Школума располагалось на Святой Терре, как бы
странно это не казалось. Но достался ему пятнадцатый Ягуарский полк Фелицианской
Имперской Гвардии. И, мягко говоря, он... не слишком обрадовался этому в первый раз.
Полк, как и бригада испытали тогда большие трудности. Больше трех четвертых личного
состава было уничтожено, потеряны все комиссары, из ста семидесяти шести высших
офицеров (майоров и капитанов) выжило только двадцать четыре. Самое большое число
людей во взводе, было три человека. Тогда многие заняли места выше по карьерной
лестнице. Генерал Дмитрий Демьянов, полковник пятнадцатого полка Алексей Старов, и
полковник четырнадцатого Иван Соловьев были убиты ближе к концу битвы, длившейся без
перерывов три недели. Целые батальоны отправлялись в бой, отступали, их место занимали
другие, снова отступали, и так две недели. Артиллерия истрачивала в день по тысячи
снарядов, всегда попадая в намеченную цель. Пушки «Panthera Onca» стреляли без
передышки, обеспечивая максимальную огневую мощь. Но все было бесполезно.
Эту затею затеял инквизитор Ордо Маллеус Николас Вайзеонер, для уничтожения некоего
Великого Демона Хаоса. Седьмую бригаду, пролетающую мимо, он присоединил к своим
ударным силам, роте Серых Рыцарей. Но в результате, вместо нескольких тысяч культистов,
на них вышли шестьдесят тысяч прекрасно вооруженных солдат. Не смотря на призыв
капитана Тория провести Екстерминатус, инквизитор решил продолжить наступление.
Только благодаря отваге, смелости, самопожертвованию солдат и их опыту, они смогли
продержаться две с половиной недели. Около сорока тысяч хаоситов были уничтожены. От
роты Серых Рыцарей осталось восемь десятков. И тут инквизитор объявил о масштабном
наступлении последними силами. Были использованы даже те шесть тысяч новобранцев.
Пусть это и было трагично, но это было прекрасно. Тысячи «Церберов» и их модификации
на огромной скорости поехали к противнику, который сильно укрепился. От имперских сил
до противника было двадцать километров, и это расстояние было мертвым. Десятки тысяч
тел убитых и раненых лежали над палящим солнцем (как назло, было лето, красный гигант
той системы нещадно палил всю планету) и гнили. Тысячи падальщиков слетелись на живое
кладбище. Помочь раненым и упокоить мертвых не было сил, времени и, главное, людей.
Над «полем смерти», как окрестили его солдаты, оставшиеся в живых, летало разложение,
вверх устремлялись сотни черных языков от костров, неизвестно как появившихся. Ветераны
бригады, в их число входил Олег, еще долго слышали во снах хрипы и стоны раненых,
доносящиеся до лагеря. Самое страшное для них то, что они не могли им помочь. Даже
облегчить муки спасительным «выстрелом милосердия», как называют это солдаты Крейга.
Само поле было испещрено воронками, некоторые уходили на несколько десятков метров
вниз. После этих событий солдаты перестали верить, что снаряд в одну и ту же воронку не
падает. Еще как падает. Артиллерия противников обменивалась таким количеством металла,
что даже за восемь лет на том месте ничего не растет.
Последний штурм был катастрофичным, как казалось всем, кроме, пожалуй, Ордо Маллеус.
Они были уверены в своей победе. Тем более, что к началу последнего штурма, который
длился три дня, прибыла вторая рота Ультрамаринов, проплывающая рядом. Но даже с ними
штурм был ужасен. Согласно древним Фелицианским традициям, вся бригада должна была
выступить в атаку. Так и случилось. Полковые знамена, изрешеченные уже в достаточной
мере, реяли под сильным ветром планеты, название которой в анналах седьмой бригады
проклято и забыто. Остатки МехКорпа поддерживали огнем наступающие колонны и цепи,
разведка из последних сил и под бешеным огнем координировала их огонь. Когда до
противника оставалось совсем немного, солдаты по всей линии фронта крикнули «У-у-р-р-аа-а!» и бросились на врага врукопашную. Офицеры, подняв мечи за голову, первыми сделали
это. Они же первыми и погибали. Но их смерти не остались не отомщенными...
Таким образом, генерал и полковники погибли, от шальных лазерных лучей. Победа была...
ужасна. Демон был убит молотом инквизитора, но это не стоило тех жертв. Даже
присоединившиеся Ультрамарины потеряли двадцать боевых братьев. От Серых Рыцарей
осталось шесть десятков.



We march for Macragge! And we shall know no Fear!

Сообщение отредактировал BrotherUltramarine - Среда, 2010-05-26, 1:48:16
 
SGT-ALEXEYДата: Среда, 2010-05-26, 2:03:36 | Сообщение # 2
Сержант 532-го Эдельвейского
Фракция: Имперская Гвардия
Группа: Проверенные
Репутация: 923
Статус: Offline
Тех пост.



Стоишь иди! - Упал ползи!.
it's a good day to die.
when you know the reasons why
citizens we fight for what is right

Алексей сейчас спит и видит 10-й сон. Ловить его надо между 11 и 17 часами (приблизительно) © Ravage.

Джентльмены. Приготовтесь и покайтесь.. ©

"О каких Традициях вы Говорите? Я назову их вам в трех словах. Ром, Плеть и Содомский Грех. Доброго утра, джентельмены" © Уинстон Черчиль.

Бой. Фарш. Снаряды. Кровь. Кишки. А Алекс с Интелом обсуждают политику союзников в ВМВ. © Fulgrim
 
АрканДата: Среда, 2010-05-26, 5:35:52 | Сообщение # 3
Undertaker
Фракция: Хаос
Группа: Проверенные
Репутация: 1509
Статус: Offline
печатал в блокноте?



И пройдя долиной смертной тени, не убоюсь я зла...


Сообщение отредактировал Arkan - Среда, 2010-05-26, 5:36:06
 
GorkaMorkaДата: Среда, 2010-05-26, 5:42:11 | Сообщение # 4
Няшкас
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 1156
Статус: Offline
[off]В Юмор!!![/off]


Дефф Нот? Шо это тахое?
 
Ego_SerpentisДата: Среда, 2010-05-26, 5:43:41 | Сообщение # 5
Lucky 13
Группа: Ньюсмейкеры
Сообщений: 716
Репутация: 3074
Статус: Offline
Quote (GorkaMorka)
В Юмор!!!

Этот фанфик даже смешнее, чем книги про Комиссара Каина D:



Allons enfants de la patrie, le jour de gloire est arrivé!

Elite Dangerous: Плеяды - Часть 1, Часть 2
Elite Dangerous: Империя - Часть 1
Elite Dangerous: Магеллан - Часть 1, Часть 2, Часть 3
Elite Dangerous: Лицензия Пилота


Сообщение отредактировал Ego_Serpentis - Среда, 2010-05-26, 5:43:54
 
SEQFERДата: Среда, 2010-05-26, 5:50:20 | Сообщение # 6
Хлебушек
Группа: Проверенные
Сообщений: 254
Репутация: 2541
Статус: Offline
ЧУВААААААААААААААААААК!!!
Слушай, а пытаюсь читать твой фанф и не могу - я дико ржу.
КРУУУУУТОООО!!!

В юмор, +1.



Этот дух делаем мы сами, и именно от наших действий зависит его облик. © Rorschach
Только правдивый ум может справиться с ложью и иллюзиями. Только правдивое сердце может справиться с ядом ненависти. С самого начала времен тьма процветает в пустоте, но она всегда уступает место чистому свету. Жди этот свет и он придет… © Avatar: The Last Airbender

 
TrueManДата: Четверг, 2010-05-27, 1:37:15 | Сообщение # 7
Лис
Группа: Проверенные
Репутация: 1488
Статус: Offline
Quote (BrotherUltramarine)
сидел
полуприсядя

это было мощно


Far over the Misty Mountains cold,
To dungeons deep and caverns old,
We must away, ere break of day,
To seek our pale enchanted gold.
 
HoracioДата: Пятница, 2010-05-28, 12:41:38 | Сообщение # 8
Sanctum Officio
Фракция: Инквизиция
Группа: Проверенные
Сообщений: 5067
Репутация: 979
Статус: Offline
BrotherUltramarine, я же говорил, что людям понравится)))


Истина – это власть. Невежественных и слабых нужно тащить к свету, какова бы ни была цена. Неважно, сколько из них будет плакать и истекать кровью по пути (Кор Фаэрон в Городе Серых Цветов, "Первый Еретик").
 
ZingerNaxДата: Четверг, 2010-06-03, 2:28:31 | Сообщение # 9
PRIDE
Группа: Проверенные
Репутация: 1875
Статус: Offline
Я прочел. Я в сомнениях. Моё сознание поглотил Вельзевул. Мои внутренние демоны давятся собственной яростью срываясь на пронзительный визг и шипение и требуют крови тысячи невинных. Я поднимаю свой изголодавшийся по крови и смерти клинок и наношу удар в самое сердце своей жертве, разрывая плоть и вырывая вопящую в агонии душу с корнем.

BrotherUltramarine, со всем уважение к Вашим творческим начинаниям, я всё же попрошу в следующий раз перед тем как выложить в раздел текст, предварительно прогнать его через ворд и редакцию компетентного в русском языке человека. Такое ощущение, что Вы писали этот фанфик в блокноте.txt тёмной ночью с трехнедельного бодуна.

Quote (BrotherUltramarine)
Комиссар прошелся еще раз по документу.

Документы обычно читают, а не ходят по ним. Боюсь, я не смогу оставить в разделе текст, практически полностью состоящий из подобных глупых смысловых ошибок. Ваша предыдущая работа > http://dawnofwar.org.ru/forum/70-4762-3 ещё может быть будет оставлена в разделе, если вы переработайте и оформите текст должным образом. Но именно этот топик, с этим фанфиком как законченную работу я принять не могу. Она сделана крайне халатно.
 
HoracioДата: Четверг, 2010-06-03, 4:18:34 | Сообщение # 10
Sanctum Officio
Фракция: Инквизиция
Группа: Проверенные
Сообщений: 5067
Репутация: 979
Статус: Offline
Зингер, имелось в виду - "прошелся взглядом по документу". У нас и похуже работы имеются.


Истина – это власть. Невежественных и слабых нужно тащить к свету, какова бы ни была цена. Неважно, сколько из них будет плакать и истекать кровью по пути (Кор Фаэрон в Городе Серых Цветов, "Первый Еретик").
 
TurKyДата: Пятница, 2010-06-25, 6:02:38 | Сообщение # 11
С.Р.Б.Н. Достабль
Группа: Проверенные
Репутация: 135
Статус: Offline
BrotherUltramarine, ты лучше скажи - когда продолжение?
 
