Главная страница | Регистрация | | Вход Приветствую Вас Гость | Steam ВКонтакте Twitter RSS
[ Новые сообщенияПравила форумаУчастники •  Поиск ]
Страница 1 из 812378»
Модератор форума: Source 
Форум » Ролевые игры » Свободные ролевые игры » Часть 6. Белый Город
Часть 6. Белый Город
TillienДата: Суббота, 2011-08-13, 9:30:35 | Сообщение # 1
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline




    • Время действия. 1001 год. Начало лета.
    • Место действия. Селефаис и окрестности.
    • Основные персонажи. Великий магистр Ролланд де Роэм (Аурик), инквизитор и апостол Филипп Келмаур (Роршах), апостол Раст Ваалтер (Рид), вернувшийся Хеммерлинг (Интел), вернувшийся Люций (Ферг), ренегат Азгейм (Гикс), беглый гвардеец Заэль (Синер), немертвый наемник Назар (Секфер), покровитель костей Малик (Триал)
    • Прочие персонажи. Вернувшийся Марцелл (Ангел), покровительница оружия Анкель (Тугр), кинжал по имени Сир Глау (Малал).
    • Предыстория. С назначения нового великого магистра прошло полтора месяца и за это время многое изменилось. В рядах Священного воинства грядет раскол, укрывшиеся в Селефаисе войска императора и падишаха готовы перегрызть друг другу глотки, а из Йешималя приходят дурные вести.









Сообщение отредактировал Tillien - Среда, 2012-04-04, 11:45:48
 
TillienДата: Суббота, 2011-08-13, 9:31:33 | Сообщение # 2
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
1



По лестницам из трупов не вступают в Царствие Небесное. По ним спускаются в ад. (с) А.Сапковский, трилогия о Рейневане.



    Сиорос. «Только начало».
    [Лагерь Священного воинства]
    [6-ое июня 1001-ого года]


– Насилие. – Когти разрезали шелк как бумагу, обнажая бархатную кожу округлых плеч, татуировку в виде перекошенного креста на предплечье, остроносые холмики грудей и плоский живот. Порванное платье упало к ногам служанки. – Все дело в нем, моя дорогая. Когда цивилизация тысячелетиями строилась на крови рабов и пытках, лишь жестокость и насилие могли определить степень просветления отдельного ее представителя. Под просветлением, конечно, я подразумеваю свойственную всем извращенность.

Инель нервно сглотнула. Черноволосая служанка была приперта к стенке шкафа, спиной чувствуя грубые неровности дерева. Проступившие на коже рубиновые капли медленно стекали вниз, оставляя влажный след и падая на ворс ковра. Существо облизнуло губы, учуяв знакомый аромат, и обнажило два ряда желтых острых зубов. Изо рта нелюдя пахнуло гнилью.

- Я занимал не последнюю ступень в этой иерархии, Инееель, - растягивая слова, говорил великий покровитель страданий. – Меня считали просветленным. Мне отдавали должное колдуны и полководцы, богатые и бедные – те, кому не хватало воображения продвинуться дальше обычных пыток. Но – увы! - уважения было недостаточно…

Сиорос, речь которого заглушал шум дождя снаружи, удрученно вздохнул, вспоминая былое. Длинные когти, которыми заканчивались правая рука, скребли друг о друга, вгоняя Инель в первобытный ужас. Высокая черная фигура сникла, понурила плечи и стала похожа на одержимого похотью старика в длинных темных одеждах, прижавшего голую служанку к шкафчику и готовившегося ее изнасиловать.

– Мне хотелось власти. Я плел интриги, завлекая в них соплеменников и убивая слишком осторожных. Я уподоблялся Тринадцати, льстил им и поклонялся. Я воевал и брал пленных, - он усмехнулся, обдав девушку зловонным дыханием. – Я пытал, насиловал и убивал. Делал то, что делал каждый из нас, но делал это виртуознее. Лучше! Я был писателем страданий, художником шрамов, дирижером воплей!

Сиорос расхохотался, брюзжа слюной и содрогаясь в конвульсиях. То, что казалось одеждой, заходило волнами, переливаясь десятками блеклых оттенков. Кожа – поняла Инель и ее едва не стошнило. Затем, одним невероятным рывком, он схватил девушку за шею и оторвал от пола на несколько сантиметров. Служанка закричала, но крик застрял в глотке, утонув в скулении и хрипе. Отчаянным взглядом она искала спасение, но не находила. Разве что дотянуться до масляного светильника на столе…

- Чего я только не делал! – Голос существа был отвратителен и напоминал чавканье разлагающейся плоти, когда ходящие по полю битвы мародеры ищут поживу. – Но этого было недостаточно!

Инель попыталась вырваться, но хватка нелюдя была сверхъестественно сильной. Каждое движение давалось с болью. Живот скрутило, в легкие словно залили кипящее масло, а нижняя челюсть была готова выскочить с положенного места. Она пыталась молиться, но мольбы застряли в горле. Слезы застлали глаза, руки безвольно повисли. Нос - помимо пота, страха и гнили – ощутил едва уловимый запах мочи.

- Но я не хотел, Инееель! - Сиорос задрожал, тогда как Инель куклой затряслась в его руке. - Зачем?! Зачем я это делал?!

Последний воздух со свистом покидал грудь. Инель медленно умирала в покоях собственного шатра под бормотание нелюдя и аккомпанемент ливня снаружи. Воинство даже не заметит очередной пропажи, а ее хозяин найдет себе другую, более молодую. Девушка едва слышно всхлипнула. Вид беспомощного слепого старика запал в душу и Инель не могла представить его в обществе какой-нибудь шлюхи.

Эта мысль слишком глупа для последней, подумалось ей.

– Я пытал, имея к этому талант, но, не имея желания! Я шел к власти, делая то, что лучше получалось! Я отрубал рабам пальцы и заставлял их есть! Как они хрустели, ты просто не слышала, как они хрустели, дорогая Инееель! Инееель! – Он встряхнул ее. – Еще не время умирать!

Существо швырнуло ее на пол и обнаженная девушка распласталась на ковре лицом вниз. Инель рвало, шея стала сплошным синяком, сердце стучало бешеным галопом, будто норовило выскочить из груди. Изо рта и носа текла кровь. Но она еще жива! Пока жива. Эта мысль пробивалась через нагромождение паники и жалости к хозяину.

– Я ловил ваших магов! – рявкнул он. - Раз за разом заставлял создавать образы и смотрел, как люди умирают в тщетной надежде спастись. Они сгнивали заживо! – Хохот превратился в отрывистые смешки. – Надежда! Я насиловал магичек, а потом убивал. Иногда я заставлял их совокупляться между собой… ты бы видела, дорогая Инееель, какой это вызывало ажиотаж у моих родичей! Пары таких представлений хватало, чтобы сменить касту и стать чуточку выше!

Инель привстала, держась за живот. Дрожа и едва переставляя ноги, она подошла к столу и схватила горячий светильник, тотчас обжегший ей руки. Сиорос не обратил на нее внимания, продолжая говорить, то и дело переходя на истерический хохот. Нелюдь безумен, пронеслась мысль в голове служанки, и это безумие было сродни тысячелетней выдержки вину – пьянящему и божественно вкусному.

Инель размахнулась и бросила светильник.

– Но разве я заслужил… - покровителя страданий оборвал удар в грудь. Стекло треснуло, масло разлилось и мгновенно вспыхнуло. Девушка в ужасе отпрянула, упав на ковер.

Воздух наполнился запахом жженой плоти. Смех исчез, оставив место лишь шуму дождя и сиплому дыханию служанки. Сиорос неловким жестом смахнул с себя пламя, разбросав тлеющие угольки по шатру. В синих бездонных глазах нелюдя тысячей лун светилась ненависть. Инель молилась пророку, когда покровитель страданий медленно двинулся на нее.

- Я не заслужил таких страданий, Инееель! - он сделал шаг вперед. - Не заслужил. Ауранг убил меня, а затем само мироздание отыгралось на слишком амбициозном палаче, превратив его в покровителя истязаний и боли. И теперь, когда я вернулся после тысячелетнего прозябания, обстоятельства снова против меня!

Сиорос схватил ее за волосы и приподнял. Затем резко рванул свою руку вверх. Она завопила и потеряла сознание. Покровитель бросил Инель на бархат кровати; в его ладони остался клок черных волос. На голове девушки краснел проплешина, а алые струйки текли по лицу и окропляли ложе. Именно ее отрывистый вопль заставил промокшего под дождем послушника зайти в шатер.

Последним, что он видел, была голая бессознательная девушка. Одним движением Сиорос снес ему полголовы, разбрызгав по шатру осколки черепа и мозги. Тело рухнуло на ковер, а остатки головы были втоптаны в ворс сами нелюдем в припадке ярости.

- Инееель, моя дорогая, тебе не следовало этого делать! - гнев нелюдя утих неожиданно, как буря. Острые когти скребли по бедру девушки, оставляя кровоточащие царапинки. – Но теперь ты видишь, что я не голословен. Инееель! Очнись, мы еще не закончили!

Он наклонился над ней, хлопнул по щеке, оставив пять глубоких порезов. Инель раскрыла безумные покрасневшие глаза и посмотрела на смутную фигуру Сиороса. Все чувства исчезли, разум затуманился, а тело едва могло двигаться.

- Не теряй сознание, Инееель, не теряй. У тебя еще остался шанс увидеть рассвет, дорогая. - Сиорос с силой сжал ее коленку. – Расскажи мне о татуировке у тебя на руке. Если будешь молчать, то… - нелюдь удвоил усилие, и коленная чашечка треснула под женские крики, - а затем я начну вырывать осколки кости с помощью телекинеза. Одну за одной. Вот так. – Покровитель сделал пасс и крошечный красный кусочек вырвался из ноги, чтобы затем врезаться в черную ткань шатра. На несколько мгновений она отключилась, но Сиорос вновь привел ее в чувство. – Когда я закончу, ты узнаешь, что чувствовали насилуемые магички полторы тысячи лет назад. Тоже редкий шанс, моя дорогая! – Он хохотнул. – Надо сказать, намали ничем не уступали великим любовникам элохим. А уж с Напевами Плоти…

Раздумья заняли у служанки миг.

- Истинная… Церковь, - прошептала она разбитыми губами. – Они… набирают… людей для чего-то… важного. Что-то связанное с магистром и патриархом. Я… я не знаю больше.
- Кто именно? – переспросил он. – Ты видела апостолов? Тех, кто управляет этим сборищем фанатиков, Инееель? Назови имена.
- Я… я… они что-то говорили про инквизитора. Упоминали какую-то шлюху и смеялись. Я… я больше ничего не знаю.
- Сандро. Все-таки инквизитор, - пробормотал Сиорос, ухмыльнувшись во все тридцать два клинообразных зуба. – Большое спасибо, моя дорогая, большое спасибо.

Мерцающие глаза покровителя страданий рассматривали изможденное, запачканное кровью лицо служанкой. Переливающаяся черным и темно-синим рука схватила девушку и отбро-сила в угол шатра, где тлели угли и разлилось масло разбитого светильника.

- Это не самая худшая участь, дорогая Инееель, - сказал Сиорос, после чего с его уст сорвалось несколько скрежещущих слов, слившихся в песнь на нелюдском языке. Оранжево-красное пламя взметнулось к потолку. – И большая удача для тебя. Кому-то придется гораздо хуже. И это только начало.

Инель вспыхнула как фитиль. Масло, кровь, ткань, тела – магическое пламя жадно поглощало все, оставляя лишь пепел. Черное тело Сиороса подернулось, уменьшилось и превратилось в ворону с человеческим лицом. Каркнув, она взмахнула крыльями и вылетела из шатра.

    Азгейм и Ноэми. «Скрещивая судьбы»
    [Убежище Северных Псов; покои ренегата]
    [19-ое мая 1001-ого года]


- Азгейм? – Мелодичный женский голос сквозил тревогой и казался смутно знакомым, плавая на периферии сознания и не давая за него зацепиться, распутать клубок аналогий. – Просыпайся, Азгейм!

Галабарт разлепил глаза. Яркая белая точка маячила где-то рядом, вырывая ренегата из царства снов и бросая в мягкие объятия женщины. Будоражащие прикосновения пальцев, теребивших светло-коричневую шевелюру мага, теплота нависшего над ним тела, горячее и влажное дыхание – Азгейм с неохотой начал вспоминал события минувших дней.

Извиняющая Ноэми. Стальной росчерк и кровавая ухмылка на горле. Ощущение выходящей из тела жизни, стекавшей на холодный камень. У ренегата перехватило дыхание.

- Ноэми! – прошептал он отказывающимися подчиняться губами.
- Тише, мой милый, тише, - она прижала тонкий пальчик к его рту, заставляя замолчать. – Ты еще очень слаб, а мы не знаем всех последствий.

Бесстыдная в своей обнаженности, Ноэми сидела верхом на полуголом маге, упершись коленями в кровать и скрестив руки на груди. У нее было живое лицо брюнетки с большими аметистовыми глазами, смотрящими на собеседника волнительно и честно. Ее короткие волосы были тонкими, а кожа – смуглой, как у восточных красавиц. Азгейм нервно сглотнул.

- Ты меня убила! – крикнул было он, но хмурое выражение лица и зловещий аметистовый блеск глаз девушки сбили с мага воинственный пыл, как пламя с одежды.

Она покачала головой, вздохнула. Затем нагнулась, облокотившись на грудь Азгейма – ренегат мельком заметил открывшиеся ему прелести – и они оказались лежащими лицом друг к другу. Так близко, как никогда раньше. Галабарт чувствовал идущий от нее жар.

- Мне нужно многое тебе рассказать, Азгейм, - прошептала Ноэми. – Мы недолго пробыли вместе, но я привязалась к тебе, и эта привязанность… ее можно было бы назвать любовью, будь такие как я на это способны. – Она облизнула губы. – Когда-то мы были людьми и жили далеко-далеко отсюда, а затем пришел хозяин и превратил нас в то, что ты видишь. Я стала гончей – оборотнем, меняющим облик из собственной прихоти. Другие превратились в Церберов или обычных Псов – рядовых солдат.
- Хозяин?
- Ауранг, - сказала она одними губами, боясь быть услышанной. – Не произноси это имя здесь. Сифелла впадает в ярость, когда слышит его. А ее ярость – последнее, что нам нужно. Я ведь спасла тебя и не хочу так скоро потерять.
- Спасла?! – рявкнул он. – Ты перерезала мне горло!

На лице девушки появилось виноватое выражение.

- Они бы убили человека, а так ты… преобразился! И теперь сможешь безбедно жить в мире, который мы построим на руинах старого! Все дело в крови. Я слила старую кровь и смешала со своей, а Сифелла закончила дело с помощью Напевов. Ауранг научил ее ими пользоваться, и она не стесняется это делать.

- Так кем я стал? – с каждой секундой ему становилось все хуже и хуже, будто правда разбудила дремавшее в организме отвращение. – Кем?!
- Новым эмиссаром, Азгейм. Вторым после Сифеллы, - ответила Ноэми. – Ты оказался ей нужен таким, а это главное. Теперь мы вместе. И… прости меня, если сможешь! Прости.

Девушка соскочила на холодный каменный пол и подняла с него длинный зеленый халат, принявшись одеваться. И в одежде и без нее Ноэми смотрелась прекрасно, но… Азгейм вспомнил, что этот облик некогда принадлежал магичке, которую гончая убила. Его передернуло.

Маг осмотрелся. Они находились в просторном помещении с большим в зарешеченным окном напротив него, что наводило на мысли о тюрьме. Но помимо этого убранство больше подходило дворцу шаха или короля: огромная кровать, ковры, занавеси, висящие повсюду гобелены и даже картины, и все, что можно было только пожелать. Покои были синонимом роскоши.

- У нас не так уж много времени, Азгейм. Тебя хочет видеть Сифелла, у которой есть пара заданий для второго эмиссара, прежде чем тебя отправят к хозяину. В лагерь воинства. Совсем скоро они осадят Селефаис, и ты будешь там нужен. Новому великому магистру требуется поддержка – так она сказала. А пока…

Ноэми протянула магу руку, в которой был зажат до боли знакомый амулет с переливающимся багровым камешком, который – как показалось Азгейму – изменил свой цвет со времен сражения в библиотеке обетованного города. Галабарт взял амулет.

– Я сохранила его. Боялась, что Сифелла или кто-то другой его заберут, - она скромно улыбнулась. – А теперь… мне жаль, Азгейм, что все так вышло, но иного пути не было. И если ты думаешь, что предательству нет прощения, то… - она кивнула в сторону меча, приставленного к тумбочке с зеркалом. – Моя жизнь в твоих руках.


    [1] Азгейм. «Второе Слово».



    Теперь, в конце каждого поста, возьму за правило кратко обговаривать то, что вы должны будете отписать в обязательном порядке. Итак, маг волен поступить как ему угодно. Помимо этого, я был бы рад видеть отпись некоторых вещей: некоторую вялость, путаные мысли и аметистовый цвет глаз у Азгейма, В конце маг отправляется к Сифелле и путь по вырезанным в камне коридорам вполне можно сразу отписать, чтобы не тратить время потом.


    Раст, Сандро, Назар. «Под знаменами мертвых»
    [Лагерь Священного воинства; шатер полевого целителя]
    [8-ое июня 1001-ого года]


Шел дождь. Моросящий кошмар караульных и всех, кого он застал вне шатров и наспех выстроенных лачуг. Осада языческого города только начиналась и заметно поредевшее воинство еще не успело укрепиться на равнинах, что окружали Селефаис с трех сторон. Проклиная погоду и весь мир, трое солдат кряхтя тащили тяжелое тело по грязи, отмечая путь глубокой бороздой. За солдатами внимательно следили черные бусинки вороньих глаз.

Наконец они остановились перед большим черным шатром – импровизированный госпиталь с вышитым на ткани красным крестом, словно светившимся в этот предзакатный час. Один из солдат откинул матерчатую занавесь и вошел внутрь, жестами приглашая остальных. Внутри шатра на небольшой одиночной кровати лежал полевой целитель, только недавно ставший таковым.

- Господин! – просипел солдат, пока двое других укладывали грузное тело на операционный стол. – Мы тело нашли на окраине лагеря. Подумали, что вам будет интересно. Тяжелый, сволочь! И несет от него, как от выгребной ямы или мертвяка. Но вроде живой.
- … и в меч свой вцепился аки в бабу! - гоготнул другой, опершись на пику.

Сонный маг нехотя встал, потер предплечье – татуировка зудела даже спустя полтора месяца - и окинул солдат хмурым взглядом. Те поежились, смешки стихли. Насколько помнил целитель, лишь один из них был последователем новой веры.

