Главная страница | Регистрация | | Вход Приветствую Вас Гость | Steam ВКонтакте Twitter RSS
[ Новые сообщенияПравила форумаУчастники •  Поиск ]
Страница 7 из 8«125678»
Модератор форума: Source 
Форум » Ролевые игры » Свободные ролевые игры » Часть 6. Белый Город
Часть 6. Белый Город
TillienДата: Пятница, 2012-12-14, 0:09:55 | Сообщение # 91
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Сориб I.


— Выдвигаемся!
— Чё?
— Вперед, твою мать!

Наемники зароптали, но стоило обнажить саблю, как гомон утих. Трусы. И когда только мужики здесь лишились яиц? Сориб придержала норовившую слететь шляпу, поправила переломленное пе-ро. Погода была поганой, как и место, куда они шли, но иного выхода не оставалось. Да и что может случиться, если с тобой дюжина людей? Она вгляделась в злобные лица и поняла: все, что угодно.

Нужно быть осторожнее.

— В чем проблема?
— Камень.

Белобрысый мужик с татуировкой на все лицо достал из-за пазухи серый камушек, казавшийся пес-чинкой в огромных мозолистых ладонях. Этой штуковине она доверит жизнь? Сориб скривилась, словно проглотила дольку лимона.

— И что с ним?
— Мы тут с парнями перебросились парой слов.
— Вспомнили что это за херня, — донеслось из-за спины парламентера. — Коссум.
— Им еще магов на тот свет отправляют.
— Ну, мы типа решили, что дело стоит больше, чем ты нам предлагаешь. Типа мы берем этот камень и сваливаем.

Он перекинул камешек из руки в руку. У Сориб перехватило дыхание. Один порыв ветра и она сгниет здесь вместе с этим тупым отребьем. Грустный конец для той, кого прозвали Бритвой.

— Сечешь, пиратка?
— Ну, во-первых, я не пиратка. Так, авантюристка.

Сабля сделала пируэт. Все взгляды обратились к острой полосе металла, раз за разом рассекающей воздух. Двое из них лишатся головы прежде, чем достанут оружие. Всего двое из тринадцати, но кто захочет ими быть?

— Во-вторых, разобьете его, и я вас на куски порежу, поняли?
— Ага, — закивали ближние.
— Ава… чё?

Брови белобрысого сошлись к переносице. Как же тяжело нынче найти умных и преданных наемников. Или хотя бы просто умных – нужно быть реалисткой.
— Авантюристка, — вздохнула Сориб. — Это значит, что я люблю приключения и деньги. Особенно, легкие.
— Ну, так и мы типа любим деньги.
— Мы терь тоже ава… тюристы?
— Нет, нет. — Она покачала головой. — Авантюрист должен знать хотя бы пару умных слов. В-третьих, у нас есть договор. Три сотни монет за то, чтобы вы постояли за моей спиной, пока я буду разговаривать. Что изменилось?
— Ну…
— Риски, — подсказали ему из задних рядов. — Опасность.
— Опасность, вот. Ты нам даже золото не показала!
— Покажи его, и меня бы здесь не было.
— И то верно, — согласился белобрысый.
— Так и быть, — кивнула Сориб. — Три сотни монет на всех и камушек, как все закончится.
— Золотых?
— Конечно.

Сабля вернулась в ножны.

— И если я хотя бы на миг почувствую на своей заднице чью-то руку…
— Ясно, ясно.
— Тогда к делу.

Пятью минутами позже они остановились перед дверью, преграждавшей путь в некогда таверну, а теперь прибежище нелюдей. Слухи расползались, как бубонная чума. Их видели с сукой в белом, со жрецами, среди процессий на улицах. За считанные недели они стали чем-то вроде городской легенды. Сориб сплюнула.

Ветер отклонил плевок и слюна попала ей на сапог.

Дерьмо!

Она шла к славе всю жизнь и получила лишь репутацию стервы, предательницы и бревна в постели, а двое сраных нелюдей стали известны за пару недель!

— Ну, чё ждем?
— Вы готовы? — кинула она через плечо.
— Мы ж аватюристы. За деньги всегда готовы.

Сориб вытерла лоб рукавом. Пророк, не оставь в трудную минуту! Она пинком распахнула дверь и ввалилась внутрь. Наемники нырнули следом.

— Опоздали на семнадцать секунд, — встретил их угрюмый голос.

Внутри было светло и жарко.

За центральным столом лицом к ним сидел мужчина. Лысый, смуглый и расплывчатый – должно быть, пора завязывать с выпивкой. Он тасовал колоду карт и не выглядел встревоженным. Сориб напряглась.

— Прощаем, — опередил он.
— Простите за…

Какого хрена?

— Сориб ибн Икрут аль-Абри по прозвищу Бритва.
— Меня зовут… — сказали они одновременно.
— Величайшая наемница Ойкумены.
— И я…

Что за…

— Я ведь прорицатель.
— Откуда ты…

Дерьмо!