AvlionДата: Воскресенье, 2010-06-27, 7:42:49 | Сообщение # 12
Фракция: Космодесант
Группа: Проверенные
Репутация: 188
Статус: Offline
Таким образом, генерал и полковники погибли, от шальных лазерных лучей. А Победа была... ужасна. Демон был убит молотом инквизитора, но это не стоило тех жертв. Даже присоединившиеся Ультрамарины потеряли двадцать боевых братьев. От Серых Рыцарей осталось шесть десятков.
Тогда многие возвысились. Майор Кириллов до полковника пятнадцатого полка, майор Полянов до полковника четырнадцатого. Генералом был назначен через некоторое время Кириллов, который имел более блестящий послужной список, чем Полянов. Пятнадцатым полком начал командовать его сын, Вильям, который поднялся с лейтенанта до капитана (еще во время битвы, за героическое поведение), а после битвы — подполковником первого батальона. А после вручения отцу звания генерала, он принял на себя роль полковника.
Прибыв в полк, Менер ужаснулся: все подразделения не были полностью укомплектованы. А еще он получил указания от Священной Инквизиции, черный корабль которой находился на орбите Фелиции, доставить остатки бригады к ним. Только что прибывшему для пополнения кораблю ничего не оставалось, как принять это. Он был единственным (пока) комиссаром в бригаде.
Три месяца длилась проверка. Инквизиция применяла все допустимые меры, вплоть до четвертого уровня. На полковниках (которых уже утвердил комиссар) аж пятый. Самого Менера пощадили, по каким точно причинам, он не знал.
За восемь лет он многое пережил вместе с бригадой. В некоторой степени он стал им своим. Не до конца, и он это понимал. Еще в те три месяца его вызвали в Комиссариат, находящийся на Фелиции. Там ему много чего объяснили, о культе Аватуса, а Смотрящих, о роли комиссаров в этом. И всунули табличку, сделанную из хромированной стали.
Менер провел по контуру планшета оттопыренным указательным пальцем правой руки. В этот момент он лег щекой на кулак левой руки. Потом перевел руку на стол, на один из ящичков стола, открыл его, смотря за рукой, будто она не его. После он потянул на себя круглую ручку. С ужасным скрипом наружу представилось содержимое ящика. Та самая табличка, покрытая слоем пыли. Когда он в последний раз брал ее в руки? Год назад? Или полтора?
Аккуратно извлечь ее, не потревожив «сожителей», получилось легко, а вот постараться не дышать на нее — сложнее. Достав из кармана комбинезона платок, он протер поверхность. Открылась блестящий прямоугольник стального цвета. На нем были вырезаны на высокой готике следующие слова:
«В случае, если члены Комиссариата, находящиеся на корабле, обнаружат следы Великой Ереси среди Фелицианцев, им следуют убить капитана корабля, полковников и генерала при помощи преториев. В этот же момент они (или комиссары) должны саботировать корабль, с целью ликвидации судна. Приказ должен быть исполнен в течении трех часов с момента принятия решения всеми комиссарами. Не позволяется делать это в близости от населенных планет. Во время Варп — перехода делать это также не рекомендуется. Еще неизвестно, какие могут быть последствия. Секретный протокол директивы Комиссариата номер 629-472-048 считать обязательной для всех членов нашей организации, служащих по тем или иным причинам в Фелицианских Вооруженных Силах».
Александр вздохнул с облегчением. Он помнил, как себя чувствовал в тот момент, когда в первый раз прочитал эту табличку. Это перечеркнуло всю его карьеру вне Фелицианских сил...

Добавлено (2010-06-27, 5:54:29)
---------------------------------------------

V

Красная лампа, прикрепленная к потолку, над дверью, осветила каюту мягким светом. Олег открыл глаза, провел по лицу рукой, потянулся в кровати и его лицо вдруг изменилось на выражение ужаса, когда он осознал, что это за сирена. Ее можно было включить только с капитанского мостика. Она назначала готовность подразделениям номер один.
Вскочив, за пару секунд он подскочил к шкафу, открыл нараспашку его, начал доставать из него части доспеха. Получалось как всегда, не очень. Он опять перепутал поножи с наручами. Как ни странно, но они были очень похожи.
Прицепив шлем к поясу, он развернулся и сделал пару шагов, потом остановился и ударил рукой об лоб. Шкура! Быстро опустившись на колени, он достал из-под стола небольшой «гроб», холодный на ощупь. Он был практически таким же, как и в комиссарском кабинете. С приговором «Ай-ай-ай-ай», он открыл его. Струя холодного воздуха ударила в ноздри. Он закашлялся. «Слишком холодно», подумал он. Даже фильтры маски не спасли бы. «Как бы обморожение не получить», подумал Олег. Подняв вторую крышку, представилась оранжевая шкура ягуара, знак офицера. Взяв в трепещущие руки кусочек Родины, он встал и ногой быстро захлопнул «гроб», как он величал одно из лучших изобретений Человечества, стазис, продолжая держать шкуру.
Времени не было вообще. Он побежал к выходу, напяливая знак за спиной. Правая рука долго искала голову, пока другая нажимала на красную кнопку, которая висела рядом с дверью, на уровне метра с левой стороны. Наконец, лапы были перевязаны, а голова висела сзади, потому что шлема на ней не было. Должна была захлопнуться дверь в каюту, но в последний момент нога ее остановила. Человек влетел в комнату, подбежал к столу, быстро открыл ящик, схватил вывалившуюся флягу, планшет, и вновь выбежал.
Перед каютами уже построились бойцы. Сто человек, все в форме. Солдаты стояли по стойке «смирно», левыми руками держа лазганы на металлический полу палубы корабля прикладами вниз. Лейтенант, Николай Захаров, стоял рядом с линией бойцов. В руках он держал ведро белой краски, довольно сильно испачканное ею же. В правой руке была вытянута вверх на согнутой в локте руке кисточка.
Когда капитан появился, Николай поклонился, удерживая предметы в руках, а бойцы перевели головы на капитана, ударили себе кулаком правой руки по груди, со словами «Слава Аватусу!», а после отдали честь по-Фелициански. Капитан проделал на ходу тоже самое. Подошел к лейтенанту.
— Николай, где Аквилла? - спросил он.
Захаров ловко показал рукой позади капитана, не расплескав ни капли краски. Но капитан, все же, рефлекторно отошел назад.
Олег обернулся. Сзади него стояло знамя роты, будучи воткнутым в гнездо, предназначенным для этой церемонии.
— Пожалуй, начнем, - произнес капитан, повернувшись обратно.
Лейтенант вновь поклонился, его шлем болтался на поясе, как и у солдат. Его (да и их тоже) рост составлял, как и у капитана, метр девяносто. На Фелиции меньше метра девяносто молодых людей не бывает. Еще одна особенность планеты. Но обычно рост составляет все те же метр девяносто. У лейтенанта были зеленые глаза, по-солдатски подстрижен был он.
Сирена продолжала мигать, на этот раз зеленым, что означало, что Варп-переход завершен.
Капитан подошел к красному стягу, с золотом вышитой литерой «II», преклонился на правое колено и склонил голову, придерживая меч. Потом встал и протянул левую руку. Лейтенант передал ведро. Развернувшись, он взял кисть и посмотрел на первого солдата. Он уже стоял перед ним, преклонившись на тоже колено, на левом стоял его шлем, к капитану маской, придерживаемый руками. Его голова была опущена. Молодой человек явно нервничал, как и его товарищи. Глаза — зеленые, волосы - светлые.
— Я, Андрей Прохоров, клянусь в верности Идеалам Империума, вечно служить моему Лорду и Повелителю Аватусу-Императору, в жизни и после смерти, и готов отдать жизнь ради Него, если того потребует Он, - четко произнес клятву Верности солдата Фелиции боец.
«Прохоров, где-то я уже слышал эту фамилию», подумал в это время капитан.
Но солдат, не меняя позиции, надел шлем, все также склоняя голову.
— От лица второй роты восьмого батальона, и всей Фелиции, я принимаю твою клятву Верности, Андрей Прохоров, и обещаю, что ты исполнишь свой Долг перед Аватусом-Императором с честью, и обретешь вечную славу на нашей планете, а также после смерти, находясь рядом с Ним, - ответил капитан.
После этого он аккуратно нанес на шлем яркую белую полосу широкой кистью, символизирующую, что носящий ее отныне зовется Воином Аватуса. Полоса получилась на удивление точной. Наносящий ее основательно тренировался. Практически после каждого сражения всех его солдат забирали майоры других батальонов.
Вслед за этим солдатом, это сделали остальные. Лица сменялись быстро, шлемы они надевали быстро, капитан проводил краской линию быстро и четко. Сама краска уменьшалась, тоже, быстро.

После они собрались опять в линию. Капитан встал перед ними, лейтенант стоял сзади, держа знамя. Олег достал с пояса планшет, и заговорил:
— Первый взвод: Прохоров, Демьянов, Глебов, Филатов...
Перестроившись, на этот раз по взводам, капитан ударил себя по груди, прокричал «Слава Аватусу!». Вся рота, включая лейтенанта, сделала тоже самое...

Фелицианцы все же, в отличие от других полков, группировали Белых Щитов, выбирая из их же числа самых отличившихся, тех, кого выберут сержантами. Кроме капитанов и лейтенантов, а также майора и медиков, батальон состоял из призывников, прошедших боевую подготовку.

— Они уже завершили свой ритуал? - спросил капитан в белоснежной униформе.
Он восседал на своем «троне», наблюдая за работой экипажа корабля и навигаторов.
— Пятнадцатый закончил, - поклонился и сказал человек в черной форме Фелицианцев, за его спиной висела черная шкура.
— Четырнадцатый в том же состоянии, - проделал тоже самое его «коллега»
У него шкура была оранжевой с пятнами.
— Отлично, - ответил капитан. - Приступаем к высадке сил...

Добавлено (2010-06-27, 5:57:08)
---------------------------------------------

Первый бой.

VI

Колонны солдат с белыми полосами на шлемах быстро перемещались по палубе огромного линкора. Они забегали внутрь «Валькирий», в которых трапы были опущены, по одному. Впереди — сержант, позади — остальной взвод.
У каждого на поясе висели: штык-нож, десять батарей, аккуратно вложенных в свой отдельный футляр, и три гранаты. Сзади висел большой походной рюкзак, от головы до бедер. Он был темно-зеленого цвета, как и форма солдат. В них лежала еда, завернутая в герметичные контейнеры, теплые вещи, на случай похолодания, спальные мешки. Фляга с водкой болталась сзади на поясе и стукалась о броню при движении. В одну такую флягу влезал литр напитка. Применяли его для дезинфекции ран, при моральном упадке, или страхе. Или для придания солдату храбрости. Но больше двухсот грамм в день по регламенту не разрешалось. Солдаты роптали, но выполняли.
В руках они держали свои лазганы.