- Спасибо, - сказал он. – А теперь уходите.

Солдаты послушно вышли, а Раст Ваалтер, апостол Истинной Церкви и бывший черноплащник, устало вздохнул. В последние недели сон стал роскошью. Воинство бурлило как котел с похлебкой, но лишь немногие это видели и единицы пытались контролировать. Скрипач был одним из них. Вместе с инквизитором и обожествляемой сестрой пророка они еженощно готовились к скорым потрясениям и смертям.

На столе перед магом лежал атлетически сложенный мужчина в грязной чешуйчатой кольчуге и с огромным шрамом на правой щеке. По всем признакам он был мертв, но грудь его мерно вздымалась и опускалась. Во всем облике читалось что-то знакомое, словно Скрипач его уже где-то видел.

Раст рефлекторно чихнул, как только отвратительный запах гниения начал заполнять шатер. Неизвестный вздрогнул. В следующее мгновение произошло сразу несколько событий: мужчина рывком вскочил со стола, оттолкнув мага в сторону входа, а затем громыхнуло и ярко-синяя молния прорезала воздух, ударив мертвеца в грудь. Запахло жженой плотью. Звенья кольчуги сплавились, а сам мужчина отлетел в противоположный край шатра, врезавшись в шкаф с книгами. Одна из книг – самая тяжелая, «Пособие по вскрытию», - упала ему на голову.

***

Назар ибн Кабир аль-Веррисий ошеломленно моргнул, нащупал рукоять меча – незнакомого меча! - и огляделся. Перед глазами до сих пор стоял яркий свет и размытый образ кричащих Заэля и Арумы, падающая на брусчатку рука. А над всем этим довлел голос: протяжный, объединяющий в себе женские и мужские нотки, и… холодный. Голос говорил о смерти и смертях, договоре и обязательствах.

Меч в его руках задрожал и засветился оранжевым, разгоняя холодный свет в шатре. Ощущение оружия в руке и странная магическая аура, наполнявшая его пьянящим восторгом, окончательно привели наемника в чувство.

- Твою мать, я же видел тебя… там! - прошептал аль-Веррисий, крутя головой. «В Стигии!» - пронеслось в его голове, но сказал он совсем иное: – В Веррисе… когда это было?!

Раст молчал несколько секунд, развалившись на ковре. С кончиков пальцев его валил дым, а в воздухе появился характерный запах озона. Несмотря на новую должность, он все еще оставался черноплащником и былые навыки никуда не исчезли.

- Когда погиб Эсвей, - осторожно ответил Скрипач, вставая. Отличная память с легкостью позволила ему вспомнить те дни и имя незнакомца. – Всего пару месяцев назад, а будто год прошел, Назар. Тогда из города выбрался только я с Катериной, а вы втроем исчезли… как ты оказался на окраине лагеря воинства?
- Нуу…

Раздались шаги, хлюпанье грязи и в шатер вошел лысый бледный человек в промокшей черной рясе. Откинув занавесь, он замер и сжал ладонь на рукояти шестопера.

- Что за…
- Филипп, - кивнул Раст. – Все нормально.

***
Инквизитору Филиппу Келмауру, известному как отец Сандро, судьба улыбалась с миловидного личика Седны, которая круто повернула его жизнь и направила ее в нужное пророку русло. Из Хазры они вернулись с неожиданным триумфом и стали героями для воинства, нового магистра и прибывшего патриарха, во взгляде которого он читал лишь подозрения.

Но они вернулись и это было главным. Ролланд де Роэм закрыл глаза, - а скорее отмахнулся – от былых прегрешений Раста, а сам инквизитор стал вращаться в кругах гораздо более близких к патриарху и верным ему людям. Филипп выполнял все те же функции инквизитора, но делал это с оглядкой на Седну и Истинную Церковь.

И вот теперь он смотрел незнакомца, не зная чего ждать.

- Это Назар, - сказал сводный брат.
- Какой еще Назар?
- Старый приятель, - бросил Раст, отряхиваясь.- Из Верриса.
- Мы с Растом бежали из Верриса, когда воинство напало, - медленно начал вставший наемник, с сожалением поглядывая на сплавившиеся чешуйки кольчуги. – Там еще были Эсвей, Катерина, Трифий… будет здорово, если сюда заглянет и Катерина.

Назар улыбнулся.

- Не заглянет. – Сандро оглядывал царивший здесь беспорядок. – Она мертва.
- Так как ты здесь оказался? - предупредил неловкий момент Ваалтер. – И почему от тебя так несет?


    [1] Назар. «Знаменосец Мертвых».
    [2] Филипп и Раст. «Именем пророка».



    Назар должен решить, что именно рассказать о событиях в прошлом, его нынешнем состоянии и целях. Сандро и Раст должны решить стоит ли им в это верить и как это можно использовать в дальнейшем. Затем все трое должны разрешить ситуацию со Знаменосцем в Священном воинстве, выбрав к кому обратиться: Седне, Ролланду, А’Рэлю, Симасу или же оставить все между собой.

    Вторым порядком Назар может попытаться разузнать обстановку и решить на чьей стороне он будет в ближайшее время. Помимо этого я был бы рад увидеть и другие вещи: теплая (прохладная) встреча после разлуки, воспоминания о Катерине за парой кружек пива, размышления о происходящем и событиях последних месяцев. Попытайтесь раскрыть сценку, ибо мне кажется, что это будет интересно.


    Ролланд. «Братство»
    [Лагерь Священного воинства; шатер великого магистра]
    [8-ое июня 1001-ого года]


Великий магистр Священного воинства Ролланд де Роэм вошел в свое скромное убежище разбитым и подавленным, словно он самолично убил десятки невинных людей, связавших свою судьбу с этим сборищем интриганов, эгоистов и безумцев.

- Падаль, - прошептал Ролланд, отстегивая ремешки нагрудника парадных доспехов и устанавливая его на деревянной подставке. Шатер был обставлен аскетично и помимо кровати, шкафа, пары пыльных ковров, подставки для доспехов и стола с парой стульев здесь ничего не было. – Падаль, падаль, падаль. Они все просто падаль.
- Вы абсолютно правы, великий магистр.

Голос донесся из темноты в глубине шатра, но мгновение спустя свет зажегшегося светильника разогнал застоявшийся мрак. На табурете сидел невысокий щуплый мужчина с легкой щетиной и козлиной бородкой, которую он время от времени поглаживал. Поставив светильник на пол, гость улыбнулся и пригласил полуголого рыцаря присесть. В оранжево-красном свете это выглядело скорее зловеще, чем доброжелательно.

Ролланд накинул куртку и сел напротив незнакомца.

- Мы следили за вашим неожиданным восхождением, Ролланд, и, скажем честно, были несказанно удивлены тому, что обычный рыцарь ордена стал великим магистром. Нам стало любопытно и через небольшой промежуток времени мы кое-что узнали.
- Кто вы, для начала? – властно спросил де Роэм. За последние месяцы он многому научился из необходимости и страха.
- Я не представился? Какая жалость. Я буду гонцом, которое представляет малоизвестное братство о котором вы вряд ли слышали. Скажу прямо, великий магистр, мы осведомлены о ваших проблемах с патриархом и можем предложить помощь в обмен на долгосрочное сотрудничество.

Патриарх. Одно упоминание о нем приводило Ролланда в смешанные чувства, которые он даже не мог описать. Смесь страха, отвращения и… отчаяния. Будучи великим магистром, он обрел на смерть десятки, даже сотни людей и это тяжелым грузом осело в его душе. Ролланд де Роэм действительно искал избавления от этой ответственности и вот оно нашло его.

- Братство?
- Именно так. Братство с самых границ Ойкумены, которое имеет вполне определенные и ммм… радикальные цели.
- Радикальные? – переспросил Ролланд.
- Мы не приемлем компромиссов в некоторых вопросах, связанных с магами, великий магистр, и если вы примете предложение, вам придется разделить нашу точку зрения, - сказал гость, поглаживая бородку. - Иначе ничего не выйдет.

Снаружи шел дождь. Десятки сапогов месили грязь, караульные – доверенные лица патриарха из Сотни Столпов – стояли где-то неподалеку, охраняя де Роэма от посягательств еретиков. Про себя рыцарь удивился тому, как просто гость обошел охрану. Ролланд нервно сглотнул.

- Я был бы рад услышать ваше решение сейчас, но вполне могу дать несколько дней на раздумья, если великому магистру будет угодно.
- Конечно, конечно… - замялся де Роэм.


    [1] Ролланд. «Орудия».

    Ролланд может решить вопрос прямо сейчас или отложить дело на несколько дней вперед, чтобы обдумать предложение. Помимо этого великий магистра вправе попытаться схватить гонца с помощью личной гвардии, расспросить его о Братстве или просто прогнать. Вторым порядком идет рассуждение о тяготах власти, а также марионеточной позиции – Винд явно упускает эту благодатную тему из вида, как по мне.


    Заэль и Эскехераль. «Культ»
    [Селефаис; квартал прокаженных]
    [8-ое июня 1001-ого года]


– Город шлюх, воров и жрецов! Всегда им был и всегда останется. – Стражник по имени Хасан аль-Хусим сплюнул на мостовую, растерев кроваво-красную слюну носком сандалии, и выругался. – Недолго мне еще осталось, совсем недолго.

Он вместе с напарником шел по пустынным улочкам квартала, который приезжие называют кварталом прокаженных, проклятым богом местом. Старые дома, повидавшие на своем веку кровь и смерти, грабежи и пожары – полуразвалившиеся особняки из подгнившего дерева с забитыми окнами и черными глазницами еще открытых. Здесь вечный полумрак и лишь изредка в темнейших переулках можно заметить бледные огоньки. Воздух полон едва уловимыми миазмами, которые витают уже долгие годы, напоминая о мрачном прошлом города.

– Нормально, все будет нормально, - сказал Тузар, загорелый и коренастый мужчина с дальнего востока. Сказал и хмыкнул, не поверив в собственные слова.

Квартал прокаженных – самое злачное место Селефаиса, куда в караул назначали лишь серьезно провинившихся. Хасан аль-Хусим был из таких. Оно попал сюда из похоти: изнасилование южной девки, которую все равно вскоре растерзали. Но закон есть закон. Высокий и тощий, отчего кольчуга на нем кажется блестящим металлическим платьем, с гривой черных волос и вечно прищуренными глазами – Хасан подчинялся закону как отцу. Иман не терпит преступников, но дает шанс искупить вину.

История Тузара была иного рода. Как и большинство других стражников, бывших в этих караулах, его поймали на мелком воровстве.

– Нам всем недолго осталось, - наконец буркнул он.
– Верно, - грустно улыбнувшись, кивнул аль-Хусим.
– Эти шакалы готовятся к штурму, а нами правит какая-то сумасшедшая сука с юга, которая присоединились к падишаху, да благословит его Иман! И новая верховная жрица, чтоб ее. Слышал, что она сделал со старой, Хасан?!

Стражник харкнул еще раз. Он болел какой-то странной болезнью, не поддававшейся определению и засевшей где-то глубоко в легких, но смачный алый плевок был вызван отвращением. Хасану аль-Хусиму никогда не нравились жрецы: богатые, высокомерные и смертельно опасные – были ли они людьми в привычном понимании? Иманимы заставляли с собой считаться, но простолюдины боялись их до ужаса и не желали иметь с ними дело.

– Слышал, - подтвердил караульный. - Съела.
– Вот-вот! Съела! – Тузар воздел руки. - Это как если бы наш десятник, чтобы продвинуться по службе, сожрал сотника!

Они громко расхохотались, звеня кольчугами, грохоча оружием и распугивая ворон – птицы заполнили Селефаис, предчувствуя скорую бойню. Казалось, что от смеха караульных даже тени зашлись в зловещей пляске. Но они не обратили внимания. Мало ли что может привидеться в этот предзакатный час, когда солнце уже скрылось за тучами.

– Знаешь, Тузар, - сказал посерьезневший аль-Хусим, - иногда мне кажется, что всех нас окружают безумцы, которые лишь ждут подачек сверху. Как псы, которым вот-вот бросят кость. И те – те, что сверху – управляют всеми остальными, манипулируют, время от времени подкидывая кости.
– Не забивай себе голову.
– Все, абсолютно все озабочены властью и могуществом, которые можно из этого извлечь, понимаешь? Они играют в свои игры, переставляя нас как пешек. У нас нет даже той свободы воли, о которой все говорят. Разве она есть, когда твое будущее определяется кем-то другим? Когда от твоих действий ничего не зависит?!
– Знаешь, Хасан, тебе надо напиться. И снять шлюху, поверь мне. Или жреца. – Они вновь засмеялись.

Их обдал леденящий ветер. Пламя факелов, которые держали стражники, затрепыхалось и потухло, рассыпавшись горстью оранжевых точек. Переулок, в котором они оказались, наполнился завыванием ветра и громким стуком ставен. В одном из окон зажегся сине-голубой огонек – здесь кто-то жил. Кто-то, о ком они не знали.

Со свинцового неба упала первая капля дождя, разбившись о камни. А вместе с ней появился – возник совершенно неожиданно – крик. Сумасшедший крик, который заглушил собой весь остальной мир.

На мостовой был человек. Мужчина, облаченный в кольчугу и черный плащ, прислонился к кирпичной стене одного из домов – левая рука неизвестного была отрублена по локоть, по одежде текла кровь, а сам он давился криком. Первым опомнился Хасан. Стражник ударил калеку ногой по лицу, оставив грязный отпечаток на щеке и отправив его в царство бессознательности. Крик прекратился.

– Твою мать, откуда он здесь взялся?!
– Секунда назад его здесь не было! – воскликнул Тузар, склонившись над бесчувственным телом. – Что будем делать?
– Умирать.

По мостовой бил самый настоящий ливень; свистел ветер и стучали раскрытые кем-то ставни, но шепот был отчетливым, как солнце в ясный день. Вкрадчивый голос звучал лишь в их головах, вызывая непроизвольную дрожь. За спинами караульных возник огромный силуэт, расписанный десятками багровых, сиреневых и пурпурных узоров. Нечеловеческий силуэт. Хасан видел хвост, острый конец которого скреб по мостовой.

Все произошло в одно болезненно долгое мгновение. Когтистой лапой существо схватило голову Тузара, уместив ее в чешуйчатую ладонь, и надавило, выдавив череп, как косточку из вишенки. Стражник не успел даже закричать. Затем, смахнув кровь с мозгами и забрызгав стены, Эскехераль поднял бесчувственное тело Заэля Гедаалда и отправился туда, где светили бледно-голубые огни.

К тому моменту Хасан аль-Хусим бежал сквозь дождь, бросив по дороге ненужный факел и оружие. Бежал подальше от этого кошмара.

***

Убежище демонов представляло собой комплекс подземных помещений, некогда бывших частью древних катакомб, расположенных еще под городом ихримсу или бывших его важной составляющей. Тесные комнатки и просторные залы, ярко освещенные факелами и настенными светильниками.

Заэль Гедаалд, беглый гвардеец и дважды предатель, лежал на импровизированной кровати, сложенной из одеял и шкур, уставившись в грязно-серый потолок, с которого капала вода. На истрескавшемся камне, некогда покрытом замысловатыми узорами, которые не пощадило время, свет и тени затеяли замысловатую игру. Метаморфозы абстрактных пятен и химер зачаровывали гвардейца, отвлекая от боли в левой руке.

Пророк. Его мертвая сестра. Ихримасу, давший шанс. И вот чем все обернулось! Заэль поморщился. Все обернулось неизвестностью, болью и странной компанией, которая его спасла: укрыла от ненужных глаз, перевязала раны и даже не тронула вещи. Одет он был в грубое рубище, достававшее до ступней, а все остальное было сложено неподалеку. Осталась лишь перчатка.

– Ллаис! – крикнул он, чувствуя острую боль в челюсти и прорехи там, где должны быть зубы; последствие удара караульного.

Молчание.

– Ллаис, сука! Ответь!
– Это было прекрасно. Сначала резня, затем предательство и – боль, боль, боль, а потом лишь экстаз, который накрыл меня с головой. И ты – мы! – все еще живы, что довольно странно, Заэль, не находишь?
– Нахожу, твою мать! Что нам делать?

Шаги раздались совершенно неожиданно. Тяжелые, уверенные и дополняемые странным шорохом, будто что-то волочилось по полу. Вскоре Заэль понял что. Хвост. Спасенному беглецу нанес визит Эскехераль, не так давно освобожденный сиром Ролландом де Роэмом из-под власти колдуна Симаса де Борджи. В игру теней вмешались разноцветное свечение, которое сопровождало своего владельца повсюду.

– Ничего… Заэль,
- сказал демон. – Я бы не стал ничего делать, чтобы сохранить собственную жизнь, если ты меня понимаешь. – Телепатия. Как и Ллаис, Эскехераль был телепатом, пусть и односторонним.
– Задницей пророка, кто ты такой?!
– Твой спаситель, - ответил он.
– И зачем же ты меня спас? Это ведь такая редкость в наши дни! Повсюду только предательства, измены и смерти.
– Смерти! - Эскехераль будто пробовал это слово на вкус. – Иногда меня посещают занятные мысли, Заэль. Только подумай. Наша жизнь… все равно что огромная купеческая лавка, выйти из которой означает смерть, тогда как для того, чтобы остаться и получать удовольствие, нужны монеты. – Он улыбнулся, показав ряды мелких острых зубов. – Разменные монеты судьбы. Одну из таких я встретил полтора месяца назад в лагере воинства, и эта монетка круто повернула мою жизнь. Еще одна лежит передо мной.

Заэль усмехнулся. Он смотрел на демона сверху вниз, но даже в таком положении ему хотелось смеяться, как и Ллаис. Они не были разменными монетами, уж точно. Они были чем-то большим и одновременно чем-то меньшим.

– Я?
– Ты видишь здесь кого-то еще, кроме нас? – спросил он и сам ответил: – Не думаю. Разве что передавай предмет своей… подружке. Никогда не видел и не слышал о подобных существах, тем более запертых в какой-то перчатке. Но вернемся к главному. Кем еще мне можно считать человека, который неожиданно и из ниоткуда появился в проулке самого злачного из кварталов, как не посланцем судьбы?
– Случайностью.
– Их не бывает. Бывают лишь шансы. Монеты. И до тех пор, пока я не придумаю, что на нее обменять, ты, Заэль Гедаалд, останешься здесь. Поправляйся. Культ о тебе позаботится.
– Лучше бы вернули мне руку! – рявкнул калека.
– Этим мы тоже займемся.
– И какой еще Культ, твою мать?
– Культ Первой Матери, конечно.