— Простите моего друга!

С лестницы донесся звучный бас, а затем по ступеням затопал закутанный в фиолетовый халат и скрывающий лицо за черным платком нелюдь; в ноздри ударила вонь разложения. В руках он держал копье со светящимся наконечником.

— Некромант.
— Именно так, именно так. Позвольте представиться: Флавий Амулий Мортарион Валент Квирин и я фехт среди ихримсу. — Он поклонился. До чего вежливый ублюдок! — Добро пожаловать в наше скромное убежище.
— Просто Люций, — бросил картежник.
— А ваш…

Пора бы привыкнуть.

— И снова прошу прощения. С годами многих покидает чувство такта и Люций Валериан Брут не избежал этой прискорбной участи.
— Зато у меня хватает других талантов, — ухмыльнулся прорицатель. — Кстати, красивая шляпа.
— Спасибо…

Все шло наперекосяк. Сориб обернулась и мигнула белобрысому. Тот не отреагировал. Они что, собираются её предать?

— Жаль, перо сломалось.
— Ага.

Некромант встал подле товарища. Сориб зачарованно уставилась в жёлтые немигающие глаза и по-чувствовала себя мышью перед удавом. Не так все должно было быть, ох не так. Мортарион копьем указал на наемников.

— Странно видеть женщину в столь суровой компании.
— Они мои друзья.

Они теснились возле двери и не решались пройти дальше, словно ждали приглашения. Идиоты! Если из-за них всё накроется, то знакомство с городской легендой закончится быстро и кроваво.

— Друзья не должны стоять в дверях, проходите! Места хватит на всех!
— Да ниче, мы постоим.
— Как пожелаете.

Сориб вымученно улыбнулась.

— Может…
— Люций предсказал ваше появление за несколько часов, а такая… недальновидность – редкость для него. Он считает, что вы всего лишь желаете заключить с нами кондотту, ведь всем хочется пережить штурм. Но я думаю, что все не так просто.

— Опасная игра, — заметил Брут, раскладывая карты.
— Да и не нужны нам кондотьеры. Благо, свои гниют неподалеку.
— Кондо… чё?
— Кондотьеры, дорогой гость. Любят деньги, но не любят сражаться.
— Не, мы не кодотьеры, — сказал белобрысый. — Мы аватюристы.
— Разница…
— И топорами помахать любим, да, парни?!
— …невелика. И те и другие мне больше нравятся мертвыми.

Повисло молчание.

Затем Мортарион расхохотался, его смех подхватил Люций. Сориб воспользовалась моментом и по-вернулась к своей поддержке.

— Кассум! — прошипела она.
— Шутка, всего лишь шутка, — махнул свободной рукой некромант.

Ему ответил шорох вынимаемого из ножен оружия.

Белобрысый замешкался и это едва не стоило Сориб жизни. Она схватила камень на лету – в тот же миг к ней метнулась тень, но ничего не произошло. Она перевела дыхание.

— Просто проверял, — пожал плечами Люций.
— Право, вы нам не доверяете?
— Так мне спокойнее, — прошептала Сориб.
— Разве?

Мортарион шагнул ей навстречу и Сориб непроизвольно отступила. Её вспотевшая ладонь легла на рукоять сабли, но она была уверена, что даже ударь нелюдя – тот не остановился бы.

— Мы чувствуем эту мерзость издалека, так что сюрприза не получилось. И чем мне нравятся копья – не нужно подходить близко. Так зачем вы здесь, госпожа аль-Абри?
— Хочу предложить свои услуги.
— Наемники нам не нужны. Уверен, что найдутся и другие благородные наниматели…
— Например, Ихримасу?
— Например, Ихримасу.

Желтые глаза зло сверкнули. Или ей показалось?

— Великий покровитель побрезговал величайшей наемницей Ойкумены и я подумала, что уж вы-то не допустите такой ошибки. — Вот теперь все идет так, как было запланировано. — Слава бежит впереди меня.
— Слава… — протянул Люций.
— Сориб по прозвищу Бритва…

Мортарион принялся ходить из стороны в сторону. Копье то и дело постукивало об пол, словно отмечая шаги.

— Или Сориб-хрен-убьешь, если я не ошибаюсь? До меня доходили слухи, что вас нанимал Верриский купеческий совет за пару месяцев до прискорбных событий. Вы согласились, взяли деньги и всплыли в Селефаисе. Вряд ли бы торговцы оставили это без ответа, но Священное воинство помешало стольким планам…
— О, они успели прислать убийц. — О чем ещё он может знать? — Но мне повезло.
— Сколько золота пришлось отдать?
— Половину, — не стала врать Сориб.
— Наемники нам не нужны, госпожа аль-Абри, но способные поспособствовать благому делу люди придутся весьма кстати. Как раз появилось одно такое.
— Благое, — фыркнул прорицатель.
— Что именно?
— Нужно будет встретить кое-кого, а наше присутствие там нежелательно.
— И все?
— Встретить и проводить, конечно. Никакого кровопролития, сплошная дипломатия.
— Разве это не одно и то же? — Люций Брут сгреб карты со стола и вновь принялся их перемешивать. На серьезном лице появилось выражение отрешенности, которое прежде она видела только у философ и безумцев. — Я выиграл в девяноста девяти случаях из ста. Время начать новую партию. Кто-нибудь хочет? Хотя нет, нет…