Пилот обернулся и посмотрел в салон челнока. Там сидел, пристегнутый ремнями безопасности, первый взвод второй роты восьмого батальона. Ближе всех к выходу, напротив друг друга, сидели капитан и лейтенант, который не отпускал из рук знамени. Полотнище закрывало лицо последнего от командира.
Пилот вернулся в исходное положение и произнес в микрофон, который крепился к наушникам и висел у самого рта:
— Борт восемь-два-один, готов к взлету, - произнес он, подводя микрофон близко ко рту и нажимая на всякие кнопку над собой свободной рукой.
Секунду связь молчала. Потом ожила. Сначала шипением, отчего пилот рефлекторно приложил руку к наушнику, боясь потерять сигнал.
— ...Борт восемь-два-один, взлет разрешен. Воздушный коридор номер три. Полетите вместе с бортами восемь-два-два и пятнадцать-ноль-один...
Пилот прекрасно осознавал, кто это летит, и что за борт обозначают этими цифрами.
— Пятнадцать-ноль-один? Прошу подтвердить.
Вновь секундная статика.
— ...Подтверждаю, восемь-два-один...
Пилот посмотрел на товарища. Тот пожал плечами и начал тянуть на себя штурвал «Валькирии». Первый обернулся и схватился за свой штурвал, но в его голове продолжали висеть мысли: «зачем комиссару, да еще вместе с преториями, лететь вместе с ними?».
«Валькирия» поднялась в воздух, вместе с ней три истребителя поддержки. До поверхности планеты было не меньше трех часов полета.

Капитан смотрел на лейтенанта. Знамя он поставил рядом. Николай снял шлем и слушал музыку через наушники. Временами его правая нога подергивалась в ритме. Остальные солдаты сидели молча, ожидая чего-то. Их лазганы стояли перед ними, вставленными в гнезда по середине шатла. Олег вспоминал свой первый полет на поверхность. Как капитан (имя и фамилия забылись у Олега) был строг, как Николай дерзил ему и получал по шеи, а после отжимался. «Ничего, получился из нас все-таки толк», думал Панфилов. Его друг уже начал кивать головой. Солдаты обратили на это внимание. Последовало движение капитанской ноги. Тот пришел в себя и, откашлявшись, прислонился спиной к своему креслу.
Солдаты синхронно закачались из стороны в сторону. За стеной послышался свист. «Входим», подумал капитан.
Через десять минут, когда тряска закончилась, загорелась зеленая лампа, висящая над выходом. Солдаты одновременно надели шлемы и приготовились. Лампа один раз мигнула, второй...
Ремни безопасности отстегнулись, и бойцы быстро повскакивали и похватали свое оружие перед собой. Они уже давно знали и тренировались для этого случая. В две колонны они встали напротив трапа. Справа стоял капитан, слева — заместитель. Радист роты стоял за капитаном. Медик — слева. Эти четверо не входили в состав десятки. Взвод состоял из сержанта и девяти солдат. У одного был тяжелый огнемет, у второго — тяжелый мелтаган. Медик состоял в корпусе Официо Медикалис, прикрепленного к бригаде. По одному на взвод. Их отличало наличие сумки, перекинутой через плечо, и повязки, с красным крестом по центру белого круга. Она крепилась на любом плече. Такая же была и на самой сумке. Кроме этого, их ничто не отличало от обычных солдат. Ну, кроме разве того, что вместо лазганов они были вооружены лазкарабинами.
Лейтенант уже убрал один наушник, и сделал музыку потише, затем надел шлем. Музыка исчезла в нем.
Лампа мигнула в третий раз. Лейтенант начал бормотать. Капитан задел его плечом и произнес по воксу, встроенному в шлем:
— Не расходиться. Держаться вместе. В канал не материться. Говорить, только если что-то важное. Ясно? Приделать штыки. Переключить лазганы в автоматический режим. Выполнять.
Солдаты закивали, но он не видел этого, но слышал, как его люди расчехлили штык-ножи и присоединяли их к лазганам. Следом послышались щелчки Лампа мигнула в четвертый, последний раз. За стеной уже слышались отзвуки сражения.
Трап опускался медленно. Сначала появилась тоненькая щель, в которую ударил яркий свет. Но солдаты его не заметили, так как очки масок имели солнцезащитный фильтр, который они и использовали. Солдаты изготовились, расположив лазган у своей груди, параллельно телу. Рука, которая держала ручку лазгана, была ниже. Лейтенант согнул правую руку в локте и поднес лазерный карабин к лицу. Это же сделал капитан, а в его другой руке спокойно лежал меч.
— Как всегда? - спросил Николай по вокс-волне командования, не поворачивая головы.
— Да, как всегда, - ответил его капитан.
В отверстие влетел дым, но респираторы масок уже начали выполнять свою работу, с шумом, конечно. Капитан вылетел с криком из проема и, активировав силовой режим меча, проткнул что-то зеленое и крупное, находящееся рядом, и стоящее спиной к нему. Труп завалился с хрипом на землю. Меч окропился первой кровью и начал потрескивать энергией, исходящей с лезвия.
За туманом виднелось множество таких. Рядом с ними стояли гвардейцы, стреляющие по ним, тыкающие штыками. Правда, половина их силуэтов была черной. Капитану на миг показалось, что и орки (в которых он признал убитого) будут темными, но они были зелеными, темными, но все-таки зелеными.
Вслед за капитаном из «Валькирии» со скоростью луча лазгана вылетел первый взвод, разойдясь широким дугообразным фронтом, вклиниваясь в рассредоточенный порядок противника. Капитан повел их вперед, а лейтенант высоко держал Аквиллу одной рукой, а другой стрелял по противнику из своего лазкарабина.

Солдат с белой полоской на шлеме и нашивками сержанта на левом плече вытянул руки вперед, целясь в голову противника. Благо, это было не сложно, потому что голова противника была большой. Для сержанта, по крайней мере. Попав в левый глаз, солдат отвернулся по каким-то причинам, даже рефлекторно. На борту «Panthera Onca» он долго тренировался не блевать при виде мертвого врага, часами смотря в Аудиториуме их палубы, вместе со своими однополчанами из восьмого батальона, пикт-ролики с мертвыми врагами Империума. Они явно делались человеком с разрушенной психикой, потому что ракурсы были отличными только со стороны съемок: достаточно блеска, пудры и тому подобного, а вот сами «актеры» были изуродованы до неузнаваемости: каждый третий не имел уха, или глаза, или носа, или всего этого перечисленного. Или его черепная коробка была пробита (не всегда в одном месте) с последующем вытеканием мозговой жидкости. «Гвоздем» программы были просто километры кишечного тракта, обильно политые кровью своего бывшего владельца. Естественно, что до сеанса никто не ел, во время им нельзя было отворачиваться, нарушивших пристегивали ремнями. Но и после него было много тех, кто бежал в кабинки туалетов. После первых сеансов (обычно четыре-шесть) они занимали целые очереди, но потом их количество уменьшалось. Никто не внушал, что так нужно делать, нет. Это делалось с целью укрепить рассудок новобранцев перед ужасами современной войны. Легко описывать или сочинять описания битв, но совсем другое — участвовать в сражениях. У большинства героев Империума нет мемуаров, а если и есть — то в них насилию уделено очень мало внимания. Любой, кто пережил эти ужасы, с неохотой хочет к ним возвращаться.
Поэтому сержант удивился сам себе, когда из-под штыка потекла стекловидная жидкость глазного яблока орка. Он видел такое очень часто. Поэтому он рефлекторно продолжил двигаться корпусом вперед, поворачивая ствол лазгана вокруг своей оси, опять же, рефлекторно. Отвернувшись, он продолжал выполнять инструкции из Кодекса Фелицианцев, заученные им наизусть.
Послышался хруст. Проклятый ужасный хруст сломанной кости, который противен и одновременно его хочется повторять. Снова и снова. Это как наркотик. Один раз убив, со смаком, человек хочет делать это снова и снова. В конечном итоге, он не может без этого жить. И если он не сойдет с ума, и не станет последователем Хаоса, будь он проклят, то станет ветераном, закаленным в сотнях сражениях (обычно до сотни боев среди Имперской Гвардии доживает один из тысячи), ничего не боящимся. В Фелицианских силах эту роль выполняют ягуарцы и штурмовики.
Тело врага обмякло, и упало на колени, после чего белощитоносец повернулся посмотреть. Удивившись еще раз, на этот раз тому, что он натворил, поднял взгляд и увидел, что фронт располагается перед ним. Отсюда прекрасно виднелись сражающиеся собратья по оружию. Вскинув лазган перед собой, он бросился на ближайшего врага, стреляя на бегу. Под броней, на футболке, висел простой латунный жетон, который бился и метался по груди, с надписью «Андрей Прохоров. 7B-15R-PQRN6185FTMD».

Добавлено (2010-06-27, 5:59:10)
---------------------------------------------

VII

Орки, расположившееся на отдых от постоянных переходов, не ожидали такой быстрой атаки, из-за чего гвардейцы второй роты сумели застать их врасплох. На приближающихся «Валькирий» зеленокожие не обращали никакого внимания. За что они могли принять рев двигателей, неизвестно.
Битва развернулась в удобном месте. Вокруг были джунгли, а на этом месте — большая поляна, способная вместить роту Имперской Гвардии, если та растянется в цепь. Площадь поляны составляла восемьсот квадратных метров. Ввысь возвышались гигантские растения, для обхвата ствола которых потребовалось бы трое космодесантников, или двое огринов. Зелень, везде была зелень. Наверху она скрывала жаркие лучи, стволы деревьев были покрыты зеленью, мхом или чем-то в этом роде. Внизу, под ногами гвардейцев была зелень, которая достигала полметра в высоту. Ее листья были чудными, с несколькими вырезами по краям. Цветок был ярко-красным, и большим, с желтым кругляком по середине. Земля была черной, питательной. Поэтому по ней ползали всевозможные насекомые.