Эскехераль улыбнулся – мерзко, как способен только ему подобный демон – и вышел из того, что грозило стать для Заэля тесным мирком на ближайшие дни.

    Для Заэля настало время покоя, которое нужно чем-то заполнить. Помимо перебранок с Ллаис и толики размышлений - это тот самый случай вставить кусочки обновленной биографии. Вставить осторожно и небольшими порциями.


Сообщение отредактировал Tillien - Воскресенье, 2011-08-14, 1:31:21
 
TillienДата: Суббота, 2011-08-13, 9:32:06 | Сообщение # 3
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Хеммерлинг, Люций, Малик, Маира и Ихримасу. «Союзники»
    [Селефаис; дворец шаха]
    [8-ое июня 1001-ого года]


Ихримасу Неверный, великий покровитель предательств, встретил их ехидной усмешкой на округлом лице, которое обрамляли черные кудри волос, свисавшие до подбородка. Сине-зеленые глаза смотрели на прибывших гостей с неприкрытым любопытством, отмечая каждую деталь во внешности. Облокотившись на подлокотник трон, и подперев подбородок кулаком, Ихримасу заговорил:

– Наконец-то и я увидел наших неожиданных союзников, Маира! Наш подарок судьбы целый месяц ускользал от моего взора, путешествуя по окрестностям этого прекрасного города. – Великий Покровитель широко улыбнулся. – И чему же они посвятили это время?
– Самосовершенствованию, - фыркнула ставленница императора, предварительно поклонившись негласному хозяину Белого Города; ее примеру последовали остальные: двое вернувшихся, а также немногочисленная свита из числа имперских гвардейцев. – Как и все мы.
– Вот как. – Ихримасу Неверный нахмурился и поджал губы. – Как обстоят дела в окрестностях, Маира?
– Город полностью окружен. Пути сообщения и торговые пути перекрыты, конные разъезды повсюду, большая часть подземных ходов завалена. Великий магистр оказался не таким уж и дураком, как мы ожидали. Либо у него умные союзники.
– Не имеет значения. Главное, что мы остались одни, - кивнул он. – Как я и ожидал. Последний гонец от императора прибыл две недели назад и принес нерадостные вести: большая часть армии занята восстаниями на юге, подкреплений не будет. К тому же император справлялся о здоровье своей верной ставленницы.

Маира де Васса, пережившая за последнее время череду трагедий и до сих пор не оправившаяся от последствий, изумленно посмотрела на великого покровителя предательств. Пальцы женщины нервно теребили белую ткань одежды.

– И что вы передали? - тихо спросила она.
– Что с вами все в порядке, Маира, - Ихримасу вновь улыбнулся. – Нам ведь не нужны осложнения, которые может доставить император, узнав о ваших действиях здесь. Есть еще одна неприятная новость: падишаху понадобились солдаты в Йешимале, так что нас даже меньше, чем было в начале.
– И… сколько?
– В Селефаисе десять тысяч прекрасно подготовленных имперских солдат, - начал перечислять он. – Еще столько же верных пророку Иману, а также небольшой отряд с Западных Островов, численностью в тысячу человек. Итого двадцать одна тысяча человек, которая противостоит тридцатитысячному воинству. Вырисовываются интересные перспективы.
– Тише, Исмаил, - отмахнулась Маира де Васса, которую до сих преследовали видения об ее умерших близких.
– Что? – В сине-зеленых глазах Ихримасу промелькнуло раздражение, которое грозило достигнуть критической отметки.
– Ничего, - она кашлянула. – Перспективы мрачны.
– Не слишком.

Ихримасу Неверный, великий покровитель предательств, встал с трона, который некогда занимал смертельно больной шах. Он напомнил мастеру Хеммерлингу – Мортариону - Сайка Сара, который пропал в демонической обители: полноватая фигура и некоторая неуклюжесть, которые скрывались дорогим шелковым халатом сиреневого цвета и плавными движениями. Отличались лишь глаза: сине-зеленые провалы на лице, в которых нет даже намека на сочувствие, жалость или милосердие, которые были свойственны торговцу. Только нечеловеческое любопытство и затаенная злость.

– Если бы моя память не был так худа, - сказал Ихримасу, обращаясь к одному из доселе молчавших нелюдей, - я бы вспомнил, где тебя видел. Колдовской Легион, ведь так? Времена основания, ты был одним из инициаторов. Жаль, что времена нашей славы продлились недолго, Люций Брут, очень жаль.
– Сколько вам лет? - спросила Маира де Васса.
– Много, очень много. Я ровесник твоего спутника, - ответил Ихримасу Неверный, скрести руки на груди. – А теперь главное. Малик!

Покровитель костей Малик ибн Рад, все это время стоявший далеко за пределами видимости Маиры де Вассы и ее спутников, неспешно подошел к своему хозяину. Тот удовлетворительно кивнул.

– Сейчас вы двое являетесь соратниками ставленницы императора, - он улыбнулся магичке уголками губ, - но выбор есть всегда! Я был бы рад видеть вас среди своих людей все то время, что продлится осада. В обмен на те же услуги и за ту же плату.

Ихримасу в облике полноватого мужчины небрежным жестом подозвал одного из слуг, приказав принести вино для себя и гостей. Слуга убежал выполнять приказ. Между тем аль-Хайма окинула взглядом вернувшихся, покачала головой.

– Так или иначе, волею падишаха и самого пророка я приставляю к вам покровителя костей Малика ибн Рада, который будет… контролировать ваши действия, согласно моим указаниям и насколько это возможно.
– Именно так, - сказал Малик.

Принесли красное вино и разлили по бокалам, дав каждому по одному – с болезнью шаха и прибытием великого покровителя восточные традиции уступали южным, словно наслаиваясь. Слуги были недовольны, но Маиру и остальных это вполне устраивало.

– А теперь первое поручение, которое, думаю, было бы одинаковым и с моей стороны, - он сделал небольшой глоток, - и со стороны верной ставленницы императора Кайма. Я так давно не видел в деле некроманта, а потому Мортарион – подарок, преподнесенный пророком Иманом!
– Нам нужны войска, - подтвердила Маира де Васса. – Было бы глупо отказываться от дарованного нам шанса, Мортарион. А мертвецы вряд ли будут возражать.
– За последнее время погибло много людей, а вскоре погибнет еще больше… - сказал Ихримасу. - Думаю, вам, Мортарион, не помешало бы наведаться на кладбище, где лежат трупы. Вместе с Маликом, конечно. В городе бушует какая-то болезнь и умерших и умирающих по ночам просто кидают за стены или отвозят на кладбище. Опасно появляться там одному.

Покровитель костей хохотнул, едва не расплескав вино.

– Сколько маэглици вам нужно?
– Тысяча. Для начала, - с задержкой ответил Ихримасу, а затем поднял бокал. – И хватит о делах. Давайте выпьем за некроманта и победу, которую он с собой принес!
– Выпьем за тех мертвецов, что он с собой приведет! – поддержал Малик.

Ихримасу Неверный, великий покровитель предательств, залпом опорожнил стакан. В глазах нелюдя светилось торжество.


    [1] Хеммерлинг. «Потусторонние знания».
    [2] Малик. «Приказы».


    Для начала Хеммерлинг и Люций должны будут решить, на чьей стороне остаться, так как попытка двойной игры будет довольно скоро пресечена. В зависимости от выбора часть последующих заданий будет разительно отличаться, ну и само собой, что выбор сам по себе сыграет важную роль потом.

    Затем Малик и Хеммерлинг должны будут отправиться на городское кладбище, которое расположено за стенами города. На улице ночь и потому шансы встретиться с разведчиками Священного воинства довольно малы. Описание кладбища можно взять из первого поста шестой части, а сам процесс и мелкие детали – на вас. Ну и разбавьте это дело разговорами, само собой.

    Люций. Если Ферг будет способен отписываться или за это дело возьмется Интел, то у Люция Брута будет занятный одиночный квест.


Сообщение отредактировал Tillien - Воскресенье, 2011-08-14, 1:31:32
 
Sin-rДата: Воскресенье, 2011-08-14, 3:52:30 | Сообщение # 4
Пророк
Фракция: Хаос
Группа: Проверенные
Репутация: 1821
Статус: Offline
Прежде чем встать с кровати, убийца осмотрелся. Занавеси вместо двери. Нечто, что при наличии хорошо развитого воображения, можно было назвать «кроватью», старый деревянный стол, на котором были разложаны личные вещи Заэля, и стул, на котором была сложана одежда – и всё это было расположено в довольно маленькой комнате. По сравнению, с которой даже камеры в тюрьмах Умбры напоминали личные покои Императора.

- Ну и дерьмо, - не выдержал Заэль. Собственно, он бы всё равно сказал что-то подобное, так как боль в руке то утихала, то становилась невыносимой – а ругань, как известно, помогает в подобных ситуациях.
- Знаешь, а ведь шесть лет назад ты служил Императору Кайму, при этом живя как Император, твоя семья не была убита твоими же руками, ты не был наркоманом…ну и, конечно же, ты, всё таки, реже попадал в подобные ситуации. Ты сам выбрал свой путь... Зато это лучше, чем смерть, - неожиданно высказалась Ллаис, которая явно не хотела упустить возможность перебранки. Слышать подобное от безумной демонессы было довольно странно, однако попытаться понять женщин – особенно подобных этой – не представлялось возможным, - Единственное правильное решение, которые ты принял – отказался от своего происхождения, заодно оставив глупо звучащую фамилию в прошлом. Гедаалд…звучит как кличка какого-нибудь…даже не знаю…шута, например.

Заэль ничего не ответил. Убийца прекрасно осознавал, что Ллаис была права – мало того, что вся его жизнь и последние события в частности напоминали полный бред, так ещё, и он сам всё больше становился похожим на шута, выполняющего капризы непонятных господ. По крайней мере, все эти чёртовы Пророки и Покровители явно думали именно так.

Найдя в себе силы подняться с кровати, убийца решил переодеться – нынешнее одеяние не слишком его устраивало.

- Ну, раз ты не хочешь говорить, то давай я расскажу тебе о том, что может ждать тебя. Как ты уже сам понял, положение не из приятных. Во-первых, ты потерял руку. Но, если верить этой здоровенной куче мяса, то это не проблема. Во-вторых, эти твои «спутники» всё ещё живы – а значит они представляют угрозу. Мало того, что ты на их глазах убил сестру Пророка, так ещё, впридачу к этому, они знают о моих способностях – а это значит, что они попытаются уничтожить моё вместилище. Поверь – ни тебе, ни мне от этого лучше не станет. К тому же, перчатка привлекает внимание – придётся следить за особенно любопытными зеваками, иначе это обернётся для тебя, а точнее нас, большими проблемами.
- Если это всё, то можешь не волноваться – я не настолько безумен, чтобы в таком состоянии вступать в бой с теми, кто может заручиться поддержкой могущественных союзников. Хотя это доказывает, что они куда глупее меня, раз готовы верить хоть кому-то, не подозревая, что никто никогда не помогает без выгоды для самого себя.
- Что – дар речи вернулся? - усмехнулась Ллаис, - Ну да ладно. В принципе, ты, конечно же, прав, однако, на данный момент, твоя позиция «я сам за себя» одновременно и ограничивает тебя, и даёт неоспоримое преимущество. Но не будем об этом. Есть ещё две проблемы, которые нужно обсудить.
- Если ты не заткнёшься, то я сам себе оторву голову, дабы ты уже замолчала, - становилось очевидным, что Заэль терял терпение.
- Не волнуйся – тебе не суждено умереть…по крайней мере именно сейчас. Ну так вот…В-третьих, ты привлекаешь слишком много внимания. Да-да, ты слишком заметен. Но если раньше это не слишком мешало, то, при нынешних обстоятельствах, твоя одежда и довольно запоминающаяся внешность не слишком поможет тебе. Поэтому у тебя остаётся лишь два варианта – либо ты меняешь своё одеяние на что-то менее заметное, либо находишь того, кто немного изменит твою внешность. В любом случае, оба эти решения не лишены недостатков. Возможно, тебе даже придётся совместить одно с другим – для гарантии, - Ллаис усмехнулась, как бы намекая на одновременную тщетность и необходимость подобных действий, - И, наконец, в-четвёртых, я бы хотела обсудить твоё место на этой шахматной доске. Тебе не кажется странным, что ты – всего лишь пешка? Раньше ты служил Кайму, затем этому Пророку, сейчас, фактически, преклонил колени перед Неверным –а теперь тебя и вовсе демоны спасли, которые явно потребуют что-то взамен. Не слишком ли всё просто?
- Что ты имеешь ввиду? – спросил убийца, надевая рубашку, оборванный левый рукав которой напоминал о недавной потере, усиливая боль, - Хватит с меня этих игр – говори как есть.
- Да что тут непонятного-то? Ты слишком долго был простой пешкой, при этом получая за работу лишь разочарование и боль в качестве награды. А ведь есть способ отомстить им всем сразу…
- Ты предлагаешь…
- О да…я предлагаю вернуть Аруму к жизни. Вспомни его слова об альтернативах – это ведь отличный шанс всё изменить. В твоих руках будет судьба этого мира – и не только. Ты наконец получишь то, что заслуживаешь – ты станешь Богом.

Вкладывая эмоции в каждое слово, Ллаис будто бы показывала, что она умеет не только использовать чуждую человеку энергию для уничтожения врагов хозяина перчатки или сотворять с его разумом всё, что угодно – она ещё была и неплохим обольстителем…возможно даже суккубом.

- Либо уже ты считаешь меня шутом, либо ты… - прошептал Заэль, улыбнувшись - слова Ллаис были довольно убедительны, а обещание могущества могли вскружить голову кому угодно, - Однако ты умалчиваешь об одном – какая-то тебе выгода с этого? Ты даже не раскрыла сути нашего договора.
- Об этом потом, мой господин…всё потом.
- Ну ты и тварь, - злобно произнёс убийца, осознавая свою беспомощность. Ответа, как не странно, не последовало.

За время разговора убийца и не заметил, как, в силу привычки, полностью оделся и вооружился, причём без чьей-либо помощи. Однако Заэль вовсе не собирался покидать обитель демонов – это было не только опасной, но и бессмысленной затеей.

- Если бы они ещё про еду не забыли – я бы здесь вообще жить остался, - пошутил убийца, начиная снимать с себя плащ. Как не странно, буквально через секунду в комнате, прямо возле «двери», появился серебрянный поднос.

В какой-то момент гвардейцу показалось, что всего произошедшего, на самом деле, и не было - он просто снял комнату в какой-нибудь дорогой таверне, принял три-четыре склянки «Слёз» и «наслаждается» видениями. Однако, выйдя из комнаты, он увидел низкое существо в монашеской одежде, которое могло сойти за монаха или старца. Когда «старик» обернулся, Клинок смог чётко разглядеть его когтистые лапы и жёлтые глаза, горящие странным светом.

- Отдыхайте, господин – вас ждёт ещё много дел, - произнес демон, после чего куда-то ушёл. Гвардеец же вернулся в свои покои, не рискнув последовать за таинственным слугой.

Переставив поочерёдно все предметы с подноса на стол, Заэль удивился столь странному рациону, которому придерживались демоны – если можно было понять, что поднос, тарелку и столовые приборы были похищены из ближайшей таверны, то столь вкусное жаренное мясо и вино, явно созданное задолго до рождения гвардейца, убийца никак не мог объяснить.

Налив вино в стеклянный стакан, привезённый с Западных Островов или ещё откуда, убийца вдруг начал сжимать его со всей силы – вплоть до того, что сосуд чуть не разбился, хотя трещины уже появились. Убийца вдруг вспомнил всё то, что было в его жизни.

Счастливое детство, объясняемое знатным происхождением и тем, что Заэкар готовил себе замену, найдя баланс между строгостью и любовью. Службу в армии Империи простым солдатом, а затем и помощников врачевателя. первый штурм одного из город, что был захвачен Империей и разграблен. Встречу с будущей женой, которую Заэль всегда представлял обычной сиротой, скрывая тот факт, что она была дочерью местного правителя. Убийство капитана, который приказал изнасиловать Аирис, и неподчинение этому приказу. Всё это Гедаалд видел особенно чётко.

Затем шли сцены из его счастливой жизни с Аирис и службы Клинком, которая постепенно превратила его «из рыцаря на белом коне в одержимого приспешника зла». В конце-концов, он увидел тот злополучный бой. Неверного, которого он всегда считал просто легендой, не веря в рассказы о его роли как защитника рода Гедаалдов, химерическое видение, которое его спасло от смерти…но, в тот момент, гвардеец таки смог донести вино до рта и выпить – так что ему посчастливилось не видеть вновь ту ночь.

Однако за тем на него нахлынули последующие воспоминания – как он скрывался, как он совершал то, что заставило Кайма отправить по следу таинственного преступника нескольких Клинков, которые так и не вернулись. Работа на непонятных нанимателей, которым хотелось избавиться от недоброжелателей, хотя и сами заказчики заканчивали аналогичным образом – причём также от рук Падшего. А закончилось всё Веррисом – дальше вспоминать что-либо было бессмысленно.

Вызванный воспоминаниями стресс побудил Заэля выпить «Слёз Проклятых». У него ещё оставался приличный запас компонентов и уже готового зелья, однако без необходимых инструментов новых доз этой отравы ему не сделать.

Закончив трапезу, убийце вдруг захотелось спать – крайне редкое желание для человека, старающегося вообще не спать и уже привыкшего к недосыпанию. Однако увидев перед собой голую Аирис и поняв, что это просто галлюцинация, он лёг на кровать, на думая о таких мелочах, как одежда.

- Я думала, что тебе понравится – тем более, что твои болезненные воспоминания доставили мне неописуемое удовольствие, - знакомый голос подтвердил опасения Заэля – Ллаис решила «пошутить».
- Мне всё равно, - ответил Клинок, положив правую руку под голову. У него не было сил даже ответить на такую шутку, провокацию…или как там называла это видение Ллаис. Затем рядом с ним легла и «жена», - Ты ведь не думаешь, что я решу исполнить свой супружеский долг с каким-нибудь видением, причём учитывая тот факт, что это ты его создала?
- Вот ещё. Я не настолько сильно забочусь о тебе. Просто это доставит тебе удовольствие. А что доставляет удовольствие тебе – то и мне дарует прекрасные ощущения. Тем более, что этим своим наркотиком ты усилил эффект от видения – теперь я…она выглядит почти настоящей. Однако, если ты хочешь, я могу принять вид твоего сына или того гонца из Верриса – тогда это бы точно повеселило тех двоих идиотов, с которыми ты путешествовал.
- Мне всё равно… - повторил свои слова Заэль, уставившись в потолок.