Он отложил колоду и встал. Низкий коренастый мужчина в необычных доспехах, целиком состоящих из пластин, носящий за поясом только кинжал в ножнах да тесак. Нелюдь вытащил кинжал – обсидиановый? – и положил на стол. Это выглядело столь буднично, что даже не казалось зловещим. Гребаный настоящий прорицатель, а не шарлатан, как она надеялась.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Мортарион.
— Что я получу взамен?
— Наше покровительство.
— Только слова.
— Мы не забудем про вас, когда к стенам приставят лестницы и толпы фанатиков ринутся на улицы этого городишки.
— И опять.
— Вам нужно что-то конкретное, госпожа аль-Абри?
Сориб закусила губу. Наконец-то!
— Для начала…
— Постойте, постойте! Нет никакого «для начала». Вы хотите что-то одно, конкретное и желательно прямо сейчас, понимаете, госпожа аль-Абри?
— Да…
— Так что вам нужно?

Она приблизилась к некроманту, наклонилась поближе. Вонь стала невыносимой, но и близость зачарованного камушка должна действовать ему на нервы.

— Все те люди за моей спиной. Вы будете удивлены, узнав, что они далеко не мои друзья.
— Надо же.
— Я пообещала им деньги, которых не имею.
— Такое случается.
— И была бы рада от них избавиться.
— Это неслож…

Люций пронесся мимо и врезался в толпу, как снаряд из катапульты. Белобрысый отлетел в сторону с перерезанным горлом, следом – еще двое. Бойня. Кровь брызнула Сориб на лицо. Как в старые добрые времена.

— Глау будет доволен, — буркнул Мортарион. — Договор заключен?

Она кивнула. Рядом упало еще одно тело.

— Охереть как круто!

    Асма I.


— Охереть как круто!

Асме аль-Валид прискорбно было это сознавать, но однорукий хам прав: картина перед ними открылась самая что ни на есть благоговейная. Кратер размером с дом и развалины повсюду, куда не по-смотри, словно они проспали штурм. Осторожно приблизившись к осыпающемуся краю, она заглянула вниз. Взрыв проложил дорогу к подземным уровням, отчего стены кратера напоминали слоеный пирог: пустоты улиц с ходами и прослойки земли. По ним, как по кольцам у дерева, можно было определить возраст города – и возраст этот был большим.

— Там что, башня? — Маира де Васса, будь она проклята.
— Нечто вроде церкви. — Это уже де Осс. — Нелюдской, конечно, и наполовину разрушенной. У Селефаиса продолжительная история и ольи в её начале.
— Не каждый день увидишь под ногами такое, а? — Исаль Леотен.
— Разве у них были церкви? — Снова Маира.
— Нет. Не в нашем понимании, но объекты поклонения у них имелись. Так почему бы не назвать места их проведения церквями, госпожа де Васса?

Познания гвардейца удивляли. Асма привыкла слышать из уст солдатни только грубую лесть, а чаще – похабщину.

— Откуда ты это знаешь, Грас? Ваша братия должна воевать, а не изучать историю.
— Имперское образование считается лучшим в Ойкумене, госпожа аль-Валид. Видимо я отличное тому подтверждение.
— И ты, наверное, уже знаешь, что случилось?
— Все зависит от того, найдут ли здесь следы магии.

Асма нахмурилась, потрогала серебряное ожерелье на шее. Она с трудом различала ауры, а про колдовские следы и говорить не приходилось. Все её таланты заключались в серебре, и изредка она жалела, что пророк не одарил её чем-то более устрашающим. С другой стороны… с ними ведь два колдуна. Один увечный, другая сумасшедшая. Отличная компания!

— Их здесь полно, — заключил Исаль минутой спустя.
— Саботаж?

Подозрения зудели, как раны.

— След не везде четкий, а определить владельца по этой мешанине я не смогу. Будто целый Консульт устроил себе развлечение прямо у нас за спиной.
— Я слышала, что к воинству присоединился Изумрудный Консульт.
— Де Конд никогда не чуралась крови невинных, — почесал подбородок Леотен.
— Её никто не чурается, — усмехнулась Маира. — Праведников среди нас нет.
— Что ты хочешь сказать?
— В городе проблем не меньше, чем за его стенами. Наши колдуны ничем не хуже вражеских.

Маира задышала на ладони, потерла их. Косо посмотрела на Асму. Вот сука! Да как она смеет говорить такое при людях!