Олегу на момент показалось, что он видел краем глаза, как неподалеку пролетел дрон. Прилетающий рядом топор заставил его опомниться. Рефлекторно уйдя вправо, он выстрелил во врага. Тот рухнул, вобрав в себя четыре луча. Капитан развернулся от страшного рыка, разрывающего всю атмосферу боя, в которую уже начал отдаваться Панфилов. На него шел самый большой орк. Два топора. Огромная челюсть, красная, неотесанная железяка была напялена на нее грубо и неэлегантно. Весь в железе. Он шел уверенно, не замечая веса своего доспеха. Груда мышц. Он распихивал попавшихся под руку орков, которые не успевали расступаться перед ним. Когда расстояние между лидерами было несколько метров, орк замахнулся. Капитан ловким, натренированным жестом вложил карабин в кобуру на бедре и замахнулся с правого плеча двумя руками. Между двумя ними образовался коридор, вокруг кипело рукопашное сражение. Капитан крикнул изо всех сил орку «Слава Аватусу!!!», и бросился на него, очень сильно закричав по пути «А-а-а!!!».
Их оружие встретилось снопом искр. Орк был могуч, но капитан не был слабаком. Однако, его руки начинали уже дрожать под яростным напором противника. Пара верхних ударов капитана легко блокировались. Тем более, одним топором. Удар, блок, перекат от второго топора. Встав, Олег инстинктивно поставил перед собой меч по диагонали. Снова сноп искр. Орк кричал, давил всей своей массой на Панфилова, который уже начал прогибаться назад. Сын Горка пнул своего оппонента по брюшной пластине, отчего тот упал и прокатился на спине несколько метров, сбивая кусты и срывая верхние рыхлые пласты земли. Олег приподнялся на локтях в поисках меча хотя бы глазами. Его оружие, один из символов капитана, лежало неподалеку, потрескивая энергией. Но его загородила огромная фигура орка, который встал между оружием капитана и им самим. Попятившись назад на все тех же локтях, капитан думал, что пришел его конец. О карабине он забыл, считая, что он его откинул, как обычно и делал, когда опустошалась обойма. Орк уже замахнулся над головой. Неожиданно справа от капитана пронеслась с криками фигура в черном (даже шкура ягуара, висящая сзади, была черного цвета) и рокочущим в руках этой фигуры цепным мечом. Легко перерубив деревянные ручки топоров (покрытыми железными накладками) которыми уже наносился удар, он провел атаку по броне, но та оказалась прочней, отчего человек свернул меч вправо. На том месте образовалась полоска металлического цвета. Орк повернулся к новому врагу и ткнул в него своими обрубками топоров. Лезвия упали, воткнувшись рядом с ногами Олега. Он посмотрел на них и, повернувшись на живот, чтобы не подманить случаем орка, пополз к мечу, который искрился исходящей от него энергией.
Фигура не растерялась и отбила мечом, держа его двумя руками, жалкие попытки врага атаковать таким образом, что лапы орка разошлись в стороны. Сочлетия между руками и плечами не были защищены, поэтому человек отпилил следующим ударом левую руку орку. Тот схватил за обрубок целой рукой. Фигура крутанулась на месте и краем меча разрезала часть брони на груди, там, где уже проводилась атака, как раз под целой рукой, которой он пытался остановить хлещущую толчками кровь. Орк еще сильнее завыл и упал на колени: из обоих ранений выходила наружу красная жидкость небольшими порциями. В этот же момент капитан подбежал и разрубил голову орку на две части: лицо с кусками отрезанных глаз и сломанных с неприятным хрустом зубов сползло вниз, перегибая железяку, а мозг остался в голове. Подняв меч и опустив его за шеей, он подтолкнул лезвием тело завалиться вперед, чтобы не пугать людей своим видом.
Битва к этому моменту была окончена. Капитан собирался снять шлем, но его остановила левая рука комиссара, затянутая в длинную черную кожаную перчатку. Он ее положил на руку капитана, и сказал заглушенным голосом шлема:
— Капитан, не стоит. Прикажите своим людям не делать этого также.
— Почему? - удивился капитан, не убирая рук со шлема.
Комиссар не успел ему ответить. Включив цепной меч и не убирая своей руки с руки капитана, он обернулся на крики.
Невдалеке стоял солдат. Он бил себя по телу, стараясь что-то сбить. Шлем был на месте, но если присмотреться, то можно было увидеть, как справа, выше бедра, покраснел оранжевый, с черными пятнами, подклад. Комиссар вскинул с пояса болт-пистолет и выстрелил в беднягу. Он упал. На месте сердца уже засияла дыра, от которой исходил дымок. Солдаты все это наблюдали с ужасом. Вскинув оружие, они обернулись на комиссара. Послышался взрыв болта, отчего они повернулись к телу, один даже выстрелил в него. Претории, сопровождающие комиссара, вскинули свои лазганы и уставили их дула на солдат. Комиссар поднял руки вверх, не очень хотя начинать неприятные последствия, о которых он уже догадывался. Капитан медленно подошел к трупу. Опустился на колени. Снял маску солдата. Опустил голову и прошептал короткую молитву по усопшему. После произнес, не поднимая глаз:
— Опустить оружие. Не снимать шлемы. Это приказ.
Солдаты повиновались. Капитан встал и направился к комиссару. Солдаты невольно посмотрели на труп. Вместо лица там был череп, пустыми глазница смотря на них. По нему лазили какие-то мелкие насекомые и пожирали остатки тканей мышц и мозга.
Воцарилась тишина. Только хруст травы, цветков и шумной ритмичной музыки лейтенанта нарушали ее. Капитан встал напротив комиссара. Все, включая его, присутствующие знали, что капитан не сильно любит Александра Менера.
Но Панфилов протянул левую руку. Комиссар вытянул свою и пожал ее.
— Спасибо вам, комиссар, - произнес сквозь динамики Олег.
— Это моя работа — оберегать вас, - ответил Менер.
Панфилов повернул голову на бок, стараясь найти в этом оскорбление, но, как ни старался, и как не глядел в оранжевые очки маски комиссара, не смог.

Добавлено (2010-06-27, 6:02:03)
---------------------------------------------

VIII

Солдаты расположились на этой поляне, недавно, двадцать минут назад, отбитой у орков. Они начали возводить укрепления из бревен, которые сами же и рубили неподалеку. Другие занимались следующим: из рюкзаков доставали пустой мешок, засыпали основательно его землей, и складывали по периметру. Остальные занимались фигней: кто-то ловил бабочек жуткого размера, кто-то хоронил в земле товарища, погибшего бессмысленно и жестоко. Жетон сохранился. Капитан сжимал его в своей руке и добрым словом поминал комиссара, избавившего солдата от мук. А претории занимались уничтожением тел орков из своих тяжелых огнеметов. Временами струя прометиума выстреливала, и было хорошо слышан звук самой струи. В общем, жизнь в импровизированном лагере кипела.
Напротив капитана, который сидел на пне, срубленном недавно, в той же позе находился комиссар. Принадлежащая ему черная шкура головой лежала на правом плече, впиваясь в наплечник клыками, а на шлеме (который обычно он не носил) была фуражка. Ягуаров комиссар спас жизнь капитану. Еще недавно он бы рассмеялся в лицо тому, кто сказал бы это. А потом врезал бы по лицу за такое. А теперь...
Комиссар смотрел вниз, на муравьев, которые ползали под ногами. К капитану подбежал медик. Отдав честь, он начал говорить, сильно задыхаясь:
— Мой капитан... наши потери — один человек в первом взводе... и еще один — во втором... У противника шестнадцать трупов... Среди них один экземпляр — очень большой.
Струя не затихала уже несколько секунд. Капитан обернулся через плечо, заинтересовавшись. Обычно она несколько секунд молчала, а тут... Да, все верно, «палят» этого орка. У Панфилова прошлись по спине муражки от одного воспоминания схватки с этим монстром.
Отпустив медика, Олег повернулся обратно к комиссару. Тот не менял позы.
— Я должен сказать вам спасибо. Вы сохранили жизнь мне и моим людям.
Комиссар отмахнулся.
— Нет, капитан, не стоит.
Секунду они молчали.
— Что же, - прервал тишину комиссар. - Я знаю, что вы думаете обо мне. Я не Ягуар.
Он встал, отряхнул шкуру, и направился к своим людям. Они продолжали уничтожать остатки орков.
Со стороны леса к капитану подошел гвардеец с белой полоской на шлеме. За ним шло несколько человек, явно не из их роты. У них отсутствовали набедренные и от локтя до плеча части брони. Подклад тот же: оранжевый с черными пятнами. Сзади по ветру лежали большие плащи маскировочного, темно-зеленого с черными пятнами.
Когда их подвели, Олег смог рассмотреть прибывших получше: трое, один со снайперским длинноствольным лазганом, остальные — с лазерными карабинами. Первый явно был командиром. Они шли треугольником, и человек со снайперской винтовкой был впереди. На их правых наплечниках красовалась литера «II». Гвардеец, ведущий их, отдал капитану честь и отошел в сторону, держа лазган в руках. Штыка на нем уже не было.
— Кто такие? - поинтересовался Олег.
— Второй разведотряд, прикреплены к вашей роте, - ответил он грубым, ветеранским голосом. - Майор, мы их нашли, - склонив голову и нажав на место, где должно было быть ухо, сказал сержант, судя по нашивкам на левом плече.
Капитан озадаченно смотрел. Слышалось бормотание, статика и шум из шлема. Сержант пару раз кивнул.
— Так точно, - заключил он и направил свой масочный взгляд на капитана. - Майор шлет вам привет, - он отдал честь. - Ждите третий, четвертый и пятый взводы. Остальные намного дальше.
— Зачем так быстро? Разве на нас готовится...
Капитан не успел договорить. На востоке, с противоположной стороны, послышались крики и треск лазганов, вперемешку с матом. Панфилов тут же вскочил. Автоматически правая рука легла чуть ниже эфеса меча, указательным пальцем прикоснувшись к руне активации. Обернувшись, чтобы попросить помощи у новоиспеченных разведчиков, он никого не увидел. Только стоящий рядом с ним гвардеец ждал приказа. Панфилов вытащил левой рукой из кожаного кольца, прикрепленного к поясу, меч и последовал на шум только разгорающегося сражения.

Добавлено (2010-06-27, 6:03:00)
---------------------------------------------

IX

Их атаковали орки. В чем была причина столь внезапного нападения, комиссар не знал. Предполагалось, что они смогут отреагировать на них не раньше, чем через несколько часов Он, со своими преториями был ближе всех к восточной границе, поэтому они начали это сражение. Меньше чем за минуту они отбежали от наступающих орков и, под бешеным огнем противника, перепрыгнули через мешки, прислонившись к ним спинами и плечами. За «окопом» никого не было. Солдаты ушли на другие стороны, для продолжения возведения «окопа», чему их учил Кодекс Фелицианцев.
Менер скомандовал «огонь!», и черные солдаты вылезли из-за мешков и открыли по противнику этот самый огонь. Комиссар также прильнул грудью к своему мешку, осматривая местность через болт-пистолет. Он был старым, но надежным. А благодаря нарезному стволу жизнь становилась лучше. По крайней мере, для комиссара.
Наконец, солдат справа от Александра установил тяжелый стаббер и выпустил смертоносную очередь. Тяжелый мелтаган уже давно пристреливался. А тяжелому огнемету нужно было время.
Менер осмотрел врагов, попутно стреляя. Это были орки, сорок-пятьдесят особей. Разведка. Тяжелого вооружения не было. Ножи и пистолеты, вот все их снаряжение. Кожаные доспехи, аккуратные красные косички, устремляющиеся назад. Штаны серого цвета. Ботинки скрывала трава этого леса. Поголовно все в татуировках. Скорее всего, это были дикие орки, которых привлек к себе в Вааахх!!! Нардамон. Впереди никого не было. Комиссар искал глазами такого же черного и большого орка, но не встретил. Из информации, выданной перед отлетом, этот орк был лидером данного региона, посланник Нардамона. Убив его, они могли подумать об отдыхе. Как оказалось, зря. «Скорее всего», думал комиссар, «их организационные дела идут лучше, чем нам казалось».
До врага было несколько десятков метров. Огнемет открыл огонь, в прямом смысле. Гвардейцам было еще несколько минут до встречи в рукопашной с противником, который быстро пересекал открытое пространство между лесом и окопами...