К тому моменту, как не странно, ему уже расхотелось спать, поэтому он просто следил за игрой тени и света, размышляя над тем, как ему поступить, когда придёт время выбора – а оно, так или иначе, всегда приходит.
 
TillienДата: Вторник, 2011-08-16, 5:22:25 | Сообщение # 5
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Заэль и Эскехераль. «Десница»
    [Селефаис; убежище демонов]
    [9-ое июня 1001-ого года]


- Заэль, - знакомый шепот в голове отвлек гвардейца от созерцания причудливой игры теней, в которую вторглось разноцветное свечение. – Вижу, ты не хочешь спать, так что у нас есть отличный шанс поговорить. Вставай, разомни мышцы. Они тебе еще понадобятся.

Клинок нехотя встал, придерживая культю – боль постепенно спадала, но фантомное покалывание в отсутствующих пальцах напоминало убийце о рассказах раненых и временах, когда он еще служил императору. Калеки чувствовали свои потерянные ноги и руки, а один даже клялся, что смотрел выбитым глазом. Те еще идиоты.

- Иди.

Заэль Гедаалд поправил одежды, размял единственную руку и, раздвинув пестрые занавески, вышел из импровизированного убежища, чтобы пройти через пару подобных комнат и оказаться в небольшой круглой зале. Клинок закашлялся. Внутри пахло болотом, застоявшийся воздух старался камнем осесть в легких и даже тренированный организм едва справлялся с неожиданно возникшей тяжестью и дурнотой.

По окружности залы темнели разрушенные колонны, на которых ярко-зелеными точками выделялись неизвестные гвардейцу растения. Сводчатый купол над головой Клинка наводил на мысли о древнем храме или святилище, тогда как круглый проем в центре помещения напоминал колодец - выложенный камнем колодец диаметром в два или три метра.

Рядом с колодцем стоял Эскехераль, держащий в руке факел – оранжевое пламя не трепыхалось, хотя Заэлю казалось, что из колодца дует прохладный ветерок. Исходящее от витиеватых узоров на теле демона свечение наполняло залу, делая все похожим на магическое представление, которое колдуны императора устраивали в столице. Только сейчас Гедаалд заметил, что демон почти гол: из одежды на нем только черная набедренная повязка.

- Сегодня я потерял несколько монеток номиналом поменьше! - сказал Эскехераль и в его голосе Заэлю послышались печаль и утомление. – Неделю назад я отправил в этот колодец четверых родственников, которые должны были исследовать катакомбы ниже уровнем, но… никто не вернулся, как ты можешь понять. Поверь мне, Заэль, там что-то обитает и когда-нибудь – когда-нибудь! – я узнаю… что именно.

Гвардеец усмехнулся. Ллаис что-то прошептала, но Гедаалд не расслышал. Все его внимание было обращено на демона.

- Вы же не хотите меня туда отправить? – спросил он.
- И в лучшие дни ты бы вряд ли оттуда вернулся, Заэль. Даже не смотря на помощь твоей подружки.

- Ну так зачем я здесь?
- Чтобы поговорить о Культе и нашем общем будущем. Ты знаешь что-нибудь о Первой Матери?

- М-м-м… нет.
- Неудивительно, - хохотнул демон, чей хвост нервно выписывал петли. – Люди вообще редко интересуются культурой других видов, которые они так стремятся подчинить. Зачем?! Ведь они будут твоими рабами.

Заэль промолчал. Такой поворот ему не слишком нравился.

- Как ты знаешь, Творение состоит из тысяч разных миров, которые ваши даймосы,
- демон скрежетнул острыми зубами, - называют планами. Те из них, что ближе к центру Творения – Ближние Планы и там царит магия, тогда как на Дальних она заметно уступает техническому развитию.
- К чему все это?
- Мы, как и вы, где-то посередине между ними, но все же отдаленнее от центра и среди нас почти нет магов. А потому мы никогда не сможет повторить подвиг королевы Амахэма и двух нелюдей, но…
- Королева?
- Под землей своя жизнь. Не так под руинами Йетораля она совершила – с помощью двух вернувшихся - ритуал перехода и, как мы думаем, вернулась домой. Королева переступила через законы мироздания, а ее пропажа отдала город в руки Висельника – еще одного наследия мертвецов. Сейчас в Амахэме хаос. Мои родичи бежали и волею судьбы встретились со мной в Селефаисе, чтобы основать Культ.
- Я… я не понимаю, твою мать!
- Мы хотим совершить отвратительную вещь, Заэль. В этом мире нет ничего ценнее свободы, и мы хотим ее отобрать! Мы призовем Матерь, чего бы нам этого не стоило. И тогда… тогда мы отдадим долги сполна! Симас будет молить, чтобы мы изрубили его на куски! - Эскехераль засмеялся. – А ты нам поможешь, Гедаалд. Отплатишь за спасение и то, что мы не стали интересоваться твоим прошлым.
- Почему именно я?
- Разменная монета судьбы. Не у каждого есть перчатка с заключенным внутри… демоном и не каждый появляется в переулке из пустоты. И без руки, которую совсем недавно отрубили. Опережая следующей вопрос скажу, что у тебя есть время до утра. Потом мы выведем тебя на поверхность – квартал прокаженных – и ты отправишься в храмовый квартал, где найдешь нашу… знакомую. Она решит твою проблему с рукой.
- Так просто?
- Не думай, что мы тебе доверяем, - ухмыльнулся Эскехераль. – Касима аль-Селиф тебе это докажет. После чего мы тебя встретим и… начнем отдавать долги. А теперь отдохни. Здесь тебе нечего делать.

    Заэль должен будет сделать несколько вещей в обязательном порядке: выбраться из квартала прокаженных, найти подходящую одежду для храмового квартала и добраться до Касимы, а затем начать с ней разговор. У гвардейца будет немного денег, перчатка и его обычная одежда. С отписью окружения поможет вкладка «Селефаис» в первом посте и воображение. Внешность Касимы и сам диалог пропишем уже вместе, потом.


Сообщение отредактировал Tillien - Среда, 2011-08-17, 4:30:55
 
RiDДата: Среда, 2011-08-17, 4:30:25 | Сообщение # 6
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Раст, Сандро, Назар.
    [Лагерь Священного воинства; шатер полевого целителя]
    [8-ое июня 1001-ого года]


- Очень просто оказался здесь, Раст, - Ответил Назар, усаживаясь за стол. – Прикинулся умирающим, хе. Для меня это было не так сложно - сам чуешь, как воняет от меня.

Наёмник замолчал, размышляя, что сказать этим двум, которых он практически не знал. Он помнил лица этой парочки, которые были показаны ему в Черном Городе, но и не подозревал, что встретится с ними так рано.

- Говоришь, прошло два месяца… Ладно, я расскажу вам, что со мной случилось. - Сказал Назар, вздыхая. - Я так понимаю, ты, Раст, тоже крупно вляпался, раз ты теперь с этим ублюдочным воинством. Но мы к этому еще вернемся. Ты помнишь, что случилось тогда у Верриса? Вспышка, потом наше исчезновение? Нас перенесло в какое-то странное место, где был Старик в сером… - Назар замолчал на мгновение, борясь с клокочущей яростью. – Потом мы попали в Сол. Величественный город намали, который Пророк и его солдаты разрушили когда-то. Нас было пятеро, все, кто смог уцелеть: я, Трифий из Верриса, беглый гвардеец Императора по имени Заэль и маг Антре, которому отрубили руку, и какой-то солдат из воинства. Остальные не выжили. Мы нашли какой-то проход в подземелье, не прошло и десяти минут как встретили…тварей. Искаженных, злобных и алчущих крови. Я не знаю, кем они были, но точно не людьми. Сначала мы бежали от них, оставив того солдатика из воинства как приманку. Беглый гвардеец дал мне и Трифию…какой-то дурман, который ускорил нас, сделал сильнее. Мы расправились с этими тварями, но тут появился…намали. Он предложил сделку. За нашу кровь он обещал вытащить нас из этого места. Мы спорили и думали, как нам поступить. В итоге, мы дали ему кровь. Нелюдь сдержал свое слово, он вытащил нас. Однако он не сказал, куда именно.

Наемник ненадиолго прервался, вытаскивая из-за пазухи заветную флягу. Открыв ее, он принюхался к амбре напитка, и сделал глубокий глоток.

- Хороша выпивка. Пробирает до костей даже меня, хах. – прокомментировал Назар, вновь продолжая свое повествование. – Этот намали телепортировал нас к тому самому Старику. Он говорил многое. Про их расу, про то, что мы все мертвы, и то, что мы должны были кого-то найти. Он не сказал кто именно, потому что мы снова переместились, но теперь в прошлое. Я говорю абсолютно серьезно, мы оказались в Соле от Первого года летосчисления. В самый разгар уничтожения этого города, когда Арума и его воины штурмовали Сол. - когда Назар упомянул в своем рассказе Пророка, глаза Сандро сверкнули, а рука сжалась на стальном кубке, слегка погнув поверхность. Он сдержался и позволил наёмнику закончить историю. - никогда не забуду тех часов, что провел в этом городе. Вопящие нелюди, которых живые бросали в огромные костры, солдаты Арумы, которые вырезали, насиловали их женщин, и грабили намали, как маги и сам Пророк уничтожали их предводителей. Естественно, нас заметили воины Арумы, которые начали расспрашивать нас. От этого допроса мы были избавлены самим Пророком, который проезжал мимо. Заэль предложил обратиться к нему. У нас не было выбора, и мы пошли за ним. В разговоре Арума сам нам сделал предложение: он поможет нам, если мы сами поможем ему. Сейчас не важно, что с нами тогда произошло, но после этого мы отправились к Хребтам Имана, к некому храму. Что бы попасть туда, нам пришлось пробиваться, сквозь…оживших мертвецов. Глупо звучит, я согласен, но это так. Мы нашли этот Храм. Но там мы встретили только Покровителей. Среди них был тот Старик. У Заэля был особый кинжал, который он приобрел в Веррисе, прежде чем мы отправились в горы. Но торгаш сказал, что если кто-нибудь скажет определенное слово, то хозяин кинжала должен выполнить любой приказ. Эти Покровители знали это слово, и они заставили его убить меня. Я истекал кровью и чувствовал, как вместе с ней из меня уходит жизнь. Когда я закрыл глаза, я…ммм…оказался в посмертии. Но там мне был дан шанс снова стать живым и все исправить. Так я оказался в Селефаисе, в прошлом, с одним спутником. Мы отправились в Йешималь, и там я вновь встретился с проклятым Стариком, который сражался с Арумой. Вместе с Пророком была и его сестра. Трифий погиб от копья Покровительницы Убийц, чтобы его принял Черный Город. Старик отступился, но он и его дружки уже здесь в настоящем. В конечном итоге, я и Заэль смогли вернуться в настоящее, и вот я оказался здесь, в лагере этого долбаного воинства.

В шатре повисла тишина, Назар вновь приложился к фляге и сказал:
- Слушайте, вы можете и не верить тому что я тут нагородил, но я не знаю к кому больше обратиться, я могу доверять Расту в какой-то степени. Посмотрите на это. - наемник встал со стола и начал осматривать шатер. Заметив лежащий на столе небольшой нож, он взял его в левую руку. Размахнулся, собираясь вонзить его в сердце, но заметил поднятую в примиряющем жесте ладонь целителя.
- Спокойно. Я...чувствую, ты мёртв - работает только нервная система. - произнёс он с нотками неподдельного интереса в голосе.
- Да. Мое тело абсолютно мертво, в нем нету жизни. Я могу не дышать, я не чувствую боли и я постепенно разлагаюсь. Поэтому от меня и воняет тухлятиной. Я сказал все, что хотел, решайте, верить мне или нет.

Инквизитор внимательно слушал слова мертвеца, лишь изредка притрагиваясь к кубку с вином. Сначала появившаяся из ниоткуда колдунья, называющая себя сестрой Арумы, а теперь и оживший мертвец, сидящий перед ним и рассказывающий какие-то небылицы, более всего напоминающие бред сумасшедшего. Но время удивляться от происходящего прошло еще пару десятков трупов назад. Теперь это просто не имело значения.
- Ты рассказал нам интересную историю, Назар. Сколь интересную, столь и безумную. Но скажи мне, ради чего ты прибыл сюда?
- Мне нужно знание. Я хочу знать что изменилось за те два месяца что меня не было здесь. - Прямо сказал наемник. - У вас выпить есть еще?
- Конечно. - Инквизитор указал рукой на стол, за которым они сидели. - У нас есть вино, найденное среди кучи барахла Маиры и её свиты. - Паршивое конечно, но лучше сейчас не достанешь.

Наблюдая за тем, как Назар наполняет свой кубок, инквизитор, раздумывая, что стоит сказать, а что нет, продолжил:
- Случилось многое, наемник. Предатели и скоты ударили нам в спину в самый ответственный момент. Мы до сих пор не оправились от этого. Старый магистр и его герольд мертвы, а воинством управляет этот мальчишка, сир Роэм. - Последние слова Сандро произнес с плохо скрываемым раздражением. - Паренек быстро сделал себе карьеру на костях других.
- Трифий погиб от копья Покровительницы Убийц, чтобы его принял Черный Город. - повторил Раст слово в слово одну из фраз Назара, очнувшись от задумчивого оцепенения - Что это значит? Что за Чёрный Город?
- Вы должны хранить в тайне до надгробной плиты, то что я скажу вам. - Очень серьезным голосом сказал наемник. - Это наше посмертие, посмертие людей. Именно туда попадут души погибших. Я называю это место Черным Городом. Он абсолютно пуст, огромные дома из темного камня, высочайшие башни, скрывающие собой солнце. И тишина, такая тишина, невозможная тишина... - закончил наемник. Его просьба сохранить тайну, почти всплывшая из детства, слегка насмешила Ваалтера, но он ничем этого не выдал, продолжая расспрашивать. Человек, который помнит посмертие - да половина магов Алебастрового Консульта съели бы свою мантию и добавки попросили за возможность поговорить с ним!
- И там ты был, когда... умер? Но кто дал тебе второй шанс? И, главное, зачем?
- Да, я там был. Мне дал...или дала шанс...э-э-э, Повелитель или Хозяин посмертия, не знаю как правильно их величают. Мне не просто дали этот шанс, Раст. Эти Покровители, про которых я говорил. Они невероятно опасны и их намерения не самые дружелюбные. Я не знаю что они хотят и не доверяю им.

В шатре повисла задумчивая тишина. Впрочем, длилась она недолго - Раст продолжил расспросы.
- Ты говорил, что с вами был ещё маг по имени Антрэ. Что случилось с ним?
- Ну...эм, при виде тех созданий в Соле, да и при перемещении во времени он немного...умом тронулся. Орал, нес чушь. Сначала его вырубили, а потом его Пророк...испарил. Не оставил от него и следа.
- Покровители. Как ты сказал, вы впервые встретили их в Храме на Хребтах Имана, где оказались по просьбе или заданию Арумы. Кто они? Что ты о них знаешь?
- Я не знаю кто они. Я знаю что они очень могущественные создания, которые покровительствуют каким-то материями. Арха Немилосердная, Покровительница Убийц. Ихримасу Неверный, Покровитель Предательства. И Старик в сером, он еще называет себя Демиургом, Всесоздателем. - Назар после последнего слова усмехнулся. - А по мне он кусок ослиного дерьма. Вот что я знаю о них.
Инквизитор подался вперед, словно хотел лучше расслышать Назара.
- Тебе довелось увидеть самого Пророка. Не каждый из ныне живущих может похвастаться тем же. Расскажи мне о нем, Назар. Можешь говорить абсолютно свободно, но избавь меня от пересказа его всем известного жития. Я хочу услышать правду.
- Пророк...он...настоящий. Я не верю словам церковников и жрецов Имана, я знаю, только что Творец всемогущий и вездесущий, понимаешь? А Арума - он настоящий! Он не просто человек, он - Посланник Творца. При мне он преображал мир по своему желанию, он не боялся делать свое дело, он не сыпал закостенелыми фразами и мольбами. Его непоколебимая воля привлекала людей, тех кто хотел изменить ход истории, тех кто обратил в ничто всех нелюдей, в том числе и намали. - Назар на миг приостановился, вспоминая. - Пророк всегда шел к своей цели, какова не была цена. Он спокойно низвергнет тебя в пустоту, если ты будешь стоять на его пути. Он прирожденный лидер, и я с охотой пойду в битву под его знаменами. Вся эта Церковь Арумы...она...не более, чем куча идиотов которые пляшут под дудку этого проклятого Патриарха. Я не верю что он посланник Воли Пророка. Только сам Арума и его сестра на это способны.

Инквизитор улыбнулся, удовлетворенный ответом Назара. Затем он закрыл глаза, словно погружаясь в дремоту. Раст, глядя в пустоту, кивнул, соглашаясь с Назаром.
- Что ты ещё хочешь знать о том, что здесь происходит?
- Что происходит сейчас в Воинстве и в мире? И что здесь делаете вы?
- В мире... мы мало знаем. - начал Раст, продолжая задумчиво глядеть куда-то в сторону - Император Кайма, чьи войска раньше были на нашей стороне, оказался предателем, и сейчас его солдаты вместе с Серебряным Консультом на стороне язычников. Меня предал в мой Консульт, но, благодаря стечению обстоятельств, я оказался здесь на положении целителя.
- Мы с Сандро... - продолжил он после короткого молчания. - Мы видели Седну, сестру Пророка. Она здесь, в лагере, маскируется под куртизанку. Когда Она снизошла к нам, мы осознали, какой глупостью являются все эти догматы Церкви Арумы и прочий бред. Сейчас примерно половина воинов - адепты нашей, новообразованной Истинной Церкви. Среди нас была и Катерина. - только сейчас Раст посмотрел в глаза наёмнику. - Наверное, к лучшему, что она погибла после того, что с ней произошло.
- Да, Катерина Грей. А ведь она была одной из немногих, кому следовало остаться в живых. Понимаешь, Назар. В ней была какая-то внутренняя сила. Яркий огонь. Сейчас почти не осталось таких людей. Катерина была истинным воином, а это уже заслуживает уважения. - Инквизитор вновь отпил из своего кубка, и о чем-то задумался, словно собираясь с мыслями.
- Иногда нам в руки попадали влиятельные лица из армий Церкви - отличные солдаты и полководцы. Но что-то заставляло их отказываться от своих клятв, плести интриги и готовить мятежи. Теперь я кажется понимаю, что это было. Но даже в таких случаях мы давали им шанс принять яд и уйти как положено воинам, а не жалким предателям. Я всегда верил, что каждому из нас уготована своя смерть и казнить храброго воина с помощью веревки - это худший вариант из всех. Грей не заслужила такой участи - ей стоило умереть тогда, в катакомбах, от проклятья некроманта.