— Подозреваешь жрецов?! Да ты…
— Исмаил знает правду! — рявкнула де Васса.
— Исмаил?! Сумасшедшая сука! Нет никакого Исмаила!
— Даже Малик не спасет твою…
— Дамы! — кашлянул в кулак Грас. — Спокойнее. Я приказал солдатам рассредоточиться, но они не смогут целиком охватить такую территорию, особенно в бурю. Я правильно понимаю, что купол придется растянуть?
— Да, — подал голос один из сопровождавших их иманимов. — Это сильно его ослабит.
— Вот видите, господа и дамы. Следы уже замело, природа нам препятствует, и мы вряд ли узнаем хоть что-то, но я поддерживаю обе теории. И могу выдвинуть предположение, если позволите.
— Валяй.

Асма поборола брезгливость и наклонилась над обгоревшим трупом, чья нижняя половина была погребена под завалами. Упавшие деревянные перекрытия переломили ему ноги, а огонь довершил остальное. Бедняга зажарился до углей и теперь рассыпался в руках, оставляя на пальцах следы копоти. Судьба благоволит невинным, говорил пророк Иман, но этот, должно быть, при жизни нагрешил за десятерых. И не он один.

— Вы когда-нибудь слышали о Заэле Гедаалде?
— Старая история, — фыркнула сумасшедшая.
— Для кого как, — сказал Исаль. — Кто это?
— Заэль Гедаалд по прозвищу Падший. Клинок, убивший собственную семью и нескольких братьев по оружию. Безумец, садист, извращенец и – отступник. Предатель. Всем известно, что император не прощает предателей.
— Страшилка для детей, — рассмеялась Маира. — Сколько вы пытаетесь его поймать?

Сучка нервничает. Интересно… Асма огляделась. Кроме них здесь были три иманима и пара солдат, следовавших за де Вассой по пятам. Имперские шавки.

— Давно.
— И безрезультатно. Не удивлюсь, если его даже не существует.
— Существует, — вставила Асма. — Не так давно он побывал во дворце, устроил там небольшую мясорубку. Два обезображенных трупа в покоях шаха и это не считая самого шаха, да благословит Иман его душу.
— И почему только ставленница императора узнает обо всем последней? — улыбнулся Исаль.

Асма хохотнула, кое-кто из жрецов тоже не удержался от улыбки. Грас остался серьезен. Ребячество, но она почти услышала, как заскрежетали зубы этой шлюхи в белом. Кто бы мог подумать, что Асма проникнется симпатией к калеке?

— Двое гвардейцев убиты во время обхода, — сказал Грас. — Гедаалда видели в храмовом квартале, а значит, сомнений быть не может. Он в городе и ему ничего не стоило войти в сговор с воинством – патриарх ведь не в числе праведников, верно? – или кем-то еще, кто жаждет видеть Селефаис спаленным дотла.
— Зачем ему вступать с кем-то в сговор? — спросила Маира.
— Он сумасшедший, так откуда мне знать?
— Клинок Клинка видит издалека, — вяло отмахнулась магичка. — Так здесь все? Это была славная прогулка, но пора возвращаться.

В другой раз Асма с удовольствием бы изучила подробности, но буря отбила всякое желание и даже колдовской гений иманимов ничего не менял – купол уже достиг диаметра в несколько сотен метров, а под ним становилось все хуже. Песок старательно заметал следы и тушил пожары, а углядеть магию в таком хаосе она не могла.

— Да, конечно, — протянул гвардеец. — Но с другой стороны, когда еще в таком месте соберутся столько интересных людей?
— Так Исмаил был прав!
— Что ты имеешь в виду, Грас?

Асма и не заметила, как их семерка образовала широкий круг. Удивленный Леотен, затем Грас, трое ничего не понимающих жрецов, довольная Маира и она. Пара солдат неподалеку делала вид, что разгребает завалы.

— Разве это не отличный момент, чтобы поделиться толикой знаний?
— Каких еще на хрен знаний? — повернулся к нему Исаль.
— Исмаил говорил!.. Все мы здесь по разную сторону, вот что он имеет ввиду.
— Госпожа де Васса верно уловила суть. Например, я. Позвольте представиться, Грас де Осс – не-когда слуга императора, а ныне Клинок на службе у великого покровителя предательств. Ваша очередь, господин Леотен.
— Что здесь происходит, мать вашу?!
— Господин Леотен хотел сказать, что он на службе у Амулия Мортариона, а также великого магистра Золотого Консульта и Кворума Алебастрового Консульта. Следующие?
— Сукин ты сын!
— Спокойнее! Дадим высказаться всем!

Иманимы переглянулись.

— Думаю, все честно, — сказал один из них. — Не все уйдут отсюда живыми, верно? Я Аламей аль-Селиф на службе у верховного жреца Малика ибн Рада. По его приказу слежу за госпожой де Вассой, уж будем вежливыми до конца.
— То же самое, — промолвил другой. — Мохаммед аль-Йешиа, слежу за госпожой аль-Валид.
— Ну что ж, — нахмурился третий. — Вазир аль-Лейс, слежу за этими двумя по приказу Касимы аль-Селифы.
— Что?!
— Гурия, а не женщина, — пожал он плечами.
— Маира аль-Хайма и Исмаил аль-Руди, — магичка положила руку на рукоять скимитара. — На службе у самих себя.