На самом деле, не только восточная часть подверглась массированной атаке со стороны противника. С запада тоже началась перестрелка. И с южной, и с северной. Орки шли везде. Одни и те же. Зеленые куски толстых мышц с красными татуировками. Всего их было около двух сотен, против двадцати гвардейцев, причем белощитоносцев, да двадцати пяти преториев и троих разведчиков. На каждую сторону приходилось по десять гвардейцев. В некоторых местах их заменяли претории, растянувшие свою линию обороны.

Капитан остановился. Сзади послышались выстрелы. Грубые и жалкие одновременно. Стреляли орки. Развернувшись, Олег подозвал по воксу первый взвод, который был рядом с ним, и лейтенанта, но тот молчал. Подняв меч, Панфилов указал им на мешки с песком. Бойцы немедленно подошли к ним и укрылись за ними.
— Ягуар! - закричал капитан. - Где огнеметы!
Струи пламени тут же выстрелили по оркам, расстояние до которых сузилось до тридцати метров.
Олег выпрямился и открыл огонь из лазкарабина, который он уже снял с бедра. Меч пока был убран в ножны. Солдаты рядом открыли бешеный огонь по приближающемуся противнику.
Голова одного из самых больших орков взорвалась. Пригнувшись и взглянув позади себя через плечо, перед глазами капитана пронесся снайпер, который развернулся спиной к капитану и присмотрел себе другую цель. Рядом с ним на одном колене сидели напарники, прицеливаясь из своего оружия. Поблагодарив разведчика за соответствующие навыки, Олег вновь вернулся к своим проблемам. Прицелившись, он свободным пальцем левой руки, которая держала ручку, перевел тумблер в положение «auto». Последовали очереди по противнику.

Кольцо сужалось, хотя от орков оставались единицы. И через десять минут после начала сражение (если можно так назвать это побоище) было окончено. Последнего убил лично снайпер, сержант Инов.
После битвы, капитан, комиссар, сержант первого взвода и сержант разведки собрались вместе для постановки дальнейшей задачи, стоящей перед ними. Втроем они стояли над голографической картой местности, коробочку с которой выкинул разведчик.
Леса, леса, небольшие горы и впадины, все, как обычно, все, как любят Фелицианцы. Солдаты занимались своими делами, претории зачищали остатки орков.
— А это что? - спросил капитан, тыкая на север от них в большую дымящуюся точку на карте.
— Это кратер потухшего вулкана. Потух давным давно, а дым идет. Феноменально, - ответил сержант.
— Должно быть, - начал Менер. - там прекрасная позиция для обороны.
— Еще бы! - поддержал Инов. - Но... но ведь это не значит, что нам придется идти... туда? - с омерзением спросил он.
— А что такое? Боишься, что он проснется? - поддернул его комиссар.
Капитан стоял и смотрел на карту. На ней отмечались точками еще и видимые с орбиты корабля отряды. Вот рядом с ними темно-зеленая точка, третий взвод. Вот недалеко, дальше, чем первая, четвертый взвод. Между ними бежит пятый. Между ними и остальными взводами роты был вулкан. Потухший, правда.
Капитан увеличил масштаб. В это время комиссар с Иновым уже, позабыв о званиях и субординации, в открытую материли друг друга и не обращали внимания на действия капитана. Прохоров стоял и держался, чтобы не засмеяться. «Вокруг нашей позиции, всей роты, огромные ярко-зеленые точки. Это Вааахх!!! Нардамона. Корабль насчитал на нашу роту не меньше трехсот рыл. И это только рядом. Остальные, около пяти тысяч, были заняты остальными силами Фелицианцев, которые уже вели очистительный поход по планете. Ближе всех из других Фелицианских сил была пятая рота МехКорпа, но от нее сейчас мало пользы», думал Панфилов.
Капитан бегло взглянул на вулкан, затем перевел взгляд на черную точку МехКорпа... на вулкан... на артиллерию... на диспозицию крутого склона горы... на артиллерию...
У него созрел гениальный план.
— Значит так, если ты, ягуар-долба..., - произнес разведчик, держа правую руку, согнутую в локте, с оттопыренным указательным перед собой, показывая им на комиссара.
— Тихо! - сказал капитан.
Оба опустили руки и посмотрели на него. Под шлемами читалось удивление. Они готовы были словесно разорвать капитана.
— Значится так. Инов, хватай свой отряд и дуй на запад. Свяжись с артиллерией, пускай ловят нашу волну. <



We march for Macragge! And we shall know no Fear!

Сообщение отредактировал BrotherUltramarine - Воскресенье, 2010-06-27, 6:01:15
 
TurKyДата: Воскресенье, 2010-06-27, 5:06:14 | Сообщение # 13
С.Р.Б.Н. Достабль
Группа: Проверенные
Репутация: 135
Статус: Offline
Технический потсо.
 
AvlionДата: Воскресенье, 2010-06-27, 5:14:43 | Сообщение # 14
Фракция: Космодесант
Группа: Проверенные
Репутация: 188
Статус: Offline
Оба опустили руки и посмотрели на него. Под шлемами читалось удивление. Они готовы были словесно разорвать капитана.
— Значится так. Инов, хватай свой отряд и дуй на запад. Свяжись с артиллерией, пускай ловят нашу волну. Комиссар, - он повернулся к Менеру. - Собирайте людей. Мы выступаем. Сейчас же.
— Куда?! - в один голос спросили его оппоненты.
— Вы не поверите, мы идем прямо в сердце вулкана.
У обоих под шлемами отвисла челюсть от такого высказывания...

Добавлено (2010-06-27, 5:09:55)
---------------------------------------------

Вулкан.
X

— Живее, живее, ягуары! - возмущался сержант на своих подопечных.
Первый взвод шел среди первых. Он был разведкой. «Первых всегда-везде суют первыми», думал Прохоров, шагая изо всех сил.
Они отделились от роты час назад и направились к вулкану. Корабль не «видел» орков, но капитан не очень хотел попасть в ловушку. Его опыт не позволял думать, что оркам не хватит ума замаскировать свое передвижение. Но, по пути им никто не встретился. Кусты, насекомые, относительно нормальный климат, если учесть, что вокруг джунгли. Они шли двумя колоннами по пять человек. Впереди первой шел сержант. Второй — выбранный сержантом солдат. Еще, рядом с сержантом шел медик. Расстояние между колоннами составляло десять метров, между членами групп — два-три метра.
Сержант ничем не отличался от остальных солдат, кроме нашивок. У него было: лазган, мешок за спиной, штык-нож, фляга, запасные батареи. Вокс-передатчик с большей, чем у солдат, длиной волны.
Послышался шорох. Сержант поднял руку, останавливая остальных. Солдаты рассыпались, образовав круг. Они попрятались за стволами могучих деревьев. Многие сняли лазганы с предохранителей и изготовились к стрельбе, прижавшись к своей опоре. Прокричала что-то птица, и сержант обернулся на звук, прицелившись из своего лазгана. Воцарилась тишина. Только птицы в небе, и жуки под ногами нарушали ее. Если у взвода и были преследователи, то они тоже спрятались.
Подождав в таком положении несколько минут, вокс сержанта протрещал:
— Сержант, все в порядке? - спросил Олег. - Вы стоите уже несколько минут.
«Спасибо тебе, очевидный ты мой», подумал Андрей и ответил:
— Да, все в порядке, мой капитан. Остановились, потому что сбились с курса. Исправляемся немедленно. Конец связи.
Сержант выдохнул и опустил лазган. Меньше всего ему хотелось опозориться перед капитаном, которого он уважал. Подняв правую руку вверх, он сжал ее в кулак.
Солдаты покинули свои укрытия и вновь объединились в два отряда. «Радуйся», подумал Андрей.
Вновь они зашагали по лесу.
Подождав немного, за ними поплелись тени...

Вулкан. Он показался неожиданно. Лес у его подножья кончался. Солдаты, увидев его, протянули «о-о-о», и уселись на корточки, упершись подбородками об лазганы. Все они не только любовались просторами, но и отдыхали.
Вулкан был огромен. Он потрясал все воображение гвардейцев. Конечно, Ухо Ягуара, огромнейшая гора на Фелиции, была больше, но она не дымилась и у нее была снежная верхушка.
Внимание сержанта что-то привлекло. Повесив лазган за плечо, он достал с пояса бинокль и приложил его к очкам. Немного повозившись с увеличением, он удивился, подтвердив свою догадку: дым бы неоднородным. Это говорило о том, что гора не дымила. Это дымил кто-то, находившейся на вершине горы.
Послышался треск веток. Сержант поворачивался, когда его сбили с ног. Уже в лежачем положении он слышал треск лазганов. Повернувшись, он увидел одного из своего взвода, который, перекатившись в сторону, оставил сержанта одного. Повернувшись на живот и сняв лазган с плеча, он прицелился. Из леса на них шла группа людей, укутанных в шкуры. Под ними виднелась различная броня, от тяжелой до легкой.
Двое из его взвода спрятались за деревьями, держа лазганы поперек тела. Противник их не заметил, и они могли открыть по нему огонь. Трое засели в кустах, выглядывая их них и стреляя. Двое выглядывали тоже, но из-за деревьев, и то, только немного груди и лазган, потом прятались и вновь выглядывали, стреляя. Остальные трое лежали на земле, стреляя также.
Сержант оглянулся назад, услышав шорох. К нему подползал медик. В его руках сиял на солнце лазкарабин. Вздохнув с облегчением, капитан развернулся. Против них было где-то человек пятнадцать — семнадцать. Точно сказать было нельзя. Они тоже спрятались за деревья и иногда стреляли. Вооружение — лазганы.
— Сержант! - послышался голос из леса. - Вам незачем сражаться. Не стоит убивать своих солдат. Вам все равно не жить.
— Засунь свои уговоры себе в задницу, ягуар! Открыть огонь на подавление, немедленно! - ответил Андрей.
Солдаты кивнули и, переключив тумблеры на лазганах, открыли бешеный огонь по позициям противника. Те замолчали, не желая высовываться.
— Сержант! - продолжил голос, перекрикивая стрельбу. - Великий Гургоз не хочет вашей смерти. Ему нужен только генерал. Присоединяйтесь к...
Он не успел договорить. К позициям Белых Щитов вышел человек, держась свободной рукой за горло, вторая сжимала лазган. Солдаты проделали в нем несколько дырок. А он откинул свой лазган и вторую руку присоединил к первой, которая держала горло. Послышалась канонада, устроенная явно из лазкарабинов. Затем крики умирающих. Человек, который говорил с сержантом, и который вышел к ним, упал на колени и убрал с горла руки. По нему и по груди текла алая артериальная кровь, выталкиваясь толчками. Затем тело упало, забившись в предсмертных судорогах.
Сержант нажал на «ухо» и сказал:
— Мой капитан, говорит первый взвод. Мы попали в засаду.
Вокс немного молчал. Потом резко ответил статикой и, наконец, голосом капитана:
— Держите оборону. Затем, вместе с сержантом Иновым пробейтесь на вулкан и уничтожьте противника. Сержант Инов назначается командиром операции. Как только пробьемся... Ягуар! Заткните уже этого ягуарового минометчика!...
Связь пропала. Сержант взглянул в лес и увидел группу из трех человек, впереди шел сержант Инов. «Хотя бы встану», подумал Андрей Прохоров.