Когда Сандро начал говорить, Раст молча вышел из шатра. Закрыв глаза, он стоял, давая коже насладиться ночной свежестью и мелкими каплями дождя. После маг огляделся, жестом подозвал ближайшего караульного. Это был один из четверых телохранителей Раста, наиболее опытных воинов из тех, кто принял веру Истинной Церкви. Целитель сказал ему несколько слов, после чего тот принялся по цепочке часовых передавать указания.

Следом вышел инквизитор. Братья оживлённо беседовали - Назар видел жесты по силуэтам - но не мог расслышать ни слова. После, явно придя к какому-то соглашению, двое вернулись в шатёр и уселись на свои места.
- Что-то случилось? - Спросил Назар, с опаской гладя по сторонам.
- Нет, всё в порядке. Мы решили, что тебе стоит встретиться с Седной и вкратце рассказать то же самое ей.
- Мда. Прошла тысяча лет, а я даже не успел по ней соскучиться.
- Это меня и интересует. Некоторые маги изучали возможности временных искажений... Возможно, перемещаясь, ты каждый раз создавал новую "ветку" реальности, и наша Седна тебя никогда не видела.

- Что за Роэм? Кто он такой? - спросил Назар, обращаясь к Сандро
- О, сир Роэм. - Начал Сандро. - Новоиспеченный магистр воинства, пришедший на смену дряхлому де Лорту. Как по мне, он обычная марионетка, лишенная каких-либо политических амбиций. Будучи рыцарем до мозга костей, облаченным в сияющие доспехи, ему все-таки пришлось поступиться со своим кодексом чести, когда по его приказу вздернули множество офицеров и простых солдат. Он молод, а после недавних событий наверняка нестабилен. Роэм еще может выкинуть какой-нибудь фортель, от которого удивятся все. А так он забавный, самоотверженный. Я до сих пор помню, с каким упорством он защищал Джоану Ло. - С весельем в голосе закончил инквизитор.
- Это он должен был быть по ту сторону стола. - хмуро добавил Раст.
- Слушайте. Пока здесь льется людская кровь, там на севере собираются они. Те кто уничтожил Северное Королевство. Вот кто действительно настоящий враг Священного Воинства. Вы должны это понимать... - Не менее мрачно сообщил наемник.

Раст взглянул на него, как бы предлагая рассказать больше.
- Те твари, что были в Соле. Они уничтожили Север, и я уверен что они готовят свой поход на юг. Поэтому я здесь, что бы Воинство было единым, что выступит против нелюдей, понимаешь? Мне придется сделать многое, иначе я...действительно буду трупом. А каковы ваши намерения, Истинная Церковь, ха? - хмыкнул наёмник.
Услышав вопрос наемника, инквизитор отставил свой кубок в сторону.
- Думаю, одно лишь название говорит о многом, Назар. Наша главная цель - возрождение истинного учения Арумы и торжества человека над проклятыми и отверженными. Погрязшие в распрях, мы никогда не сможем одолеть то зло, о котором ты говорил. Но объединенные под знаменем веры и ведомые волей Творца, мы сможем сокрушить любого врага. Так говорил Пророк и так сделаем мы.
Тем временем, Раст начал копаться в ящиках и выудил на свет какую-то бутыль. Разлил в кубки Назара и Сандро, свою деревянную чашку.
- Коньяк, ещё из Верриса. - произнёс он, собственно, ни к кому не обращаясь. - Спёр из гнёздышка того самого Арридена.
- Значит наши цели совпадают. - Сказал Назар, кивнув. - То что я...мы должны сделать будет не просто, но если мы сделаем это, то мы не только сплотим Воинство, показав истинного врага, но и возможно случится чудо.
- Чудо? Время чудес давно прошло, Назар. Хотя одно твое появление уже ставит под сомнение мои слова.
- Об этом пока рано говорить, Сандро. Всё возможно, но пока не пришло время. - Отвел взгляд Назар.

Раст хмуро посмотрел сначала на одного, потом на другого. Взял чашку с коньяком, уже поднёс её ко рту, но тут в шатёр заглянул солдат, приветствовал целителя и инквизитора ударом кулака в грудь - как старших по званию.
- Всё готово.
Маг кивнул, солдат вышел из шатра. Скрипач поставил на место чашку, взял какой-то мешок и кинул Назару. Это оказалась ряса вроде монашеской.
- Возьми. От этого старья воняет ещё сильнее, чем от тебя, так что никто ничего не заметит. Хорошо... - Со вздохом ответил наемник, одевая рясу поверх одежды. После того как он одел капюшон на голову, он с нотками веселья спросил. - Хей, а сколько стоят услуги Седны?
- Тебе - бесплатно. У тебя всё равно не стоит.
- Это временно, не беспокойся.
Раст кивнул. Мысленно он давно уже придумал схему, как можно заново запустить сердце Назара, чтобы оно было способно накачать член кровью. Стоит оставить это как козырь, если им понадобятся какие-то услуги Назара.
- Идём к Седне. - надвинул он капюшон и вышел в ночь.
Сандро, стоявший у порога шатра, слабо вздрогнул, но промолчал. Образ шлюхи плохо вязался с пророчеством и святостью, это медленно выводило инквизитора из себя.

На улице ждали двое солдат, которые повели их мимо бесчисленных палаток и костров, горевших несмотря на дождь - казалось, эти люди способны зажечь даже воду. Через несколько минут все пятеро пришли к крупному шатру на краю лагеря. Один из сопровождавших солдат откинул матерчатую занавесь, другой зашёл внутрь. Через несколько секунд возни он снова появился на виду, на этот раз волоча за собой полуголого мужика, который с ошарашенным видом пытался вырваться, визжа как свинья. Наконец воин выкинул его наружу, швырнув следом за ним и какие-то вещи. Подойдя ближе к лежащему на земле солдату, инквизитор с размаху ударил его сапогом в лицо, выбив тому передние зубы и разорвав щеку. Второй удар пришелся по ребрам. Когда неудачник затих, Сандро склонился над ним, и почти не разжимая губ, прошипел:
- Прикрой свою печать, мразь - указывая взглядом на знак Истинной Церкви на плече. - Если её увидит хоть кто-нибудь, я лично спущу с тебя шкуру. А теперь пшёл вон.
Утерев с разбитых губ кровавую пену и что-то бормоча, человек поднялся с земли и медленно заковылял куда-то во тьму. "Животные. Никакого самоуважения. Никакой мысленной деятельности. И мы пытаемся вселить в них веру. Веру! Они на неё не способны." - думал Раст, глядя на всё это.

Тем временем, Сандро прошёл внутрь, жестом зовя за собой Раста и Назара. Солдаты остались на карауле.


Сообщение отредактировал RiD - Четверг, 2011-08-18, 6:41:19
 
WindchargerДата: Четверг, 2011-08-18, 1:55:33 | Сообщение # 7
Sibi verum
Группа: Проверенные
Сообщений: 77
Репутация: 795
Статус: Offline
Ролланд скрестил руки на груди и ушел в раздумья. Прибытие А `Рэля в Воинство оказалось не таким радушным, как предполагал с самого начала новоиспеченный Магистр. Оно окропилось кровью и виновных, и невинных. Тела дворян, рыцарей и полководцев, повешенных якобы за измену, до сих пор украшали бы лагерь, подчеркнутые головами простых солдат, не окажи де Роэм последнюю милость казненным, приказав снять их тела и похоронить как следует, вопреки указаниям Патриарха. За последние полтора месяца А`Рэль держал в своей хватке всё Воинство, и его Магистра в том числе. Вступив в чин предводителя войска, Ролланд против своей воли был обречен нести огромный камень ответственности, который лёг на его плечи. Но, не смотря на это, он сумел сохранить кое-какое присутствие духа в войске и внушить своим командирам веру в успех похода, руководствуясь идеалами чести и благородства. В этом нелегком ныне деле ему помогали его братья и сестры из ордена Белой Розы – он помнил, что кроме Ролланда де Роэма, Магистра Священного воинства, существует и простой Ролланд Роэм – рыцарь Белой Розы. Он частенько наведывался в отведённую рыцарям ордена часть лагеря, где общество приятных людей помогало хоть чуть-чуть избавиться от мысли собственной беспомощности перед Патриархом. Однако, возвращаясь в лагерь верховного командования эти мысли, вновь возвращались, напирая всё с большей силой. Не найдя способа избавиться от тлетворного влияния этого человека, если человека, юноша был вынужден играть роль послушной марионетки, проклиная себя и свою беспомощность, каждый божий день ведя бой, который он заведомо проигрывал. Сейчас, однако, возможность сбросить с себя тяжкое бремя, которое напоминало о себе всё это время, казалась светом в конце длинного туннеля. Почти. Гость, обошедший личную гвардию Ролланда, вызывал слишком много вопросов, а Братство, о котором он говорил, тем более. Несмотря на сомнения, рыцарь всё-таки решил согласиться с предложением старца, оправдывая это заботой о будущем воинства и цели похода.

-Я согласен, - откашливаясь, ответил Ролланд. – Я готов воспользоваться любой возможностью, если она поможет избавить войско от гнили, которую распространял Патриарх. Жизни многих в этом лагере важнее моей собственной, и я с радостью её отдам, если потребуется.

Де Роэм уставился на таинственного старика, ожидая его ответа…
 
TillienДата: Вторник, 2011-08-23, 1:35:48 | Сообщение # 8
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Сандро, Раст и Назар.
    [Лагерь Священного воинства; шатер Седны]
    [9-ое июня 1001-ого года]


В служившем одновременно убежищем и борделем шатре троица несколько минут ждала, пока очередной любовник Седны аль-Йешиа из числа дворянства натянет штаны и выскользнет отсюда, тогда как сама госпожа не спеша надевала излюбленный халат. Сандро, скрипя зубами, проводил рыцаря взглядом.

– Кто это? – спросила Седна, накидывая жилетку.

Ночи здесь выдавались прохладные, а захваченные в Хазре тряпки – и не только тряпки: халаты, кольчуги и даже оружие - постепенно заменяли привычное облачение солдат воинства, отчего те начинали походить на язычников. Лишь церковники и приближенные к великому магистру люди настойчиво продолжали одеваться в традиционные одежды.

– Назар аль-Веррисий, - ответил Раст. – Долгая история. Ее лучше рассказать в спокойной…
– Назар? – Изящные брови Седны в изумлении поползли на лоб. – Я не думала, что вы вернетесь так скоро… где остальные двое? Что с братом?
– Он жив, - ответил наемник. – Он жив…

Следующие полтора часа они просидели за столом: аль-Веррисий пересказывал свою историю, тогда как Раст и Сандро ее дополняли, а подпиравшая подбородок кулачком женщина внимательно слушала. Отдельные факты Назар умалчивал из нежелания или от незнания, а некоторые расписывал во всех подробностях. Время от времени Седна, чьи длинные кучерявые волосы золотом блестели в пламени светильников, что-то уточняла, а иногда спрашивал Назар:

– И все-таки, почему именно… так? – он развел руками, осмотрел роскошно обставленный шатер, остановившись взглядом на большой кровати.
– Почему шлюха? – улыбнулась Седна, которая всем своим видом напоминала немертвому наемнику своего брата и саму себя – ту, что он видел тысячелетие назад. – Потому что это хорошее прикрытие. Разве кто-то заподозрит шлюху?

Сандро фыркнул – ему претила такая маскировка. Раст промолчал, а Назар аль-Веррисий неловко улыбнулся. Знакомство с госпожой Истинной Церкви проходило в достаточно непринужденной обстановке и звонкий смех Седны или апостолов не был редкостью. Вот и сейчас она рассмеялась, а затем встала и подошла к шкафчику, где хранились подарки богатых клиентов.

– А Истинная Церковь? Зачем вы… выступили так открыто?
– Открыто? – Седна взяла графин с красной жидкостью, откупорила – в воздухе запахло терпким вином – и разлила по бокалам, а затем подала остальным. – У нас нет времени на интриги, которые длятся столетиями или даже тысячелетиями. Меня хватило лишь отослать вас в прошлое с помощью Эфраля в надежде, что все получится. В надежде, что будущее уже не преподнесет сюрпризов. Оно ведь не преподнесет, Назар?

Он покачал головой, отпил дорогое угощение. Его примеру последовали остальные.

– Великие Покровители… - осведомился аль-Веррисий. – Что ты о них знаешь?
– Я видела их. Еще в Йешимале. - Она вновь села за стол. – Уже после гибели брата, тело которого спрятали где-то во дворце. Он назвался Ихримасу и спросил у разбитой и грустной девушки, которой я тогда была, как у нее дела. Спросил, не нужна ли помощь. Спросил, почему я плачу. А когда узнал, показал фокус из тех, какие показывают иманимы. Я рассмеялась, а он… он улыбнулся! Ихримасу показался мне веселым и очень, очень похожим на брата!

Они слушали молча, а Седна аль-Йешиа все продолжала рассказывать, листая страницы своего прошлого.

– Он устроил меня в храм, и уже там я узнала, кто он такой. Ихримасу Неверный. Второй Лик Бога. Покровитель предательств, который ждет нас в Селефаисе вместе с верными псами. Там я догадалась и о том, что они замышляют. Я сбежала еще до ритуала.
– Замышляют… что?
– Узнаете в свое время, - она улыбнулась, наматывая кончики золотистых волос на тонкий пальчик.
– А… Демиург?
– Один раз он посетил тот самый храм и поздоровался со жрецами и учениками. Миловидный скрюченный старичок с глазами, в которых плескалась чернота. Выделялись лишь синие зрачки. Он внушал одновременно страх и благоговение. На пару секунд он стал для меня миром, а затем – еще одним поводом сбежать. По сравнению с покровителем вырождения Ихримасу кажется предсказуемым и простодушным.
– А третья? Третья из них. Арха.
– О ней я только слышала, и это было очень давно. Говорили, что она пропала. Из-за того, кого ты назвал Трифием, как я теперь поняла. Время – странная штука. Остальное… об остальном поговорим, когда избавимся от проблем в воинстве.

Они говорили еще недолго. Седна отправила инквизитора устроить Назара и найти ему убежище, тогда как Раст пошел к себе в шатер. День для них только начинался.

    Назар. «Старый друг».
    [Лагерь Священного воинства; шатер Назара]
    [9-ое июня 1001-ого года]


Временное убежище Назара аль-Веррисия оказался достаточно просторным неприметным шатром на окраине лагеря воинства, куда его сопроводили Филипп Келмаур и три его телохранителя. Вскоре инквизитор ушел, оставив наемника в аскетичной обстановке жилища: застеленная кровать, стол, стулья, шкаф и подставка для доспехов. И ковры. Ковры теперь были повсюду и у всех, как захваченные из Хазры трофеи.

Назар пытался уснуть – преображение не отняло подобной потребности, - но в духоте ночного лагеря спать не хотелось, а попытки бодрствовать превращались в ходьбу на грани между снов и явью. Далекий однотонный шум, шаги караульных, стрекот цикад – грань была настолько тонка, что он не сразу различил голос, который с ним разговаривал. Осознание пришло немного позже.

– Ты проснулся, - раздался шепот. – Привет, Назар. Давно не виделись. Время действительно вытворяет странные штуки.
– Какого!.. – наемник вскочил с кровати, сбрасывая одеяла.

Тонкий запашок разложения окончательно заполнил шатер, но собеседник не обращал внимания. Он сидел на стуле возле кровати: молодой светловолосый мужчина в помятых одеждах, некогда бывших светлыми, но сейчас ставших грязно-серыми. Кое-где виднелись багровые разводы, а края были обожжены или расползлись.

– Не узнал? – спросил он. – Когда-то я был красивой женщиной, и мы фехтовали. В Селефаисе. За белыми стенами, в городе, который вы сейчас осадили. Я спас тебя.
– Шепчущий, - промолвил Назар.
– Твой старый друг. Друг, которому нужна помощь, - он поднес палец к растрескавшимся губам. – Тише, тише. Позволь мне сказать, пока я еще могу и пока никто меня не видел. Это тело… нет, не так. Эта личность. Она убивает меня. Его зовут Шетаар Карасс, он имперский искатель и вообще довольно неплохой человек, но он меня убивает.
– Что?..
– Слушай. Я не могу выбраться из этого тела, я… растворяюсь. Нет… мы становимся одним целым, понимаешь? Он не слушал меня, а Висельник… сукин сын оказался слишком умным и слишком амбициозным. Нам… мне повезло, что я выбрался из того пекла. Но времени немного. Я не могу убить себя, я не могу выбраться из тела, и мне нужна помощь. Ритуал... очень старый ритуал.

    Назар должен решить стоит ли помогать этому существу и если стоит, то каким образом: убить ли его текущего носителя или попытаться привлечь магов? Например, Раста. Расспрашивать Шепчущего нет времени, нужно действовать. А может попытаться совершить ритуал – ритуал, который будет одной из идей существа – самостоятельно? Так или иначе, действовать нужно быстро. И нет никакой вероятности, что предложенные "тонкие манипуляции с ритуалом" помогут.


Сообщение отредактировал Tillien - Среда, 2011-08-31, 4:39:08
 
SEQFERДата: Среда, 2011-08-24, 8:06:54 | Сообщение # 9
Хлебушек
Группа: Проверенные
Сообщений: 254
Репутация: 2541
Статус: Offline
    Назар.
    [Лагерь Священного воинства; шатер Назара]
    [10-ое июня 1001-ого года]


Наемник внимательно рассматривал тело, в котором находился в этот момент Шепчущий. Некогда богатые и красивые одежды теперь превратились в рваное тряпье, кое-где видны следы крови. Такое ощущение, что Шепчущий вырвался из длительного заточения, где его пытали.

Продолжая рассматривать имперского мага, Назар размышлял. Его характер не позволил просто отвернутся, от того, кто спас его. Наемник никогда не забывал свои долги и всегда их отдавал, но его переполняли сомнения. Этот ритуал уже вызывал у него отторжение, ведь он не знал что это за ритуал. Вдруг он вселится в его тело? Наемнику хватило того что он видел в посмертии, у него не было желание разделять свое тело и разум еще с кем-то неизвестным. Есть еще вариант убить этого Шетаара, но наемник чувствовал какой-то подвох во всем этом, который его раздражал.