Грас рассмеялся, впервые за все время.

— Как скажете. Госпожа аль-Валид, вы последняя.
— Да, да. Асма аль-Валид, покровительница на службе у всех, кто достаточно предложит. Честна и вежлива до конца.
— Похвально, — сказал он…

...а в следующий момент сияние купола над головой пропало. Асма ахнула, легкие обожгло. Ураган-ный ветер едва не опрокинул на спину, в груду досок и камня. Жрецы! Они ведь были заодно! Сукины дети обрекли всех на смерть!

Рядом блеснул металл.

Серебро!

Семьдесят сантиметров изогнутого клинка из чистого серебра просвистели над плечом. Асма взвизгнула, уклоняясь. Дерьмо! Не так она планировала завершить день! Рядом раздались крики, прерываемые шуршанием песка об одежду. Она выхватила кинжал из-за пояса, пересеклась затуманенным взглядом с Маирой.

— Что ты творишь?! А!

Скимитар едва не отрубил руку. Сука, сука, сука! Асма бесплодно пыталась сосредоточиться на кон-чике оружия. Мир вокруг размылся, превратился в оранжевое кружево.

— Зачем?!
— Давно хотела!
— Бля!

Асма отпрянула, налетела на солдата, толкнула того в магичку. Он напоролся на меч, захрипел, тю-ком оседая на землю и утягивая Маиру. Та выругалась. Кошки-мышки, они играют в кошки-мышки! Асма любила эту игру. Нужно лишь продержаться! Ухватить мгновение, раскрутить, рассеять, как она делала тысячи раз.

Асма бросила кинжал, не целясь. Навершие попало суке в лоб, скимитар завис в воздухе – клинок рассыпался, стал сотней серебряных капель. Маира замерла, держа бесполезную рукоять.

Получилось!

— И что теперь?! А?!
— Это… был подарок императора.
— Можешь…
— Ожерелье тоже серебряное.

Она вцепилась в украшение, ногтями заскребла по металлу, но было поздно. Ожерелье затянулось на шее, как удавка. Капли превратились в пыль, дождем опали на землю. Асма царапала воздух, пытаясь дотянуться до магички. В глазах потемнело, будто ей на голову нацепили мешок. Она попыталась закричать, позвать на помощь – из горла вырвалось сипение. Маира слегка наклонилась, наблюдая за агонией. Сука, сука, су…

Раздался треск.

Хлопок, как будто разом вспорхнули мириады птиц.

Мириады приглушенных взрывов…

Асму отбросило в сторону, как тряпичную куклу, протащило по земле. Осколки ударили в грудь, выбили оставшийся воздух. Она врезалась во что-то твердое. Спину пронзила боль, что-то впилось в лицо, что-то хрустнуло. Пальцы?

Снова треск.

— Маира!

Голос Леотена.

Асма почувствовала, как почва заходила ходуном, успела вдохнуть душного воздуха и провалилась вниз. Миг падения. Приземление. Её словно вновь избили, как в детстве. Тело ломило, ноги отнялись, рот наполнился кровью. Она сплюнула, попыталась смахнуть слюну рукой. Вышло с трудом. Большой палец неестественно вывернут, из ладони торчит то ли щепка, то ли гвоздь. Встать она больше не сможет, это уж точно. Да и что-либо другое…
Но она переживала и не такое.

— Вот ты где…

Маира! Жива, сука. Каменная крошка хрустела под её ногами, плаща не было видно, длинные черные волосы магички тлели и дымились, а лицо залила кровь. В руках она держала камень, что совсем не радовало.

— Плохо выглядишь.
— Ты не лучше, — прохрипела она, занося камень. — Это все Исаль. Кто мог знать, что все здесь такое… шаткое?
— Не…

Первый удар промазал и врезался в щеку. Голова взорвалась болью. Камень скрежетнул по зубам, выбил парочку и только тогда она закричала. Второй вбил в глотку оставшиеся зубы, но боли она уже не чувствовала. Разве так все должно закончиться?! Разве для этого она старалась?! Разве…

На неё снова упала тень.

— Так-то!


Сообщение отредактировал Tillien - Пятница, 2012-12-14, 0:44:46
 
TillienДата: Пятница, 2012-12-14, 0:11:23 | Сообщение # 92
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Маира IV.


— Так-то!

Булыжник должен был проломить череп с первого попадания, но для верности пришлось ударить ещё три раза. Три восхитительных раза – с каждым все мягче. Бац! Бац! Бац! Я встала с колен, опираясь на протянутую Исмаилом руку. Бросила липкий камень на труп. Тяжелая работенка, хоть и приятная. Я потерла синяк на лбу, сдула прядь волос, болтающуюся перед глазами.