XI

«Ягуар!», подумал капитан и пригнулся, затем кувыркнулся в сторону, укрываясь от еще одного снаряда. Они не столько попадали по гвардейцам, сколько осыпали землей.
Четыре взвода попали в засаду. Они направлялись к вулкану, как неожиданно на них напали с флангов. Пятьдесят человек, не меньше. Но им не повезло. Напоролись на преториев, которые шли крайними. Гвардейцы шли в колонне по два взвода. Впереди — комиссар и капитан. Шли они по утоптанной первым взводом тропинкой, еле заметной.
Претории, приняв огонь на себя, окатили противника тучей огня из тяжелых огнеметов, рассыпавшись по укрытиям. Через несколько секунд уже и гвардейцы сделали тоже самое. Воцарился хаос. Слышимость была нулевой. Имперцы уже «окопались», когда на них посыпались мины. Миномет стрелял неизвестно откуда, а разведка была уже отправлена на помощь к первому.
Капитан подбежал к радисту, пару раз упав на колени и выставив вперед правую руку, в которой он держал лазкарабин, на землю от летящих мин, взрывные волны от которых заставляли его падать. Вокруг солдаты вылезали ненадолго из укрытий и опустошали (не до конца, конечно) свои обоймы по противнику в автоматическом режиме стрельбы. Радист же сидел, прислонившись спиной к дереву, как велел Кодекс Фелицианцев. В его руках был лазкарабин. Прислонившись к тому же дереву, рядом с радистом, капитан начал:
— Соединяйся с командованием батальона.
Солдат отдал честь и снял сзади через плечо вокс-приемник, передал его капитану, а сам снял весь аппарат и начал что-то крутить н нем. Олег уже приложил к «уху» приемник и начал слушать. Сначала были помехи, затем статика, потом голос майора, ужасно искривленный, и, наконец, после того, как радист вытащил длинную антенну, настоящий голос майора:
— Вторая рота, что там у вас твориться? - произнес спокойный голос Горшкова.
— Мой майор, мы попали в засаду неизвестных сил. Явно не орки. Возможно, наемники, - отрапортовал капитан.
— Задайте координа..., - вмешался неизвестный голос.
Капитан не дослушал. Недалеко упала мина, и ему пришлось прижать голову к коленям. Отряхнувшись от земли, он продолжил:
— Сектор восемь-шестнадцать. Квадрат пять-с.
— Вас понял. Открываем огонь. Конец связи.
— Конец связи, - ответил на выдохе капитан.
Кто это был, он не понял. Но то, что открытый ими огонь поможет ему, в этом он не сомневался.
От прогремевших взрывов, которые подняли килограммы земли, даже капитан, изведавший много таких, прижался к земле, выкинув из рук передатчик. Радист упал следом. Прогремело еще несколько таких взрывов, крики погибающих противников. Неожиданно, голос комиссара прервал вокс, встроенный в шлемах:
— Всем, внимание! Отступаем на восток, немедленно!
Мимо капитана пробежали гвардейцы, с лазганами на перевес. За ними претории. Затем комиссар подбежал к Олегу и поднял его руками за плечи. Радист уже убежал. Александр показал на запад, и капитан, произнеся «й-о-о!», побежал вслед за комиссаром на восток. С другой стороны к ним приближалась ковровая бомбардировка, устроенная «Василисками». Взрывная волна срывала деревья с корнем, трава разлеталась, а противник разрывался на части.
Через несколько секунд она должна была накрыть отступающих гвардейцев...

Добавлено (2010-06-27, 5:13:09)
---------------------------------------------

XII

Сержант встал. Ему помогла протянутая ему рука Инова. Быстро поблагодарив, Прохоров проверил свое оружие: вроде все было в порядке. Обернувшись, он выставил правую руку вперед и начал ею жестикулировать под свой же голос:
— Перестроиться в цепь! Три шеренги! Два метра! - прокричал он.
Гвардейцы тут же пронеслись мимо выполнять приказ. Тем временем к сержанту обратился разведчик:
— Да, весело тут у вас. Устроили разгулье, - он похлопал белощитоносца по плечу и продолжил. - Нормально. Все целы?
— Да, - кивнул Андрей. - Когда начнем выступать?
— Майор приказал взять вулкан в течение часа. У нас осталось где-то двадцать минут.
Он присел на корточки, поставив вертикально свою винтовку рядом.
— Зачем так торопиться? - спросил, прервав тишину, Прохоров.
— Рано пока знать, - Инов встал. - Выдвигаемся.
Они последовали вверх по склону. Разведчики ушли вперед, по неведанным причинам для первого взвода. Сейчас они были очень уязвимы со стороны земли.
Через десять минут они добрались до плато, которое было небольшим, но вмещало весь взвод. Здесь уже располагались разведчики. Один из них стоял у подножья у смотрел в лес через бинокль. Остальные двое тусовались у дальнейшего подъема.
Когда сержант залез, он развернулся и помог товарищу, схватив того чуть выше запястья. Фелицианцы были никудышными скалолазами. Но каким-то образом им удалось преодолеть две трети расстояния за столь короткий срок. Посмотрев с укором на дозорного, за то, что тот не помог им, Прохоров подошел к Инову.
— ...думаю, что этого не случится, - договаривал разведчик.
— Павел, я..., - Инов развернулся и увидел Андрея. - А, вот вы и здесь. Наконец-то. Полминуты на отдых и продолжим карабкаться.
Андрей хотел двинуть по ягуариной физиономии сержанта за такое оскорбление, но не смог. Поэтому у него вырвался только призыв первичных физических потребностей:
— Почему так мало? Мы что, опаздываем?
— Еще как, - кивнул Инов и отошел от них.
Прохоров присел на камни, только лишь бы отдышаться как следует. Сидя, он передал приказ.
Ровно через тридцать секунд они встали. Разведчик (тот, что Павел) подошел к центру плато и кинул что-то на землю.
— Что это? - спросил Прохоров.
Его объект наблюдения повернулся.
— Это маяк. Испускает сигнал. Все, - коротко и ясно ответил разведчик.
— Хватит болтать, выдвигаемся, - сказал Инов.
— Есть, - с насмешливой угрозой произнес сержант и отдал честь.

Через пять минут они были уже в «самом» вулкане. Поверхность была бугристой, темной. Вокруг пахло сажей и потухшим костром. Но фильтры масок делали свою работу хорошо, поэтому солдаты даже не замечали этого.
Перепрыгнув через пепельный забор, они укрылись за ближайшим камнем, очень большого размера. Их здесь было много. Очень много. Разведчик достал какой-то прибор и бросил перед собой. Тот замигал. Второй достал ауспекс и начал проверку плато вулкана. Гвардеец хотел выглянуть, но рука Инова его остановила. Обернувшись к разведчику с ауспексом, он спросил:
— Ну, что там?
— Двадцать — тридцать человек. Трое сервиторов. Сам лагерь большой, человек на сто пятьдесят. Много палаток. Какой-то прибор по центру. Интересно, что там.
Павел опустил ауспекс и спрятал его за пояс. Инов снял с плеча снайперский лазган и приготовился. Втроем они надели капюшоны плащей и укрылись ими. Вмиг они стали невидимыми. Только легкая тень выдавала их. Обернувшись к Прохорову, его коллега-сержант сказал:
— Открывайте огонь после начала стрельбы.
— Вашей? - поинтересовался гвардеец.
Сказанное рассмешило Инова.
— Боец, нашей стрельбы ты даже не услышишь. Все, пошли.
Сержант отдал честь и прислонился спиной к камню. Его взвод сделал тоже самое.

Прошло несколько минут. Гвардейцы уже устали ждать. Солнце нещадно палило, находясь в зените.
Прогремел взрыв.
Гвардейцы повскакивали со своих мест и бросились обходить камень, надевая штыки на лазганы. Перед ними был десяток солдат противника, который стоял к ним спинами. Воспользовавшись моментом, гвардейцы открыли огонь, убив всех. Подойдя, они проткнули им груди штыками для крайней уверенности. Пока они это делали, сержант расслышал:
— Белые Щиты!
Быстро подняв взгляд, он увидел еле заметные очертания гвардейцев из его роты, с другой стороны плато. Забыв об осторожности, он бросился к ним, увлекая за собой солдат. Он не слышал крик по воксу разведчика «стой, ягуар!», ни протянутые за ним руки своих из взвода. Он пробежал несколько метров, пока его левую ногу не продырявили. Упав на колено, он развернулся и чиркнул воздух из своего лазгана, пристрелив троих ублюдков. Завалившись на спину, он видел, как над ним склонился разведчик-сержант с флягой в руках и медик. Но не о них думал Андрей. Он сильно не хотел, чтобы его заживо съели мухи.
Бой за высоту только разгорался...

XIII

Пробежав еще несколько десятков метров, попутно расстреливая подонков наемников, имперцы остановились. Отдышавшись как следует, они перестроились в колонны и продолжили движение. Комиссар шел слева от капитана, который вновь почувствовал, что чем-то обязан Менеру.
Через пятнадцать минут они пришли к краю леса. Заметили трупы противников, тех же, что атаковали их в лесу. От тел ничего не осталось, только одежда, доспехи и оружие. Комиссар и капитан подошли к началу склона вулкана. Гвардейцы готовились к восхождение.
— Вон там, - указал пальцем ближе к вершине Менер. - Должно быть, они уже на вершине.
— Я не был бы таким самоуверенным, - отозвался Панфилов и сложил руки на груди.
— Хорошо. Видите там мигающий свет? - спросил комиссар.
Капитану понадобилось время и бинокль, чтобы обнаружить его.
— Отлично, - заключил он. - Отдохнули? - повернувшись к солдатам, сказал капитан. - На приступ, бе-гом!!!
От знакомого до боли крика Белые Щиты повскакивали сами собой и понеслись на гору, будто она противник (или невеста в первую брачную ночь). Не замечая неудач, они карабкались по ней. Комиссар и капитан остались ненадолго.
— Сурово, - произнес Александр.
— Зато эффективно, - ответил Олег. - Шмаляев, ягуар! - Панфилов отошел к горе. - Ты че тормозишь всех?!
Менер глубоко вздохнул, покачал головой и последовал за всеми.