- Послушай меня, пожалуйста. - Начал говорить Назар, - Я прекрасно помню, что ты меня спас, и я не собирался этого забывать. Если тебе нужна моя помощь, я помогу, но…Ты должен сказать что это за ритуал, вкратце или многое рассказать о нем, как хочешь! Однажды я доверился чему-то непонятному и вот он я, - ударил себя кулаком в грудь наемник, - гниющий и воняющий здесь сижу. Или я тебе помогу в ритуале, или я убью это тело, выбор за тобой, но я не пройду мимо тебя. Потому что я не забываю своих долгов.

- Этот ритуал…неопасен для тебя, я не намеревался что-то с тобой делать… - Прошептал Шепчущий, с трудом удерживаясь на ногах. – Но я…это будет важным, понимаешь? Больше я ничего не прошу.

Назар замолк, вновь размышляя. Смотря то в себе под ноги, то на Шепчущего. После минуты молчания, наемник встал, и сказал:

- Я помогу тебе с эти ритуалом. Хотя конечно это, наверное потом о себе заявит, но бла-бла-бла. Плевать. Начинай, Шепчущий.


Сообщение отредактировал SEQFER - Среда, 2011-08-24, 11:45:18
 
GiksДата: Среда, 2011-08-24, 11:14:29 | Сообщение # 10
Употребитель назначений
Группа: Проверенные
Сообщений: 354
Репутация: 864
Статус: Offline
    Азгейм и Ноэми
    [Убежище Северных Псов; покои ренегата]
    [19-ое мая 1001-ого года]


- Вот оно что – Ренегату хватило чуть шевельнуть глазами, чтобы увидеть меч, лежащий на краю поля зрения. Обычное на вид оружие, оно почти не задержало его внимание. Галабарт вновь приковал взгляд к Ноэми. Растерянность первых минут отступала, а вместе с тем, разум мага стали посещать слишком яркие воспоминания последних событий. Они подкрепили, того, кому Азгейм в последние годы стал доверять сильнее прочих. Скептицизм, соседствующий между здравой рассудительностью и нездоровой паранойей.

Маг хмыкнул. С момента пробуждения его голова стала сосредоточием дикой мешанины чувств, привычных и совершенно новых, неведомых прежде ощущений. Их волны рассеивали любые попытки сосредоточиться, навязывая неприятное чувство беспомощности. Беспомощность…рабство. Свежие ассоциации застелили сознание, ложась рваными, тлеющими слоями. Что-то разгоралось под ними, до боли знакомое и кажущееся таким близким, это чувство сладостно манило его в свои тёплые объятия, суля удовлетворение. Азгейм поддался приятному соблазну, подхваченный вскипающим морем тёмных чувств.

- Ха – На этот раз смешок стал громче, и приобрёл зловещие нотки. Воздух, обтекающий тело мага, пришёл в едва уловимое движение. Больше всего на свете Галабарту хотелось убить эту женщину, точнее ту тварь, которая всё не снимала с себя её маску. На мгновение охваченный одержимостью мозг посетила безумная мысль собственноручно содрать с нелюдя маску, но она быстро растворилась в общем потоке сознания.

- Какие красивые слова. Перерезало глотку, но не убило, а обратило в слугу своих хозяев кровным ритуалом. Думаешь, что можешь манипулировать мной малейшим движением своих прелестных грудок, облачившись в сексуальное тельце. – Азгейм нездорово рассмеялся.

Скажи, я выгляжу как идиот? Я повторю одну глупость дважды после всего этого?! – Взгляд ренегата неистово сверлил глаза Ноэми, глаза нелюдя. Она лишь едва отвела их, но этого ему хватило сполна. Котёл опрокинулся, выплеснул весь стремительно нараставший гнев, порушив всякую сдержанность. Галабарт полубессознательно, коснулся истока. Через зубы ренегата вышло громкое шипение, едва ли не перешедшее в дикий рык.

- Думаешь, я не слышал про подобные ритуалы?

Простой, однако, пульсирующий силой образ кинетики потёк по телу Азгейма. Дух затрепетал от неповторимого чувства бодрости и свежести, наполнившей от малой толики дикой магии. Так и не дав магичке ответить, маг с невероятной для человека скоростью вцепился пальцами правой руки в горло Ноэми, одним коротким рывком подняв её высоко в воздух.

- Меч? Меч в твой живот отродье? Чтобы выдрать из тебя жизнь мне вполне хватит рук!

Одно движение, и я сломаю ей шею, всего одно – Желание казалось просто непреодолимым. Одинокий шепоток разума и чести, совсем далёкий и почти не слышимый, отделял Азгейма от его воплощения.

Девушка пыталась что-то сказать, но из сжатого, словно в тиски горла вылетал только неразборчивый хрип. Ноэми судорожно пыталась разжать хватку, но её сверхъестественная сила не могла противостоять полноценной магической основе. Лишь пальцы, со всей силы впившиеся в руку Азгейму, пустили капельки крови через крохотные ранки. Даже в ту минуту было сложно прочесть в её глазах что-то ясное.

- Паника? Страх? Ведомы ли они тебе?


Маг не реагировал, на него даже напала некоторая отстранённость. Левой рукой Азгейм неосознанно сжимал амулет.

Только сейчас он обратил внимание на аметистовый огонь, но не тот, что гулял в глазах Ноэми. За ней, в отдалении, через невидимую преграду на мага глядела пара необычайно ярких пурпурных огней, горящих на искажённом злобой лице, карикатурой его собственного. Что-то в его внешнем виде было такое, что заставило нутро ренегата сжаться.

Галабарт перевёл взгляд со своего отражения на Ноэми, и вновь вернулся к нему. Шумно выдохнув через нос, он ослабил хватку, вложив в бросок переливающуюся по мышцам силу.

Раздался глухой удар. Паутина ломаных линий тотчас покрыла всё зеркало. Ноэми приходила в себя у его ножек, судорожно глотая воздух посиневшим горлом. Оказывается, её выносливость не уступала её силе. Обхватив едва не разодранную кожу дрожащими руками, нелюдь медленно подняла голову, чтобы снова встретится с глазами нового эмиссара, значительно охладевшими.

Вместе с зеркалом, ренегат будто бы разбил загадочные чары. Гнев не очень быстро, но всё-же неумолимо затухал, оставляя неприятный привкус во рту. Тем не менее, его всё ещё было более чем достаточно, и Азгейм продолжал, окрашивая свою речь мрачным презрением, обращённым против опостылевшего существа.

- Тебе известно моё имя и фамилия, но ты ничего не знаешь, ни о моей жизни, ни обо мне. Тебя это нисколько не интересует, я это знаю, сколько бы ты не лгало. Даже это – Азгейм демонстративно обвёл взглядом обнажённые груди магички. – Ложь. Повторяю, грязная ты тварь, я не дурак, и не наивный послушник. Сказки о любви и дружбе с первой встречи, за пару недель лазаний по норам, можешь рассказывать детишкам, которых так любишь.

Ренегат неторопливо расхаживал из стороны в сторону, не сводя взгляда с магички, но, уже не пронизывая её как прежде.

- Ты можешь улыбаться и сменять внешность до бесконечности, но не играй со мной, нелюдь, не играй с возможной смертью. Я не убил тебя только за дважды спасённую жизнь, да и убил бы, если решил так поступить? Может тебе вздумалось устроить ещё один трюк? Я не уверен ни этом, ни в остальном, что ты мне говорила до того. Ха! Хитрость, даже похвальная в чём-то, если не применяется ко мне. Наверное, было бы здорово немного тебя попытать, впервые жалею, что я не садист по природе.

- Давно надо было расчертить между нами границы.

- Спасибо что не до конца убило меня, но отняла свободу и превратила в раба твоих господ. Право, какая малость, верно? То от чего я бежал, ты… - Галабарт внезапно остановился. Он посмотрел на амулет, по прежнему сжатый в своей руке, выглядя со стороны как сбитый с толку оратор. Маг покрасневшую и помятую кожу на ладони, как непонятную карту и периодически вертел амулет, впав в некоторое подобие прострации.

- Я жив, это единственная неискажённая истина. Что же, и на том спасибо Ноэми, или кто ты там есть. Полагаю что мы в Селефаисе, я чувствую запах пустыни.

Амулет…Хазра.. Селефаис

-Выйди отсюда, мне надо переодеться. – Приказывающий тон Азгейма не допускал возражений.
У меня нет желания говорить с тобой, и может, больше не появится. – Частично соврал маг – Жди за дверью, если не хочешь чтобы я потерялся по пути к этой твоей Сифелле.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, Азгейм ещё некоторое время разглядывал свои руки. Ничего особенного в них не было, они такие же, как и раньше, тёплые и мягкие. Маг знал, что это всего лишь картина плоти, обманчивая и мало говорившая о его теперешнем состоянии. Непонятные ощущения никуда не исчезли, но даже стали сильнее, когда ренегат обрёл какое никакое стабильное состояние.
Галабарт попытался отодвинуть все свои мысли, всё, что у него вертелось в голове, на задний план. Наконец, у него началось получаться, только творцу известно, сколько времени на это ушло.

Решив исследовать комнату, он тут же встретился с разбитым зеркалом. Некоторые фрагменты неравномерного размера, валялись неподалёку, среди коврового ворса, остальные кусочки зеркальной поверхности так и остались на своём старом месте. Магу откровенно не нравилось созерцать искорёженные вещи, особенно если они были красивы в целостном состоянии, а это зеркало являлось достойным произведением искусства, уровень мастера был заметен по исполнению оправы.
Потребовалось совсем немного усилий, чтобы восстановить его в первозданном виде. На Азгейма снова смотрел он сам, и эти глаза, заменившие его прежние, человеческие. Ренегат нахмурился, прощупав своё лицо. Всё та же кожа, и тёплая кровь под ней, но уже чужая. Целый пучок ощущений, которые охватывали Азгейма, отчётливо копошились в глазах и вокруг них. Зрение никак не изменилось, но всё же…

Эмиссар – Чтобы это значило? Вряд ли то же самое, что в человеческом понимании, забери бездна всех этих нелюдей, и все их загадки!

Маг сполна перетерпел хаос, творившийся вокруг него, и чувствовал, что это далеко не конец череды проблем и сюрпризов. Хорошо, хотя бы какое-то его чувство поддавалось определению. Так хотелось бы побыть немного в покое. Азгейм решил не торопиться. Сифелла с Ноэми и прочим миром не рассыпятся от лишнего получаса ожиданий.

В целом, ничего интересного он так и не нашёл. Его одежда была типичным набором одеяний для жителей востока, точнее, для восточных разбойников. Маг, вопреки изначальному намерению, всё же не стал медлить. Море вопросов неслабо давили ему на мозги. Если он получит хоть десяток решающих ответов, цена выйдет достойная. Направившись к выходу, ренегат взглянул напоследок на решётчатые окна, и горько ухмыльнулся. Они говорили красноречивее любых речей.

Захлопнув за собой увесистые двери, ренегат шагнул к Ноэми. Барабаня пальцами по стене, она нетерпеливо ждала, но в лицо старалась не смотреть. Азгейм сам нежелал продолжать переглядывание. Ему предстояло долго восстанавливать себе хорошее настроение, а грустно-блеклое выражение её лица этому препятствовало, поэтому он предпочёл отвернуться и поглядеть на предстоящий путь – длинный коридор из светлого кирпича, вымощенный синей мозаикой. Он заканчивался у двойных створчатых дверей, отсюд, в блеклом свете масляных ламп, их было трудно рассмотреть во всех деталях.

Магичка ничего не ответила, но лишь глянула на шею мага и отвернулась, кивком головы сделав знак следовать за ней. Азгейм так и поступил, приноравливаясь к резвому шагу магички, а цепочка амулета, выглядывавшая из-под жёлтого шёлкового шарфа, стараниями ренегата, скрылась глубоко под воротом кожаной куртки. Наведаться в Хазру ему предстоит не скоро, если смысл путешествия к ней не потерян полностью.

Перспектива того, что он начнёт разбираться в происходящем, определённо поднимала настроение и подпитывала мага силой в борьбе с хаосом внутри себя.


Сообщение отредактировал Giks - Четверг, 2011-08-25, 0:55:27
 
RiDДата: Четверг, 2011-08-25, 8:22:30 | Сообщение # 11
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Раст.
    [Недалеко от лагеря Священного воинства]
    [9-ое июня 1001-ого года]


Разумеется, Назар рассказал не всё. Да и Седна что-то скрывает. Тоже мне, богиня нашлась. Она и её братец - были (или есть) могущественными магами, может, даже магистрами, но не более того. Что бы они из себя не строили - навряд ли они много знают о сути вещей. И уж точно не могут спасти от забвения. Жаль, что Филипп купился на это -а ведь он тоже весьма и весьма не одобряет этот маскарад.

Надо же, я даже беспокоюсь за него. Я беспокоюсь за другого. Такого не было...да, с детства, когда я рос в отцовском доме с остальными своими братьями. Интересно, почему все они оказались такими идиотами? Может, у нас с Филиппом общая не только мать, а и отец?


Примерно в таких размышлениях шёл Раст меж бесчисленных шатров и палаток. Приближался рассвет, небо уже светлело, но лагерь не просыпался. Это через пару часов, с восходом солнца, все засуетятся, забегают... но сейчас ещё ночь.

Маг вышел за пределы лагеря и, пройдя ещё несколько сотен метров, подошёл к склону холма. Там, в кустах, он пробился к небольшой, совершенно незаметной металлической дверце. Даже сейчас Скрипач не мог нарадоваться, что заметил это место ещё когда воинство подходило к Селифаису.

За дверным проёмом открывалась круто уходящая вниз лестница. Раст зажёг факел и начал спускаться вниз, аккуратно обходя механические ловушки - многочисленные стреляющие механизмы и неожиданно открывающиеся ямы с шипами, закреплённые на скрытые рычаги в виде плиток, которыми выложены ступеньки.

Наверное, эти Покровители должны знать больше. Вот с ними стоило бы переговорить, но... на равных. А сил для этого маловато. И знания. Особенно знания. В общем, пока нужно плыть дальше. И смотреть, чтобы это всё не заходило слишком далеко. Может, даже удастся объединить войско под знаменем Истинной Церкви, чтобы разобраться с угрозой с севера. А может, и нет. В любом случае эта война - самая глупая и бессмысленная штука из всех, что только могут быть. Умирать за пару человек, возомнивших себя богами. Но эй! Раст, ты тоже на этом пути!

Эти мысли заставили Скрипача широко улыбнуться. Алебастровый Консульт окончательно исчез из его жизни, оставив после себя только пустоту, которая постепенно заполнялась стремлением к власти, знанию и наслаждению, с чем, собственно, и было связанно это его укрытие в древних катакомбах намали.

Лестница перешла в широкий прямой коридор, и Расту пришлось напрячь всё своё внимание, чтобы мелкими несознательными разрядами, естественными для каждого мага электричества, не задеть собственные ловушки - тысячелетние плитка и орнаменты на стенах, толща земли над головой, наконец сам воздух были гигантскими электродами в чудовищной замкнутой системе. Разумеется, бывшему черноплащнику электричество уже не могло принести вреда, но заново возводить логические дворцы ему не хотелось. Тем более, что эта ловушка была важнее всех остальных - она может работать, пока коридор доверху не завалит трупами, или другой сведущий маг не разрядит напряжение.

Наконец, основной проход пересекался другим, менее широким. Что было направо и прямо Раст не знал - нужно бы как-нибудь исследовать это место. Совсем не исключено, что там есть тайный проход в Селифаис. Если о нём кто-нибудь и знает, то, судя по всему, им уже не пользовались тысячелетиями. И не надо. Пусть это будет нашим козырем, если там вообще что-то есть, кроме бесконечных поворотов.

Зато маг прекрасно знал, что можно найти в комнате налево.

Через несколько шагов коридор вновь расширился, освободившееся слева и справа место заняли крупные полки. Раст намеревался использовать их как книжные стеллажи, но пока его коллекция была совсем небогатой: всего лишь около десятка книг. Зато таких, которые почти невозможно достать. Часть он умыкнул из дворца шаха, часть нашёл в руинах, встречавшихся воинству на пути к Селифаису. За одни названия Церковь Арумы потребовала бы распять его. Скрипач невольно усмехнулся: это всё он хранит у воинства под самым носом.

Коридор закончился небольшой комнатой, войдя в которую Раст погасил факел: она была освещена ровным светом, исходившим откуда-то слева. Здоровенный стол, стоявший в той части помещения, был заставлен ампулами, пробирками и ретортами. Между ними были расставлены коробочки с разноцветными камнями и порошками. На единственном свободном месте лежали несколько раскрытых книг и свитков.

Уличный торговец дешёвыми наркотиками не увидел бы здесь ничего примечательного, но у опытного дельца, поставляющего высшие сорта аристократам, полезли бы глаза на лоб от всего разнообразия.

Пробирки с шонжем, придающим даже самым серым мгновениям врезающуюся в память и сознание яркость несуществующих цветов, бутылки с чаллоуэром (именно они светились ровным фиолетовым светом), позволяющим менять реальность по своему усмотрению, кристаллы и порошки ангвха, наркотика, по слухам, продлевающего жизнь и укрепляющего разум, но замутняющего все эмоции, кроме похоти и ненависти, приводящего в своеобразный экстаз, квинтэссенцию насилия... и много, много чего ещё было на том столе.

Остальная часть комнаты была отгорожена решёткой (благодаря которой Раст и предположил, что подземелье выстроили намали). За ней, на роскошном ковре и подушках, также привезённых из разграбленного дворца, закутанные в шелка, сидели две девушки. Одна, уроженка Юга, светлокожая красавица с забранными в хвост тёмными волосами, увлеченно что-то вышивала на ситце в свете от бутылок с наркотиком. Вторая, роскошная молодая женщина с Западных Островов с шикарными бронзовыми волосами, разлеглась на подушках и немигающим взглядом смотрела на мага.

Тот поёжился. Действуя на нужные отделы мозга всеми известными ему видами магии, Раст сделал девушек пригодными только для одной-единственной цели. Это упростило их, поставило разум на один уровень с животными. Люди редко находятся полностью "здесь", они почти всегда витают где-то в облаках, думая о чём-то своём. Но животные слишком просты для этого, они здесь целиком и полностью. Животные и эти девушки.

"И тем не менее им хватает интеллекта, чтобы вышивать" - рассмеялся Раст про себя. Ему было даже несколько неприятно делать то, что он собирался. Но, в конце-концов, оно того стоило. "Черт возьми, брат, да ты можешь восстановить даже девственную плеву" - сказал Скрипач себе, вновь усмехаясь.