— Отличная работа! — Любимый похлопал меня по плечу. Ноги едва не подкосились, но я вы-держала. И выдержу еще многое. — Кроме сломанной лодыжки?
— Что?
— Лодыжка, дорогая.

Я посмотрела вниз. Стоило сделать шажок, как левая лодыжка будто взорвалась изнутри – я ойкнула и на одной ноге допрыгала до кучи камней неподалеку, чтобы присесть и стянуть сапог. Беспомощная магичка, которая не то что колдовать, а даже ходить не может – зрелище столь жалкое, что достойно внесения в анналы истории. Проклятые иманимы, проклятый гвардеец, проклятый калека – где они, когда мне так нужна помощь?!

— Лучше надеяться, что Клинок погиб.
— Да…

Творец, как холодно!

Жаль, что плащ сгорел.

— Что будем делать? — спросил Исмаил.
— Не знаю.

Хорошо, что он всегда рядом, но двоих слишком мало, чтобы добраться до дворца живыми. Я осмотрелась. Взрыв обрушил целую улицу, и мы провалились на добрый десяток метров – уже на мостовую древнего города.

Хотя разрушения везде выглядят одинаково.

По обе стороны проспекта стояли остовы нелюдской архитектуры, которые не смогло уничтожить время, зато превратил в труху боевой маг. Фасады двух и трехэтажных домов, за которыми ничего нет. Поваленные колонны, некогда поддерживающие своды пристроек. Сломанные арки, поваленные статуи, треснувшая облицовка. Песок и горящие обломки, дождем сыплющиеся сверху. Сотни лет прогресса, ворвавшиеся в клоаку прошлого. Я зачарованно смотрела, как высоко над нами бушует буря.

Почему-то бурая, похожая на запекшуюся кровь.

— Вы тоже заметили? Дело в том, что это не совсем буря.
— Грас!
— Он самый, госпожа де Васса.
— Ты мне поможешь?
— Нет. Ради вас все и затевалось.
— А я-то надеялась на лучшее.

Де Осс подавил смешок.
Он ссутулился и прихрамывал, хотя скрывавший лицо шемаг пропал, а за сажей и кровью я различила довольную улыбку, как у кота. Красно-черное сюрко превратилось в грязную тряпку, и было изодрано, словно он дрался с волками. Лоскутья шуршали и стелились по земле, прокладывая путь через пыль. На нагруднике виднелась пара вмятин. Кассум все еще прятался под доспехом.

— Не стоило говорить о заговоре при страже. Видите, к чему это привело.
— Он все-таки существует!
— Так, то было лишь предположение?

Грас подошел ближе и сел передо мной на корточки, достав у меня из-за пояса кинжал и теперь по-игрывал им. Глаза гвардейца из серо-стальных стали черными, окруженными едва заметным светлым ободком.

— Исмаил был прав! Все вы решили обмануть меня, навязать свое глупое мнение, помочь некроманту! Вы лгали, что не видите его! Исаль, Асма, Касима, ты, прислуга, все мое окружение! Отруб-ленная голова – ваших рук дело, верно?
— Нет, — рассмеялся Грас.
— Что здесь смешного?!
— Так ты ничего не знала?
— Знала, конечно! Исмаил…
— Тогда вы имели в виду несуществующий заговор. Паранойя не приводит к добру. Неприятно сознавать, что Исмаил действительно мертв, а все это – бредни?
— То есть…
— Только Клинки, госпожа де Васса. Идея патриотов – некоторые из них по случайности убиты Гедаалдом, другие пропали без вести, – развитая Ихримасу. Гвардия оказалась от покушения сегодня – скажите спасибо одной не самой красивой женщине, но потом мне сказали, что тебе известно про заговор. Пришлось действовать одному, на свой страх и риск. И вот я здесь – приставил нож к твоему горлу.

Теперь мы смеялись вместе. Кончик лезвия заскреб по шее, а когда я сглотнула – защекотал кадык, словно играясь. Не так я представляла себе конец, совсем не так.

— Ирония судьбы!
— Воистину.
— Ихримасу говорил, что не стоит давать Клинкам повод усомниться в себе, и я решил: разве ги-бель предательницы не станет подтверждением верности? Мне ведь придется нанести визит императору.
— Ихримасу…
— Разговаривал почти со всеми. Он недаром покровитель предательств. Никто не таков, каким кажется, верно?
— Что теперь?
— План не изменился. Я бы солгал, сказав, что мне жаль, но как предатель предателю могу добавить: прискорбно, что вы выбрали не ту сторону, госпожа де Васса. Мы бы отлично смотрелись вме-сте.
— Приступай уже.
— Я ведь не злодей, Маира, — выдохнул он. — Как ты хочешь уйти? Кассум или…
— Только не им.
— Тогда кинжал.
— И сделай так, чтобы я не видела…
— Конечно, скажешь.