Через десять минут они были на вершине. Очень быстро преодолев склон, гвардейцы рассыпались по периметру. Там уже хозяйничали имперцы.
В центре стоял большой крутящийся аппарат, с несколькими антеннами по кругу. Рядом с ним стоял техножрец. Оторопев ненадолго, Панфилов все же подошел к нему и разведчику-сержанту, стоящему рядом после того, как вспомнил, что к ним прикрепляли этого технокультиста. Как его звали? Дрей, кажется.
Шлем Инова висел на поясе. Его волосы были черными.
— Что это за штука? - спросил капитан, снимая свой шлем.
Голова под ним покрылась потом и покраснела. Разведчик хлебнул из фляги. Капитан прикрепил шлем к поясу.
— Иван, ты что, пьешь? - спросил Панфилов.
— Пришлось. Твой сержант вымотал. Вон, лежит, - он показал головой куда-то вправо.
Позабыв вопрос, Олег развернулся на каблуках и направился к тому месту, где лежал сержант. Фраза Ивана заставила ненадолго остановиться:
— Это штука — тонкий аппарат, отпугивающий насекомых по всему вулкану.
Кивнув в знак того, что он услышал, Олег направился дальше.

Комиссар осматривал голо-карту в поисках чего-то. Через личный вокс он разговаривал с кораблем, со штабом.
— Точно? - спросил он, прислоняя небольшую рацию к губам.
— Скорее всего. Его пока не видно. Не исключено, что он не появится вообще. Но если что... Он рядом с вами должен был быть.
— Почему тогда нас забросили сюда?
— Ягуар, я что, должен знать все? Разведка только после высадки сообщила о Нардамоне. Извиняй. И не говори Панфилову, а то он бошки нам снесет за такое.
Комиссар отключил вокс и присел рядом с картой. Если Нардамон здесь, то роте придется несладко. Хотя одно радовало: она уже в сборе. А словам Дмитрова (главного штабиста пятнадцатого полка) можно было не верить, потому что комиссара направили именно в ту роту, на которую рассчитывалось нападение правой руки Гургоза. И вопрос напрашивался сам собой: чего они хотели добиться от Белых Щитов, когда те только стрелять научились? Где в этом смысл и логика? Почему не направили роту ягуарцев, или штурмовиков? Почему артиллерии так мало? Зачем было нужно посылать этих ребятишек в бой, который они, скорее всего не переживут? По крайней мере, большая часть.

Добавлено (2010-06-27, 5:14:43)
---------------------------------------------

XIV

Он начал приходить в сознание. Не сразу, но начал. Первым, кого он увидел, был капитан. Тот самый капитан, которого он сильно любил.
— Прохоров, Прохоров, - качал тот головой. - Ты мне сразу не понравился.
Андрей пришел в себя окончательно. Капитан помог привстать в спальном мешке. Первым делом Прохоров осмотрел рану, бегло нащупав ее руками, не глядя на нее. Перебинтованная. Кто-то снял доспех и перемотал, затем вновь его надел. Кто бы это ни был, сержант хотел бы сказать ему «спасибо».
Жизнь в лагере уже кипела. Солдаты набирали пепла и щебня в мешки, запечатывали их, проводя по будущему шву каким-то аппаратом, и складывали аккуратными клеточками по кругу кратера. «Да, место предстоящей схватки будет по-истинному замечательным», подумал Олег, встав в полный рост и отойдя от Прохорова. Тот уже вставал, прихрамывая на левую ногу. Его мыслями были «почему меня не съели, как того солдата?». Фамилию того несчастного Андрей забыл и не мог вспомнить, как ни старался. Да и вообще, он ее не помнил и не знал. Этот боец был ни из его взвода, ни из его друзей. Беспокоиться ему так сильно не было причин. Кроме той, что он — Фелицианец, и забота о однополчанах — часть их Долга.

Тем временем Менер обходил территорию вместе с преториями. Они отлично выполняли свои боевые задачи. Лучшие выпускники Схола, не самые, но лучшие. Но, даже не однокурсники Александра. Даже не с Терры. С разных концов Сегментума Ультима. И от этих мыслей Менер сильно призадумывался — почему он, выпускник Террианского отделения Схола, не был направлен куда-нибудь в Соларе? Ну, там Катачанцы, или Армагеддонцы. Или, на худой конец, какого-нибудь улья? Но почему именно сюда? Комиссар не знал ответа. И, возможно, никогда не узнал бы его.
Обход проходил отличненько. Солдаты вставали в полный рост при виде Менера, и отдавали честь, некоторые при этом держали в левых руках мешки, заполненные, пустые или полупустые. После отдачи чести в свою очередь, Александр сверялся с картой на планшете, и сверялся с местностью. Если солдаты двигались согласно плану, он утвердительно кивал и отходил дальше. В случае, если бойцы отступали от намеченного графика действий, он показывал на планшете преториям как должно быть. Лейтенант, его звали Питер Джерси, кивал и, поправив лазган на плече, шел с бойцами к мешкам, исправлять действия новичков. Те смотрели на них с восхищением и, после того, как комиссар отправлялся дальше, продолжали работы. Оставалось еще сто метров.

Техножрец осмотрел конструкцию и записал что-то на планшете, прикрепленном к запястью. Он работал с аккуратностью, тщательностью и быстротой, так как столкнулся с одним из СШК, давно потерянных. За такую находку он и его братья смогут найти способ, весьма модернизировав, конечно, пугать не только насекомых, но и особей покрупнее. Лучшим кандидатом на эту роль могли быть К'Ворлы, или Тиррасы, или Тирраниды, или... Орки. Проверить его догадку можно было только одним способом. Отбросив все мысли, он присел на небольшой камень и принялся за работу: расчерчивать в чертежах несколько листов планшета.

Прохоров уже присоединился к своему отряду. Ввиду травмы, комиссар отсрочил его от работы. Нога болела, но не сильно. Пытаясь что-либо сделать полезное, он принялся сидеть на камне и смотреть вниз через бинокль. Пройдясь по лесам, он посмотрел на подножье. Сначала он принял орков за большие движущиеся кусты, но, приблизив, сильно удивился. Подпрыгнув с биноклем в руках, он, конечно, сначала упал, но затем уперся об правое колено и, надев шлем, сказал по внутренней линии вокса:
— Мой капитан! С северной стороны ведется наступление вражеских сил.
Солдаты из его взвода встали в ступоре, но затем посмотрели вниз и, уложив последние свои мешки, сняли с плеч лазганы и надели шлемы. Проверив обоймы, они приготовились к бою.

Незадолго до этого капитан обходил местность вулкана с планшетом, найденным неподалеку и сильно обгоревшим. Его внимание привлек подбитый в ходе штурма дрон, валяющийся неподалеку. Подойдя, он увидел очень знакомую штуку: такого дрона он уже видел, во время первого сражения его роты. Тогда ему показалось, что это обман зрения, но сейчас он был уверен, что это все было спланировано. Он понял, что его роту взяли в капкан. Наемников не считали с флагмана. А их, судя по планшету, было несколько сотен, около восьми. А ведь еще четыреста рыл орков. Против сотни новичков.
Капитан в гневе разломал планшет, сжав руку в кулак, и обернулся на север, так как услышал крик по воксу сержанта. «Прохоров, ты мне сразу не понравился», подумал он.

XV

— К оружию! Занять оборону! Во имя Аватуса, мы выстоим! - прокричал капитан в вокс.
По периметру вулкана сто двадцать пять солдат и приписанные к ним люди сняли лазганы (и другое оружие) и уперлась ими об мешки, которые были построены совсем недавно. Капитан присоединился к первому взводу, Николай, который где-то торчал, присоединился к нему. Упершись спинами к мешкам, они достали лазкарабины и приготовились также.
— Разведгруппа Два, мы меня слышите? - спросил капитан.
— Да, - ответил грубым голос Инов.
— Немедленно открывайте огонь. Уничтожьте как можно больше офицеров противника.
— Так точно, уже выполняю.
Послышался выстрел. Одно тело, внизу, у подножья вулкана, завалилось вниз. Инова никто не видел. Это было к лучшему. К капитану подбежал радист.
— Минометный расчет, - продолжил он. - Открывайте огонь по подножью и склону. Открыть огонь!
Над головами солдат пролетели первые мины, отчего те немного инстинктивно пригнулись. Внизу послышались выстрелы.
Выглянув из-за укрытия, капитан увидел, что противник уже на середине склона вулкана. Он подозвал радиста и показал жестами, что ему надо. Он взял приемник и начал:
— Батарея. Просим поддержки. Но не как в прошлый раз. Координаты — квадрат восемь-шестнадцать, квадрат — двадцать-с.
— Вас поняли. Приготовились.
Капитан смог немного расслабиться. Этих мер должно было хватить на некоторое время.

Прогремели выстрелы. Аккурат по склону. Ни одного лишнего снаряда. Припечатало всех. Наемники дрогнули и сбежали, орки не стали их преследовать. Они всегда знали предел людской храбрости. Но, Нардамон приказал и им отступить, а с ним шутить лучше не надо. Именно этот шаг сберег орков от окончательного поражения. Они отступили и скрылись в лесу. Тела пытались обглодать мухи, но не могли прокусить толстую шкуру орков. А от людей ничего не оставалось — одно мясо, которое уже было подчистую съедено ими.

Белые Щиты радовались победе. Они обнимались, веселились. Но, только капитан, комиссар, Джерси и Инов понимали истину: скоро придут остальные, и тогда никто им не поможет.
Момент радости испортил радист. Он протянул приемник Олегу. Тот его принял.
— Капитан, - произнесли по нему. - Нашу батарею перевозят, мы не сможем обеспечить вас огнем. Мы приносим свои извинения.
Капитан отдал приемник. Радист ничего не слышал из разговора, поэтому капитан даже не подавал вида что что-то случилось. Он поднялся во весь рост и произнес, сняв шлем:
— Солдаты! - все обернулись в его сторону. - Нас лишили поддержки артиллерии. Теперь у нас меньше шансов так же легко одержать победу.
Он подошел ближе к центру кратера. Солдаты, бросив мешки, подошли к нему. На лицах многих читался страх, гнев, ярость. Николай отключил музыку.
— Но все же, - продолжил он. - Нам не стоит горевать, - капитан снял с пояса флягу и открутил крышку, оставив ее болтаться на цепочке.
Все последовали его примеру. Даже Менер и его претории. Инов и его отряд стояли рядом, сняв капюшоны. Панфилов поднял флягу кверху.
— Ведь Мы — Имперская Гвардия, Мы — Воины Аватуса. Мы были рождены для таких минут. И если Мы погибнем, Мы погибнем как истинные Воины Аватуса, до последнего не нарушая клятвы, данной перед Аквиллой, священным стягом, - он преклонил колени, направив взор к знамени.
Все сделали тоже самое. Капитан склонил голову и продолжил:
— И мы не предадим тебя, никогда, слышишь, никогда, Лорд-Ягуар, Аватус-Император.
Он встал, не снимая взгляда с полотнища. Рота поднялась вслед за ним.
— Вечная Слава Аватусу! - прокричал он и ударил себя в грудь левой рукой со флягой, от чего она немного выплеснула содержимое. - Вечная Слава Ему!!!
Солдаты проделали тоже самое и вместе они опрокинули в себя фляги, до дна. Закончив, капитан прикрикнул на них:
— Занять оборону! Приготовиться к бою! Использовать все боеприпасы! Не жалеть сил! Без Страха, без Сомнений, без Колебаний! Слава Аватусу!!!
Солдаты разбежались, готовые уничтожить любого врага, на которого им покажет капитан.