Скинув мантию, он подошёл к клетке и открыл её. В его руках был богато украшенный ритуальный кинжал с инкрустированной рукояткой. Раст присел на колени рядом с черноволосой южанкой, нежно прикоснулся пальцами её щеки. Девушка отложила своё занятие и повернула к нему лицо, загорающееся вожделением. Кинжалом в правой руке маг провёл вдоль её тела, снимая шёлк и разрезая нежную кожу. Рубиновые капли крови покатились вниз, за сверкающим в сверхъестественном свете лезвием. Неспешно, давая всему себе насладиться моментом, Раст приблизился к рабыне и обнял её, продолжая вести багровую черту... кинжал выпал из его руки и со звоном упал вниз, хотя пролежать ему предстояло недолго. Ладонь легла на влажные волосы лобка, а палец проскользнул в лоно.

Скрипач прильнул к устам красавицы. Руки девушки, дрожа от волнения, сцепились у него на спине. Заглянув в глаза, светившиеся безграничной страстью, на какую неспособно разумное существо, Раст прикусил её губу, перестав сжимать челюсти, лишь когда ощутил вкус крови. Между их ртами повисла струйка кровавой слюны.

Когда солнце взошло над горизонтом, целитель уже дремал на своей неудобной кровати в шатре.


    Сандро.
    [Лагерь Священного воинства]
    [9-ое июня 1001-ого года]


Тихий звук шагов по покрытой песком земле вывел караульного из полудремы и заставил встрепенуться. С большим трудом ему удалось разлепить усталые веки, чтобы посмотреть на того, кто нарушил его покой.

Инквизитор. Человек в черном.
Окончательно проснувшись, караульный козырнул инквизитору.

— Господин инквизитор, за время моего дежурст…
Сандро не дал ему договорить, положив руку на его плечо.

— Спокойно, солдат. Спи дальше, – в тихом голосе Сандро караульный почувствовал скрытую угрозу – по крайней мере, ему так показалось. Теперь, когда инквизитор вернулся, ему вряд ли удастся заснуть.

Сандро отдернул полог шатра и медленно вошел внутрь. Его глаза довольно быстро привыкли к полумраку, царившему внутри. Он сделал глубокий вдох и почувствовал едва уловимый приторно-сладкий запах, вызывающий тошноту.

Ублюдок все еще был там - прямо посреди шатра и прикованный к металлическому стулу. Его кровь растеклась по полу широким темно-красным пятном. Стальные кандалы врезались в плоть пленника, а с изуродованной груди свисали полоски содранной кожи.

С большим трудом инквизитору удалось вспомнить, как это тело оказалось в пыточной и кто подверг его столь ужасным истязаниям. На краю сознания инквизитора мелькнуло мрачное удовлетворение от проделанной работы. Мотнув головой, Сандро подошел к телу и сел на стоявший перед ним табурет. Одернув рукав рясы, он поднес руку к голове мертвеца и, взяв в охапку слипшиеся от крови волосы, поднял его голову.

— Ах да… — тихо прошептал Сандро, – Барей, копейщик четвертого отделения.
Наконец, он вспомнил, как приказал привести его в шатер. Как оглушил ударом по голове и приковал тело к стулу. Сандро пытал его - и пытал в одиночку. Но не ради того, что бы что-то выведать. Просто ему нравилось это — пытать возможного еретика.

Когда инквизитор лишь готовил инструменты, Барей начал рассказывать о своей жене и детях, но вонзившиеся в ребро клещи прервали его монолог. Он плакал, когда острое лезвие рассекало крепкие мышцы на его руках. Когда же инквизитор добрался до лица, Барей был готов признаться в чем угодно, даже в убийстве Пророка. Но разве эта мольба тронула Сандро? Нет. Ему было плевать на это, плевать на все! Он верил, что скоро станет свободным!

Мертвец подмигнул инквизитору заплывшим глазом, и уголки его изуродованного рта дрогнули в лукавой улыбке.

Лицо инквизитора исказила уродливая гримаса, после он отшатнулся от Барея, едва не рухнув на пол. Мир поплыл перед его глазами, а в ушах зазвучал монотонный гул, напоминающий бой колокола. С каждой секундой он нарастал, становясь громче и сильнее.

Сидевший перед ним мертвец поднял голову и, не переставая улыбаться, сказал:
— Ну же, ваше превосходительство, не будьте столь пугливы.
Сандро узнал этот голос, но он не принадлежал Барею.
— Тт…ты?! Почему т…как?! — Крикнул Сандро, пытаясь хоть как-то заглушить сводящий с ума гул.
— Не кричи, инквизитор. Другие услышат. Тише, тише, — в голосе мертвеца слышалась издевка, лишь сильнее разжигающая ярость инквизитора.
— Во что ты веришь, Сандро? Чего хочешь? Тебе уже пора решать, давно пора, — и снова тихий смех.

Инквизитор задергался в припадке, не обращая внимания на слова мертвеца. Этот колокольный бой лишал его последних капель рассудка — ему хотелось разорвать себе горло и выбить зубы, лишь бы заглушить этот звук. Словно вняв мольбам инквизитора, бой стал стихать, пока не пропал совсем, оставив после себя лишь гнетущую тишину.

Барей все еще был тут, наблюдая за инквизитором незрячими глазами. Он был мертв. И, все-таки, жив.
— Я…я…проклятье! Я не знаю. Все это лишено смысла, понимаешь? Она обещала мне прощение, если я последую за ней.
Барей улыбнулся еще шире.
— Последуешь за кем? За шлюхой? – мертвец даже не стал дожидаться ответа, — У тебя руки по локоть в крови, а в душе нет и капли раскаяния. Разве я тому не подтверждение? — труп попытался встать, но державшие его оковы лишь сильнее врезались в изуродованную плоть.
— Прощает лишь Создатель, а не лживые пророки. Но мы будем ждать тебя, Сандро. Твои лучшие друзья: тех, кого ты мучил и пытал, лишал разума и жизни. Смерть сблизила нас, и мы любим тебя, как родного брата. Скоро мы будем вместе, вот увидишь.
— По крайней мере, я пока жив, в отличие от вас.
— Ты обречен, Сандро, – мертвец заговорил голосом Инэра, давно ушедшего наставника инквизитора, — Не будет тебе покоя, когда нож в ночи вырежет твое гнилое сердце и скормит его тебе. Не будет тебе покоя. Не верь никому, даже самым близким. О нет, в земле слепцов — кто увидит невидимую угрозу? Кто вспомнит тебя, когда ты исчезнешь и превратишься в пыль? Они вертятся вокруг тебя, они ищут твои слабости, и они найдут их. Найдут, потому что ты слаб.
— Я не слаб! — Сандро резко ударил мертвеца по лицу валявшимся на земле молотком, свернув ему челюсть на бок.
Труп лишь рассмеялся. Чудовищный, издевательский хохот едва не оглушил инквизитора.

— Они используют тебя, а потом предадут. Всё потому, что ты слишком опасен, слишком неуправляем. Ты болен!
— Это треклятое безумие.
— Но это же твои мысли, не так ли, Сандро? — раздался голос Джоаны Ло, — Это говорит твой разум. Не верь никому. Вот мудрость, которую я дарю тебе. Внемли ей. Ты должен. Она спасет тебе
жизнь.

Мертвец смолк, безвольно повиснув на цепях, словно никогда и не оживал.

Говорить больше не о чем.

Сандро побыл немного в тишине, обдумывая сказанное мертвецом. А затем покинул шатер. На выходе он бросил одному из караульных:
- Избавьтесь от тела. Сожгите его.

Инквизитор поспешил удалиться и быстро затерялся среди лабиринта шатров и палаток, раскинувшихся под стенами осажденного Селефаиса.


"There are no men like me. There’s only me." © Jaime Lannister

Сообщение отредактировал RiD - Пятница, 2011-08-26, 0:17:33
 
Sin-rДата: Четверг, 2011-08-25, 9:02:04 | Сообщение # 12
Пророк
Фракция: Хаос
Группа: Проверенные
Репутация: 1821
Статус: Offline
    Заэль
    [Селефаис; убежище демонов]
    [9-ое июня 1001-ого года]


Вернувшись в свои покои, убийца понял, что Ллаис была права – подобно всем остальным, этот демон также потребовал плату за услугу, о которой его даже не просили. Более того, его слова о прошлом, монетах, долгах и прочем походили на бред…или то, что должно было им казаться.

В любом случае, особого выбора у Заэля не было – тем более, что никто не говорил, что сам гвардеец не может воспользоваться ситуацией и получить выгоду от происходящего безумия.

Проведя очередную бессонную ночь, Заэль даже не заметил, как с наступлением утра его потревожил тот самый «слуга», который ранее принёс еду. Времени на сборы ушло совсем немного – перед «сном» убийца позаботился о том, чтобы перед выходом ему нужно было всего лишь надеть плащ и сумку с оставшимися личными вещами. Странствия по бесконечному лабиринту подземных ходов закончились в жалкой лачуге, что скрывала внутри себя проход в подземелья. Но, перед прощанием, «старик» рассказал о месте, где будут ждать ренегата.

Выйдя на улицу, Заэль понял три вещи – рассвет ещё даже не начался, «старик» привёл его в то же самое место и местные обитатели явно не прочь заработать, даже если для этого придётся использовать незаконные методы.

Наверное, не стоит рассказывать о незавидной судьбе троих разбойников, решивших заработать за счёт странного калеки, оказавшегося в столь злачном месте. Их смерть была быстрой, но жесткой – что, несомненно, порадовало Ллаис. Как не странно, последнему из них, назвавшему Заэля калекой, выпал небольшой шанс спасти свою жизнь.

Он поделился с «могущественным господином» своим набором метательных ножей – тридцать простых, но гарантированно несущих смерть, устройств, закреплённых на перекидываемом через плечо ремне. Кроме того, грабитель безвозмездно согласился спрятать тела своих товарищей, а также обобрать их, прежде чем и его настигла «благодарность» в лице четвертования с небольшой помощью спутницы Заэля.

Закончив очередную бессмысленную резню, убийца, немногим позже, встретился со стражниками, задачей которых, скорее всего, было никого не впускать и никого не выпускать…и, всё же, брошенные в грязь монеты с последующей бурной реакцией показали гвардейцу, что стражи порядка никогда не меняются.

В итоге, Заэлю удалось добраться до, как гласила вывеска, Ремесленного квартала. Так как лавки уже работали, убийца без труда нашёл торговца, продававшего довольно качественную одежду. Купив дорого выглядящий и не менее дорого стоящий халат, гвардейцу пришлось избавиться от своего старого плаща и отдать его местным мальчишкам, рассказав им небылицу о том, что это одеяние некогда принадлежало великому воину с юга, что сражался со всеми величайшими воинами этого мира, после чего обменяв желанное одеяние на информацию о том как добраться до храмового квартала. Ответив, дети исчезли – как и привлекающая внимание одежда.

Спустя некоторое время убийце удалось добраться до храмового квартала. Что удивительно, он ни разу не привлёк к себе чьего-либо внимания – ну или, по крайней мере, ему так казалось. Среди обычных для этого места особняков и мечетей чем-то особенным выделялся трёхэтажный особняк с засохшим белым деревом перед входом. Этот дом казался заброшенным и ужасающим, но, при этом, возникало ощущение, что там живёт большое количество людей, делающих его прекрасным.

- Вроде тот мелкий прислужник именно это место и описывал, - произнесла Ллаис, - Кстати, мне очень жаль, что тебе пришлось расстаться ещё и с плащом – как-будто судьбе мало, что ты отдал ей свой второй меч, передовавшийся по наследству, и своего коня…и, всё же, тебе не стоит забывать о том, зачем ты здесь.

Мысленно кивнув, дабы никто не обратил внимания на «говорящего с самим собой чужеземца», Заэль вошёл внутрь.
 
TillienДата: Среда, 2011-08-31, 0:54:40 | Сообщение # 13
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Азгейм, Сифелла, Ноэми и Йоахим. «Оружие нового мира».
    [Убежище Северных Псов; покои ренегата]
    [19-ое мая 1001-ого года]


Сифелла стояла у высеченного в скале окна, из которого открывался прекрасный вид на заснеженные горы. Острые хребты и пологие горы чередовались, образуя безумные перепады, которые завораживали своей белизной и неприступностью. Облаченная в облегающую черную одежду, рваный край которой расходился конусом и волочился по полу, женщина перевела взгляд на вошедшего Азгейма. Аметистовые глаза нелюдей встретились.

– Эмиссар, - сказала она голосом, каким отправляют на смерть. – Ты должен благодарить гончую за оказанные тебе почести и знать, что хозяину просто понадобился слуга в воинстве. И это будешь ты. А пока у меня есть для тебя поручение.

Сифелла повернулась к окну спиной. Тихо зашуршала одежда, словно крадущиеся в листве змеи, а сама женщина, которую природа не обделила экзотической красотой, продолжала отстраненно говорить:

– Алхимик. Ты должен успокоить его и сделать так, чтобы он довел свою работу до конца. Человеку - тому, кто не так давно был человеком, он поверит больше. Приведи его в чувство. Гончая тебя проводит. Теперь уходи.

Азгейм, к собственному удивлению, не стал забрасывать ее вопросами и тихо вышел, оставив Сифеллу одну в просторной каменной зале, которая освещалась десятками развешенных на стенах факелов. Снаружи его ждала Ноэми. Безмолвная, тихая и – будто бы – обиженная, разочарованная недавней выходкой мага.

В гробовом молчании она повела его по широким коридорам, углубляясь все ниже и ниже. По дороге они встречали тех, кого Ноэми называла псами – коренастые человекообразные существа, в глазах которых светился тот же кровожадный огонь, что лишь проблескивал в глазах Азгейма. Некоторые из псов – лаары, гончие – были вполне разумны, остальные лишь выполняли приказы.

– Пришли, - сказала девушка, с легкостью открывая тяжелую дверь. За ней оказалась скромно обставленная комнатушка, напоминавшая келью или приличную тюремную камеру. Узкая, но хорошо освещенная, большую часть которой занимали кровать и стол, заставленный книгами и стопками исписанных бумаг.
– Формулы… - прошептал Азгейм.
– Покажи ему, Йоахим. А я вас оставлю. – Ноэми удалилась. Ее шаги еще долго эхом отдавались в коридорах.

Похищенный имперский алхимик Йоахим сидел на кровати, обхватив себя руками, и шептал что-то нечленораздельное, то повышая голос, то снова затихая. Он был грязен, растрепан, неопрятен и одет во что-то непонятное, свисавшее почти до колен. Несмотря на это Йоахим оставался человеком, чем не мог похвастаться сам Азгейм.

– Я…
– Да, да… - зашептал алхимик, после чего схватил со стола ключ и выскочил из комнатушки, заставив ренегата броситься за ним.

Место, куда он стремился, оказалась рядом: такая же тяжелая обитая металлом дверь, за которой оказалось гораздо более просторное помещение. На каменных стенах были закреплены факелы, освещавшие странную картину. Дальняя стена темнела, словно чем-то обрызганная, на полу валялось множество камней, тогда как недалеко от вошедших находился предмет, название которого Галабарт не знал.

– Заряд внутри. Если хотите, я могу показать.
– Да…

Алхимик что-то говорил, давая Азгейму время рассмотреть предмет. Это была явно тяжелая полая металлическая труба, заваренная с одной стороны. Галабарт ощущал остаточную магию. Темный, непонятный и опасный предмет, источавший магию. Нелюдскую магию. Труба была жестко закреплена на деревянной подставке. Диаметр трубы позволял загнать в нее немаленьких размеров валун.

– Я… мы проверяли ее не так давно. Заряд пробивает доспехи, щиты, магическую защиту, но перезарядка слишком медленная и… - алхимик говорил, пока несколько псов заводили в комнату двоих людей. Двоих пленников.

Потрепанные и тем похожие на Йоахима мужчина с женщиной, подгоняемые хлыстами, опасливо шли к другому концу комнаты. Они не пытались сопротивляться. Полуголые, в обносках – оставшиеся в живых северяне. Их королевство было уничтожено, пока юг ворочался в грязи внутренних интриг.

Северные Псы что-то рявкнули и встали за дверями, а алхимик подошел к своему железному детищу и прошептал что-то не древненамалийском. Темный металл неожиданно просветлел, словно раскалился, а оставшиеся без охраны пленники рванулись вперед. Они были в ужасе. Осознание пришло к Галабарту только сейчас.

– Не…

Труба громыхнула, дернулась, едва не свалив подставку. Привычный Йоахим лишь вздрогнул. У колдуна едва не лопнули барабанные перепонки. Вопящих пленников будто смело лавиной. В воздухе повисла кровавая пыль, в стену ударили крохотные багровые камешки и она окрасилась в алый. Кровь капельками стекала на пол.

– Пушка, - стыдливо улыбнулся алхимик. В глазах у него стояли слезы. – Пушка… вы…

Изумленный маг молчал.

– Я… пожалуйста, я не хочу больше над ней работать! Я сделал все, что мог! Я не хочу над ней работать! Столько жизней… отпустите меня. Я… я…

    Знаменательный выбор. Азгейм должен либо попытаться уговорить алхимика продолжить исследования, либо поддержать его или даже убить. Возможные последствия довольны занятны и их просчет я оставлю всем, кто рискнул прочитать пост, хех. Детали разговора, убийства или чего-либо другого остаются на Гиксе. Вопросы в мамбле, обсуждении или асе.


    Раст. «Мир принадлежит нам».
    [Лагерь Священного воинства]
    [9-ое июня 1001-ого года]


Его разбудили на рассвете. Несколько часов сна прошли совсем незаметно, но не выспавшийся целитель едва разлепил глаза, чтобы рассмотреть неожиданного гонца от магов – юношу в черных одеждах, в вежливой форме предложивший Расту Ваалтеру встретиться с Симасом. С одним из девяти членов Совета, который стал главной опорой консульта после гибели великого магистра от рук заговорщиков. С человеком, который его предал.

Юноша ушел, оставив ренегата в недоумении. Отказывать Симасу в просьбе встретиться было слишком опасно, но и идти туда одному – не лучший вариант. Надев свое обычное облачение, Раст Ваалтер позвал четверых воинов, служивших ему телохранителями. Все они были верны Истинной Церкви и им с Филиппом.

Лагерь воинства все еще был тих, давая целителю отдохнуть от дневной суеты и гомона тысяч людей. Солнечные лучи едва пробивались сквозь мутную дымку облаков, утренняя прохлада явственно ощущалась кожей, заставляя караульных кутаться в тряпки. Обычный день. Один из тех, что являются скромными предвестниками грядущих событий.