Он обошел и встал прямо за спиной, держа нож у горла. Я подавила желание обернуться и посмотре-ла на Исмаила, занявшего место Граса. Любимый выглядел грустно.

— Неизбежность, — сказал он.
— Ага.
— А что с ней делаем? Поддаемся, конечно.

Сталь впилась в горло. Коротко, одним движением. Я рефлекторно дернулась, попыталась зажать рану, но Грас перехватил руки, отвел за спину. Кровь потекла вниз по груди на пыльную землю, словно красный водопад. Конец. Холодно, как в проруби.

— Понимаю, что больно, — зашептал Клинок мне на ухо. — Зато тело в порядке, а у меня на него планы. Минута и все пройдет.
— Грас!
— Кажется, спаситель пришел, — улыбнулся Исмаил.

Леотен! Голос перебил свист ветра вдалеке, тяжелое дыхание гвардейца, хрипы из моего горла. Приятный голос, спасительный голос.

— Отпусти её!
— Как скажете, господин Леотен.

Из последних сил я зажала горло. Кровь ручейком потекла между пальцев, как песок сквозь сито. Некромант, будь он проклят! Магия иссякла. Базисы без пользы клубились в мыслях и не могли найти выход. Я рухнула в лужу собственной крови. Все показалось таким знакомым. Все повторяется.

— Дорогая?

Он перевернул меня лицо кверху.

— Исмаил! Ты…
— Я никогда не умел лечить, Ма.
— Ты ненастоящий.

Я не издаю ни звука. Все в голове. Только в голове. Я сумасшедшая? Нет, нет…

— Самый, что ни на есть настоящий.
— Н-но…
— Хочешь отомстить де Оссу?
— Да!
— Помнишь песню, что игра на балу при первой нашей встрече?
— Д-да!
— Повторяй за мной, — сказал любимый. — Звали меня на пир…
— Звали меня на пир…

Все сделалось ясным и четким. Мысли чисты, как хрусталь. Краски ярки и блестят, как снег на солн-це. Смуглое лицо Исмаила, склонившегося надо мной, светится изнутри, оранжевое небо высоко надо мной приобрело объем, и я могла разглядеть каждую песчинку. А затем в голову проникла чуждая мысль и змеей закопошилась внутри.

Меня затрясло. Агония? Или…

— …я надел саван. — Кажется, Исмаил. — Повторяй.
— … я надела саван.

Воздух неоднороден. Кислород и десятки примесей, которые могут послужить инструментами. Их легко переделать в нечто горючее, смертоносное. Образы преобразования всплыли перед глазами. Колдовство знакомое, но гораздо более всеобъемлющее. Основа основ.

— Звали меня умирать…
— Звали меня умирать…

Исмаил щелкнул пальцами – повсюду вспыхнули огни, как звезды. Что со мной происходит?

— …я вообще не явился.
— Маира, держись!

Должно быть, Исаль. Его будет не хватать.

— …я вообще не…

Раздался рокот.

— Т-с-с-с! — Исмаил прижал палец к губам. — Все.
— Маира!

    Исаль III.


— Маира!

Воздух загорелся. Потоки пламени хлынули во все стороны, как лесной пожар. Колдовские щиты затрещали, первый слой разлетелся сотней осколков, словно разбитое зеркало, жар опалил брови. Мир раскалился и сделался душным, как внутренности кузни. Огонь, повсюду огонь. Затем все разом стихло.
Исаль понял, что ему нечем дышать.

Секунда паники.

С хлопком пространство вновь заполнилось воздухом. Исаль вздохнул в полную грудь, будто вы-нырнул с глубины. Он откашлялся, сделал пару шагов – сплавленный в стекло песок захрустел под ногами. «Маира!» Неподвижная Маира де Васса лежала лицом кверху, и даже отсюда он видел, как остекленевшие голубые глаза упирались взглядом в небо. Ярчайшая светло-синяя аура блекла, развеиваемая ветром.

«А как же поцелуй?»

— Только не заставляй меня копать себе могилу! — закричал Исаль. На глаза почему-то наворачивались слезы. — С больными ребрами я и сам…
— Боюсь, придется.
— Грас, сукин ты сын!
— Он самый, — снисходительно улыбнулся де Осс. — Но мать моя была порядочной женщиной. Начнем?

Исаль обнажил саблю. Все выглядело так, словно они ставили историческую пьесу в стеклянной зале в декорациях нелюдских времен. Грас был спокоен, как удав, и казался пустотой посреди магических всполохов. Из ножен на бедре он неторопливо вытащил меч. Повертел им, описывая круги. Ублюдок уверен в себе. Исаль сделал шаг в сторону, Грас повторил, словно отражение. Некуда бежать, негде укрыться. Один на один.

«Тебя этому учили, Исаль!»

«Давай».

Он ринулся вперед, рубя наотмашь со всей силы. Грас ушел от удара, ответил коротким выпадом, но Исаль был готов. Сапоги заскользили по стеклу, словно по льду. Беспрестанное движение, никаких остановок, никакой элегантности. Клинки сходились и расходились, как партнеры в танце, в желтом свете бури наверху. Звон и хруст, хруст и звон. Десяти секунд не прошло, а ему захотелось отдышаться.