XVI

Тихим шагом наемники первыми подошли к склону. Никто не открывал огня, поэтому они помахали в сторону леса. Оттуда вышло еще несколько десятков людей, и они подошли к остальным. Бегло взглянув вверх, они начали карабкаться. Приходилось трудно, но их практически стальные мышцы помогали удержаться. Около десяти минут они приближались к своей цели.
У начала склона, в это время, наемники закончились, и вышел вперед передовой отряд орков. Впереди стоял высокий, около двух с половиной метров, мощный, сильный, одним своим видом повергающий в шок, он — Нардамон, правая рука Гургоза. Он был весь в металле неплохого качества и красного цвета. В руках — большой двуручный топор, от которого исходили молнии. «Сыловое Рубыло», как орки его называли, был подарком наемников в знак хороших отношений.
Никто из большого отряда Нардамона не доверял людишкам. Но, их прислал сам Гургоз, а сомневаться в его решениях было самоубийством. Он был большим, сильным и главным боссом в нескольких Секторах данного куска Галактики. Никто не сомневался в его власти. Даже после поражения от седьмой бригады. Наоборот, оно сделало его известным, потому что ему удалось уйти оттуда с тремя тысячами парнями. Хотя размер его Вааахх!!! до сражения был в десять раз больше. Никто не обратил на это внимания.
Наемники тогда и предложили свою помощь. Вернее, их нашел Гургоз. Он не был так глуп, чтобы не понять: люди могут быть полезны, если давать им за помощь золотой металл. Зачем он им был нужен, Гургоз не знал и не очень хотел этого.
Нардамон стоял и смотрел на поднимающихся в гору людей. Сзади него томились от ожидания орки. Оставалось ждать недолго. Вот, место освободилось, и он махнул рукой — орки побежали на приступ. Отмахнувшись от надоедливого жужжащего насекомого, Нардамон ушел в лес, дожидаться победы.

Наемник подтянулся и залез на вершину вулкана. Снимая лазган, он посмотрел перед собой и увидел жерло огнемета, тонкое синее пламя уже колыхалось на нем. Немедленно последовавшая за этим струя сбила его с ног, и он упал, так и не успев до конца достать свое оружие.

По всему фронту последовали вспышки. Минометчики открыли огонь, от чего многие солдаты противника погибли. Они начали стрелять «твердым огнем», поэтому многие из наемников загорались, обжигались, падали вниз, в надежде хотя бы разбиться. Многим это удавалось. А некоторые бедняги не умирали, стонали, дожидаясь милосердия. Но никто за ними не следил. Они корчились от боли, кричали так, что у рядом оказавшихся наемников по спинам пробегали мурашки, пытались потушить или забить пламя — ничего не выходило. Они сгорали полностью, оставляя после себя обгоревший труп.
Вспышки лазганов не прекращались. Временами слышался особенно громкий — стрелял разведотряд.
Еще в первые секунды боя солдаты расстались с гранатами, бросив все вниз. Пару-тройку десятков (на их взгляд) они таким образом уничтожили. Сражение набирало обороты. Наемники не могли отступить: сзади их теснили орки, которым попало от «твердого огня». Разгорячившись, они жаждали человеческой крови. А внизу тела убитых с особым удовольствием поедали мухи. Конечно, только те, которые выходили за линию действия «аппарата».

Прохоров прислонился к мешку и перезарядил лазган. Развернувшись, он бросил в противника опустевшую обойму. Попав в глаз, он поставил дыру промеж них же из оружия. «Удачно попал», подумал он и повернулся в сторону, прострелив еще одного.
Появился орк. Немного сбившись, Андрей поставил стрельбу на автоматический режим и выпустил чуть меньше половины половины обоймы в противника. Тот дернулся и завалился, зацепив еще одного. Вместе они улетели вниз...
Андрей повернулся еще раз и ловким движением убил еще одного орка. И еще одного, и еще одного...

Комиссар и претории держались. Это все, что можно было сказать о их положении. Орки шли толпами. Огнемет со всеми не справлялся. Две обоймы они израсходовали. У Менера оставались еще шесть. Еще шестьдесят выстрелов. Еще шестьдесят трупов. Каждый его выстрел приносил смерть врагам Императора-Аватуса. Каждый. А если учесть, что врагов много, то у него не хватит на всех снарядов.
Еще один болт последовал в приемник, об его капсюль ударилась игла, порох воспламенился, и он вылетел под давлением газов через весь нарезной ствол навстречу врагу. Гильза вылетела из отверстия и упала на землю, продолжая дымиться. Ее место занял другой болт...

Капитан присоединился к западной стороне. На севере был Прохоров, и ему не о чем было беспокоиться.
Орки шли толпами, и его лазкарабин был уместен. Очень уместен. Огромный разброс благоприятствовал покрытию большой территории. По нескольку противников сразу, за один выстрел. Ему это уже начинало нравиться, он терял контроль над своим телом, как вдруг:
— Он здесь!!! Бесстрашный здесь!!! - прокричал по воксу кто-то до боли знакомым капитану голосом.
«Прохоров», мелькнула мысль у капитана. «Ягуар, не может с ним быть все спокойно», думал он, пока бежал через все поле битвы к нему, отстреливаясь по пути. Вокруг творился ад: солдаты держали свои позиции как могли, орки шли толпами, трупам уже негде было падать, наступающим приходилось преодолевать небольшую гору из мертвых тел, чтобы добраться до противника. Гвардейцы стреляли выше линии обычного обстрела и выше своей головы. Мухи очень хотели попасть сюда, но поле мешало им...

По пути на север Менер встретил капитана, который тоже слышал крик. Вдвоем они пробежали последние несколько метров и подбежали к позициям первого взвода. Панфилов был слева, Александр — справа.

Первое, что увидел капитан — трупы. Трупы его солдат. Над ними потешались орки, отрезая руки или ноги. Они требовали крови. Многие гвардейцы еще были живы, они кричали, больше от стыда, что до такого дожили, чем от боли. Водка сделала свое дело. Олег закричал на ближайшего орка, который стоял правой ногой на груди солдата, а руками отрывал ему руки, отвлекая от занятия, и набросился, замахнувшись мечом справа. От нахлынувшей ярости и водки он и не заметил, что их было двое, и это были телохранители Нардамона, как тот, которого он с большим усилием уложил в лесу...

Менер подбежал и увидел одного орка, который замахнулся своим силовым топором над телом сержанта, который не мог пошевелиться из-за веса ноги противника. «Откуда у него силовой топор?», подумал Александр. Прежде чем топор опустился на беззащитного гвардейца, комиссар кинул в него своим болт-пистолетом и активировал цепной меч. Метательный снаряд пришелся точно по голове, отчего орк даже не пошатнулся, но развернулся и блокировал своим большим топором цепной меч, который не мог пробить такой металл, отчего забуксовал в топоре. Под маской Менера его глаза пылали гневом...

Уход вправо, кувырок. Отход, удар. «Готов», заключил Олег, вынимая меч из шеи противника. Орк стоял на коленях, в руках ничего не было, из шеи текла кровь вдоль лезвия меча, который пронзил тело орка параллельно плечам. Развернувшись и вытащив меч, Панфилов парировал грубый замах второго врага и провел мечом по шеи противника, не защищенной. Тот вовремя отошел назад, и атака прошлась впустую. Набросившись на противника, капитан постарался выпадом пропороть живот, но орк блокировал удар, увел в сторону, и нанес свой. Олег нагнулся, выпрямился и сделал еще один выпад, но противник отошел в сторону. Обменявшись серией легких ударов, они отошли ненадолго друг от друга. Походив по кругу, с криками, они набросились друг на друга...

Менер как мог уводил удары противника. Ему приходилось туго, учитывая размеры врага. Скорость, не смотря на размер, была отменной. «Варп его подери!», подумал Менер и отскочил еще на шаг назад. Пара его ударов по голове противника даже не оставила царапины, хотя он максимально выжал в тот момент на руну, что там говорить об остальной защите. Нардамон был идеален. Во всех отношениях. Пластинчатая броня красного цвета, идеально подогнанные пластины, ни одной зацепки, даже намека, на уязвимые места. Нужно было быть гением, чтобы пробить такую мощь. «Если бы он отступился и упал», мелькнула у комиссара мысль, и он, с усмешкой на губах под шлемом, начал выполнять свой план, спарировав удар и начав раззадоривать врага, ударяя по руками и ногам. Огромный рык был ответом на его вызов...

Идти было тяжело. Хотя он полз. Он понял это не так ясно и быстро, как хотелось бы. Голова кружилась, видно было мутно, все было как в тумане. Он полз, смотря вниз. Он делал это, переползая своих товарищей, убитых кем-то. Орками. Точнее, этим орком. Он влетел как бешеный, раскидывая всех, подбежав к ним, разбросав мешки с песком как нечего делать, распоров живот ближайшего гвардейца, сломав брюшную часть брони Фелицианцев, также, как корабельный повар вскрывает банку с консервами.
Андрей же успел отскочить, а Орк бросился ко второму. Их лучи ничего с ним не могли сделать. Даже пламя. Он слышал, как стреляет Инов, но даже он не смог справиться с этим орком. Никто не сможет, они - обречены...
Наткнувшись на лазган, он взял его в руки и на автомате проверил обойму. Несколько выстрелов. На поясе он также, автоматически, нащупал последнюю обойму и вставил ее на место предыдущей, которую он рефлекторно отбросил в сторону. Развернувшись на звуки сражения, он увидел лежащий на земле болт-пистолет. Бросив тут же лазган, он подполз к пистолету. Проверив обойму, он насчитал девять выстрелов. «Хватит», подумал он. Подняв голову, он увидел сражающихся: человека и орка. Того самого. Ненависть клоком поднялась в горле и встала поперек него. Отбросив сомнения, он решил встать, не смотря на ранения, причиненные им. Ненависть, гнев, боль за убитых были сильнее какой-то там боли, казавшейся в тот момент слабой и абсолютно никакой.
Про себя он сказал : «ну же, ты должен встать, во Имя Аватуса, ты в



We march for Macragge! And we shall know no Fear!

Сообщение отредактировал BrotherUltramarine - Воскресенье, 2010-06-27, 5:33:55
 
DefialtusДата: Воскресенье, 2010-06-27, 5:25:54 | Сообщение # 15
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Quote (BrotherUltramarine)
Про себя он сказал : «ну же, ты должен встать, во Имя Аватуса, ты встанешь и вып

Тут видимо нужен технический пост.


"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
Форум » Другое » Творчество » [фанфик] Белые Щиты (Продолжение темы про Фелицианцев.)
Страница 1 из 212»
Поиск:

Copyright dawnofwar.org.ru© 2010
Используются технологии uCoz