– Вот и пришли, – сказал один из телохранителей. – Слишком много магов для этой святой земли.
– Это даже не Йешималь, - заметил другой. – А они всего лишь неизбежное зло, простите за вольность, господин.

Как и раньше, лагерь Священного воинства не представлял собой мешанину из фракций и национальностей: границы были четко очерчены и территория союзных войск резко переходила во владения магов Алебастрового Консульта. Шатры и палатки были из черной ткани без каких либо украшений и эта нарочитая однотонность выделяла их из пестрой массы.

Проходя мимо них, Раст чувствовал настороженные, а чаще презрительные взгляды бывших коллег. Консульт сильно изменился за последние месяцы. Стал мрачнее, если такое можно сказать применительно к десяткам колдунов, озабоченных сохранением собственных жизней и непониманием текущей ситуации. В Истинной Церкви практически не было адептов, но их не было и среди приверженцев патриарха.

Алебастры хранили нейтралитет.

– Здравствуй. – Симас встретил мага беззубой улыбкой. – Давно не виделись, Ваалтер.

Морщинистый старик, алая аура которого мерцала, а сокрытые повязкой глазницы были направлены куда-то в сторону. В багрового цвета мантии он сидел на том же самом кресле, с которого некогда договаривался с инквизитором Сандро, а затем отдавал приказ об убийстве ренегата.

– Давно, - ответил Раст. Телохранителей он оставил снаружи. Симас один и не боевой маг – не черноплащник, - а значит, угрозу могли представлять только его демонические слуги. – Зачем я вам понадобился?
– Мое дело лишь озвучить предложение Совета Девяти. Консульт, как ты знаешь, вырвался из-под власти великого магистра…
– Вы убили Энли.
– Прежде чем отправиться в забвение, старик забрал с собой пятерых истинных магов, включая главу черноплащников. Одну из лучших боевых магов за последние столетия. Марра мертва! – неожиданно рявкнул Симас. – И если бы мы не постарались очистить ряды от верных ему людей, уже Энли бы проводил чистки!
– Арриден не был предателем?
– Как и ты! Я хочу быть с тобой честен, Ваалтер. Все поменялось. Совет хочет, чтобы ты вернулся в Консульт новым главой черноплащников. Тебя ненавидят, тебя боятся, тебя… уважают, Ваалтер. Это главное.

Симас кашлянул. Демонолог злоупотреблял наркотиками и выпивкой все сильнее, что сказывалось и на без того плачевном состоянии здоровья колдуна.

– Священная война. Мы будем на одной стороне до падения Селефаиса, а потом… потом нам не понадобится к кому-либо присоединяться. Алебастровый консульт с триумфом войдет в Йешималь, избавившись ото всей шелухи вроде патриарха, великого магистра или той, кому ты служишь. Я многое знаю.
– Ты хочешь…
– Мы хотим восстановить тебя в правах, предложить помощь твоей госпоже и избавиться от патриарха, а затем от нее. Мир принадлежит магам, Ваалтер. Мир принадлежит нам.

    Простой, но интересный выбор. Может даже с подвохом. Раст должен решить присоединяться ли к некогда предавшим его магам, тем заполучив столь ценных союзников против патриарха, соврать им или… ну здесь еще туча вариантов, которые нет смысла перечислять. Все на Риде.


    Ролланд и А’Рэль. «В паутине».
    [Лагерь Священного воинства]
    [9-ое июня 1001-ого года]


– Отлично, великий магистр, - незнакомец позволил себе улыбнуться, а затем покопался в скромных одеяниях и протянул Ролланду де Роэму небольшой овальный камушек. – Мы дадим о себе знать позднее, а пока… кассум. Возьмите его.
– Слеза Бога? – удивился рыцарь.
– Редкая вещица. Считайте ее подарком. Она поможет вам в это неспокойное время, - сказал посланец Братства. – Думаю, вы знаете о ее свойствах, так что… я с вами попрощаюсь, великий магистр. Неотложные дела, сами понимаете.
– Дела?
– Селефаис, великий магистр.

Незнакомец ушел, оставив Ролланда одного. Но проспать оставшуюся часть ночи ему помешал гонец патриарха, поднявший рыцаря с постели и приказавший отправиться к духовному наставнику – А’Рэля называли так довольно часто. Одевшись, Ролланд вышел в ночь. Прохлада, неестественная тишина, редкие костры и патрули караульных – воинство погрузилось полудрему, тогда как шедшего среди шатров и палаток магистра терзала паранойя. Зачем он нужен патриарху? Что случилось? Чем это обернется?

– Здравствуй, Ролланд, - сказал А’Рэль.
– Доброй ночи, патриарх.

Как всегда, на нем была простая неброская одежда, которая делала его похожим на монахов с юга. Он же держал факел. Яркий свет выхватывал из темноты нелицеприятную картину, заставившую рыцаря поморщится. У ног патриарха, завалившись на бок, лежало голое обезглавленное тело дородного мужчины. Одна рука скрючена под невозможным углом, обнажая кость, другая прижата к земле телом.

– Один из Сотни Столпов, - Рэль поднял голову воина, валявшуюся немного поодаль, держа ее за волосы. – Кем-то приходится жертвовать.

На великого магистра посмотрело искаженное злобой лицо мертвеца: длинные черные волосы, беззубый разверстый рот, бледная кожа и окровавленная борода. Там, где голову отделили от тела, была рваная рана – словно ее оторвали.

– Кто? – спросил Ролланд.
– Какая разница? Главное здесь то, что мы можем извлечь из этой смерти, Ролланд. И это дело я доверяю тебе. Если справишься, получишь награду, о которой вскоре будет мечтать любой человек вроде тебя. Если нет… великие магистры быстро сменяются.
– Что… что вы имеете ввиду?
– Истинная Церковь, Ролланд. От них много проблем, а неожиданная и ужасная смерть верного воина патриарха станет поворотным пунктом в их короткой истории. – Рэль задумчиво рассматривал голову, которую держал в руках. – Я слышал, что в лагере появился неизвестный. Живой мертвец, который присоединился к новой церкви. Достаточно вывести его на свет, сказать, что он убил этого человека и… воинство вновь станет одним целым. Это я и поручаю тебе сделать, Ролланд.
– Но как?
– Как хочешь.

    Интересная ситуация, которая должна окончательно определить сторону Ролланда в назревающей внутренней войне ортодоксов и истинно-верующих. На закрытом собрании командующих – которое опишет Винд, конечно же – великий магистр должен будет представить убийство как покушение на него самого – свидетели найдутся – или все, на что хватит воображения и логики. Обвинить в этом также можно кого угодно из враждебного лагеря. Альтернативы есть. И для них не обязательно собрание. Свобода выбора, все дела.


Сообщение отредактировал Tillien - Среда, 2011-08-31, 3:36:42
 
TillienДата: Среда, 2011-08-31, 2:02:04 | Сообщение # 14
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Назар.
    [Лагерь Священного воинства]
    [9-ое июня 1001-ого года]


– Начнем, - сказал Шепчущий в теле имперского искателя Шетаара Карасса.

Ритуалы бывают нескольких видов, но мало какой из них можно назвать в полной мере эффектным, впечатляющим и запоминающимся. На памяти Назара аль-Веррисия был лишь один такой: ритуал Эфраля на руинах намалийского города. Ритуал Шепчущего был не из таких. Молодой мужчина сказал несколько слов на неизвестном языке, отчего его тело затряслось, а губы немертвого самовольно начали шептать неразборчивые слова.

Шетаар упал на колени. Пальцы вцепились в ковер, существо захрипело, забилось, изо рта потекла тонкая струйка слюны, смешанная с кровью. Назар кожей чувствовал до боли знакомую магию, которая напомнила ему давнюю встречу на вершине хребтов – троица Великих Покровителей. Через наемника протекала безумная смесь изначальной энергии и энергии Несуществующего. Его замутило.

– Нужен был тот, кто… поможет, - и это были последние слова, сказанные Шепчущим в теле искателя.

Тело безвольно растянулось на ковре, а рядом с ним возникла блеклая темная фигура, ростом в два метра. Худощавый силуэт, глаза которого светились аметистовым. Фигура устрашала и одновременно притягивала своей таинственностью.

– Ошибки допускаешь даже спустя тысячелетия, - сказала существо. – И спасибо. Маг оказался для меня крепким орешком.
– Кх-кх-кх…
– А ты, как я вижу, все выполняешь приказы сверху… или снизу, - Шепчущий утробно засмеялся. – Годы идут, ничего не меняется. Нам нужно решить, что делом с этим имперцем в лагере Священного воинства…
– Что ты… предлагаешь? – Назар сплюнул.
– Ничего. Оставляю это тебе. Кстати, я не представился…

Шепчущий поклонился, черно-фиолетовый шлейф, идущий от его тела, медленно заполнял шатер и, казалось, выветривал из него запах разложения. Тем временем Назар окончательно очухался и рефлекторно потянулся к рукояти зачарованного меча.

– Тиалар, великий покровитель тайн. Единственный и неповторимый.

    Ритуал совершен успешно, как и ожидалось, однако появилось несколько моментов, которые нужно обговорить: дальнейшая судьба Шетаара целиком на Назаре, а также Тиалар попросит найти для него новое тело и наемнику придется об этом позаботиться. На и есть шанс немного разузнать о персонаже.


Сообщение отредактировал Tillien - Среда, 2011-08-31, 3:31:04
 
ИнтелДата: Среда, 2011-08-31, 2:28:23 | Сообщение # 15
Ordo Rolepleus
Группа: Проверенные
Сообщений: 16
Репутация: 1703
Статус: Offline
    Мортарион.
    [Селефаис; кладбище]
    [9-ое июня 1001-ого года]


- Нет, спасибо. Я позволю себе отказаться от вашего предложения. Жаль не могу позволить это себе же осуществить с приставленным мне смотрителем. Тем более что меня так зовут могилы и кладбища. Carpamus dulcia: nostrum est, quod vivis: cinis et manes et fabula fies. – Мортарион улыбнулся, как мог - одними глазами и, развернувшись, вышел из зала, оставив за спиной ложных владык. Пристроившись слева, отставая на полшага, двигался Малик. Светлокожий, заросший иманим действовал на нервы как камешек в сандалиях. Или как вино, поданное здесь. Ольи до сих пор жалел, что восстановил себе на время приёма возможность чувствовать вкус. Вместо обычного приятного солнечного, веселящего послевкусия казалось, что пришлось выпить смеси ослиной мочи с тухлой водой из болота.

На выходе из дворца их уже ожидала охрана ихримсу, предоставленная Маирой. Десяток даже лучших гвардейцев во главе с парой Клинков не мог заменить Мортариону вышколенную стражу, оставшуюся в пекле пустыни, но это было гораздо безопаснее и приятнее, чем идти только с цепным псом очередного призрака прошлого. Чистые, широкие, пустые улицы, окружённые заборами за которым скрывались похожие больше на показательно воздушные макеты крепостей особняки, укутанные зеленью садов. Стремящиеся к небу шпили храмов отбрасывали блики, светясь в закатных лучах раскрасневшегося солнца.

- Люди живут, здесь отгородившись от мира и укрыв себя зверьми истинными и зверьми в людском обличье. Все мы ищем себе покровителей для лучшей жизни. Что бы мог предложить иманимам Неверный?
- Достаточно. – сказал Малик закрывая тему. Жрец не собирался давать Мортариону хоть малейшую долю информации, которую тот смог бы использовать против иманима.
- Неужели как всё у животных предложено через постель?
- Странно слышать о постели от куска гнилой плоти.
- Постель это единственное что может волновать вас. Наряду с властью, которая лишь частное её проявление. – некромант несильно пожал плечами.
- Возможно. Мы такие какие мы есть.
- Возможно. - прошептал мертвец.

На площади были видно следы засохшей крови, которые проступали в свете начавшей свой путь луны глубокими, выразительными пятнами на камнях. Когда погром только начался, именно здесь была попытка организованного сопротивления. Здесь же и расквартировались имперские войска на крови своих единоверцев. Эклектично замешенные в котле восточного города бордели, таверны, лавки, притоны, рынки были забиты обозлёнными военными, и жизнь там не затихала. Вдали были видны стены издавна разрушенного Хеле-Ксераш. Именно туда отправил некромант своего герольда сразу по прибытии в город. Сведений от герольда не поступало, но информация придёт и без этого. Мортарион вновь улыбнулся глазами, продолжая путь в окружении солдат, отрезавших его от надзирателя. Лунный свет скользил по улицам как паук по паутине.

Ближе к стенам город был уже относительно пуст, не доставляя отряду неудобств лишними глазами. Белокаменная стена возвышалась над низкими домами, отражая свет луны. В ней можно было ощутить кости и останки бедняг, которых замуровали в этих же стенах для придания им прочности. Мёртвыми и ещё живыми. Старый, варварский и в тоже время в умелых руках, эффективный способ укрепить стены и подорвать дух атакующих. Но знавших как это использовать, к несчастью не было среди осаждённых. Хотя шакал предателя могла что-то знать. Тяжело вздохнув Мортарион попробовал начать разговор.

- Эй, Малик, как тебе эта стена? Насколько ты повелитель?
- Достаточно, чтобы превратить тебя и твоих рабов в мешки с мясом. Местами гнилым. – иманим махнул в сторону воинов Кайма и довольно улыбнулся.
- Любое мясо гниёт. Даже тех кто казались неодолимыми исполинами среди блеющих стад. - ольи остановился и чуть присел, изображая реверанс. - Любое мясо.
- Тебе никто не говорил, что пора прекратить толкать долгие и пафосные речи? Не первый раз мне в голову приходит мысль продать тебя в цирк. – жрец хохотнул.
- Цирк это хорошо. Еда и кров над головой за простые приёмы, которым можно научить любую обезьяну. Всё лучше, чем работать в борделе. – Мортарион ухмыльнулся . - Там нужно много больше. Особенно если много клиентов. Может продать туда тебя? Или самому сдаться. Ты ведь пойдёшь за мной исполняя волю своего властелина?
- Самообан удел дураков. И в данном случае, я рекомендую тебе быть послушной шавкой. Моей шавкой. - иманим снисходительно махнул рукой, продолжая улыбаться.
- Пф. Конечно. Все мечтают лечь у твоих ног. Не забывай об этом.

Жрец хмыкнул, и группа продолжила свой путь в молчании к надвигающейся громаде ворот из караулки, которых уже навстречу ему бросились солдаты.

Полкилометра по пустыне до кладбища отряд проделал галопом, стараясь не столкнуться с конными разъездами воинства и дезертирами. Благо последним точно не хотелось связываться с профессиональными солдатами. Некроманта встретили курганы, как пустые, так и набитые хрупкими костьми погибших воителей. Неоднократно грабленые и сокровенные. На всём этом горами валялся свежак, образуя мясные завалы, тянувшиеся вдоль вершин курганов стеной. Живой лежал на мёртвом и мёртвый на живом. Кто-то ещё хрипел, кто-то мог стонать. Боявшимся эпидемии живым было не принципиально - кинуть живого или мёртвого на поклёв воронов, спася себя, но отсрочив гибель на неделю.
- Это так нормально оставлять за собой отработку. Ещё вчера люди хотели общества этой куртизанки, а сегодня она валяется здесь рядом с другими почтенными и проклинаемыми. Речи этого мужа внуши всем благоговение. А теперь они все здесь. Всем гнить в земле. И всему. - Мортарион, играя на публику в лице Малика, повёл рукой.

Секундная задержка и тела начали двигаться, но почти сразу успокоились, погребя под своей грудой тех несчастных, что был ещё жив и разбудив тучи мух, взметнувшихся полотном на всадников из охраны и летевших по-над умершими.

Где-то вдалеке раздался полный ужаса крик, который резко оборвался. Сбежавший из города дезертир нашёл ещё живую девушку и, не страшась возможных последствий болезни, начал её насиловать прямо на еле тёплых трупах. Умирающая уже не могла сопротивляться и лишь еле слышно плакала под тушей насильника, которая похотливо дёргалась на ней. Увлечённый процессом беглец не успел среагировать на движение полуразложившейся руки, метнувшейся из-под девушки и прижавшей насильника к ней.

Волна омерзения прошла по мёртвому телу вернувшегося. Люций был прав. Это не даже кладбище. Это скотомогильник, где неразумные животные равнодушно бросают других. Грязные твари, ходящие по земле. По моей земле. Равнины полные жизни и цвета за тысячи лет выродились в пустошь. Везде печать людей. Грязная отметина навоза, крови и мяса. Где-то в глубине он ощутил ярость. Хотелось сбросить это грязное платье, стать собой, дать себе волю. Обрушить удары своих настоящих рук, говорить на языке своей матери, а не лающем визге людей, воздвигнуть настоящие здания, а не гнилые халупы. Сжечь гадостный город, раздавить воинство как напившегося крови клопа, вырезать всех людей - лжепророков, устраивающих гекатомбы под прикрытием елейных речей; марионеток и кукловодов, вешающихся на своих же верёвочках; магов, играющих с силами творцов; площадное быдло, забивающее инакомыслящих камнями; лживых слепцов, рисующих на борделях и корчмах благородные знаки учёных древности; самоуверенных наглецов, считающих крупицу силы поводом сжечь мир в своем эго.

Мортарион с шумом вдохнул ночной воздух, ощущая просачивающиеся сквозь него души живых. Он хотел успокоиться, но это лишь распалило его. Хотя жизнь витала вокруг, размазанная по всему что думало и развивалось - приходилось мирится с телом земляных червей. Творец…Как я ненавижу грязь этих людей. Также сильно ненавидел их мой дед. Даже до того как они выкололи ему глаза. Странное чувство, которое не могли утолить ни вина, не явства, ни лучшие блудницы города, снова подступило. Что-то глодало его, опаляло изнутри как солнце, требуя, неясной платы за знания, которые приходилось хранить. Больше никому они не были нужны среди варваров. Попытки передать их пока больше напоминали метание бисера перед свиньями. Мортариона ждала его рукопись, оплот просвещения и больше того - ждали заготовки для арматы, последней границе между ним и миром.

Ольи, запертый в теле человека с горечью в душе и холодом в голосе смог выжать из себя лишь одну фразу:
- Где нужна эта гора мяса?


Сообщение отредактировал Интел - Среда, 2011-08-31, 3:35:00
 
Форум » Ролевые игры » Свободные ролевые игры » Часть 6. Белый Город
Страница 1 из 812378»
Поиск:

Copyright dawnofwar.org.ru© 2010
Используются технологии uCoz