Де Осс пошел в наступление. Меч свистнул над головой – Исаль вовремя пригнулся. Лезвие пронес-лось мимо, зацепило волосы. Исаль крутил саблей, как заведенный, едва успевая отбивать удары: рукоять гудела, ладонь вспотела, мышцы ломило. «Хреново быть калекой!» Исаль откатился влево, когда Грас рубанул сверху вниз. Брызнули осколки. Лоб и нос защипало, по лицу потекла кровь.

Он слышал, что в мире нет фехтовальщиков лучше имперских, а Клинки – лучшие среди них. Что их натаскивают на магов. Так и было. Грас сильнее, быстрее, чётче. Грас видит его насквозь. С каждым мгновением он отступал все дальше. Его теснили. Гнали, как зарвавшуюся овцу.

— Вы плохой фехтовальщик, господин Леотен.
— А?!

Сверкающий кончик дернулся вправо, Исаль среагировал – и понял, что это финт. Левое плечо запылало, пронзенное, колени подогнулись, и он рухнул на землю. Сталь зацарапала кости. Де Осс повернул клинок и Исаль задохнулся от боли, выронил саблю. Грас выдернул меч.

«Ещё удар и все».

— Первое касание!
— Сука!
— Игра до трех.
— Лучше будет до шести, — раздался незнакомый голос.

Они вдвоем повернули к нему головы.

— Я думал, что избавился ото всех троих, — сказал Клинок.
— Два из трех выбиты. Но я-то остался.
— Так будет интереснее.

Вазир… покровитель…
Исаль закряхтел и встал, поднял меч, надеясь, что рука не подведет. Кровь заливала мантию, та прилипала к телу, мешала двигаться. «Мортарион будет недоволен». Де Осс достал из-за пояса кинжал и направил на него, меч – на язычника. Исаль с Вазиром принялись обходить Граса с двух сторон. Его глаза – две черные дыры – забегали туда-сюда между ними.

«Сыграем по другим правилам». Клубок тьмы появился в паре метров, завис над землей. Чернильные щупальца протянулись к Грасу, но замерли.
«Блядский кассум!» Шар забурлил, словно кипящая вода.

— Нарушаем запреты?
— Типа того!

Вазир кольнул мечом, словно копьем, целясь в живот. Грас отвел удар, металл заскрежетал, и гвардеец пинком отправил язычника на землю. Исаль не дал добить. Рубанул по руке, стараясь выбить кинжал, промахнулся, сделал несколько шагов по инерции. Чуть не напоролся на ответный выпад, едва не сделавшись насаженным на шампур мясом.

— Хули ты лежишь?! Помогай!
— Сейчас!
— В своем духе, господин Леотен.
— На счет три!

«Три!» Шар вобрал в себя свет. Они оказались в темноте. Исаль задвигал уставшими ногами, погнал себя вперед, почти наугад, колошматя мечом перед собой. Кто-то выругался. Что-то свистнуло над плечом. Он добавил кулаком – пальцы заболели, словно он огрел стену. Свет вернулся. Грас утирал кровоточащую губу, кинжала в его руках не было. Вазир прихрамывал.

— Хитро.
— Это только начало!

Де Осс хлестнул его в шею, Исаль увернулся, провел контратаку, подвернул ногу и врезался коленом в последний целый нанос стекла. По спине будто прошлись кнутом.

— Второе!

Исаль завыл от отчаяния. Повернулся к гвардейцу, принял размашистый удар на меч – рука задрожала, словно в приступе — оттолкнул его. Вазир налетел сбоку, как коршун, попал в нагрудник, оставив длинную царапину. Грас пригнулся от следующего выпада, перекинул меч в левую руку, распрямился в выпаде и пронзил язычника точно в живот. Тот попятился.

«Еще раз!»

Ухнуло.

Осколки подпрыгнули в воздух, будто по земле саданули гигантским молотом. Десятки тысяч мерцающих стекол, острых, как бритвы. Грас рефлекторно заслонился рукой. Исаль ударил наискось по тому месту, где он стоял. Меч распорол воздух, Исаль развернулся – поздно. Бок ему проткнула сталь. Исаль охнул. Легонький толчок повалил его на спину, словно подрубленное дерево.

Грязное лицо де Осса блестело капельками крови там, где стекло впилось в кожу. Гвардеец напоминал чудовище из кошмаров.

— Хватит игр. — Снисходительная улыбка далась сукиному сыну нелегко. — Приляг здесь и не мешай.

В грудь ему что-то кольнуло, затем еще раз. Грязно-бурая мантия стала влажной. «Вот и все». Грас отбросил меч и зашипел, вытаскивая из лица осколки. Затем он стянул нагрудник и вытер лицо мокрым от пота поддоспешником. «Не лучшая картина, которую можно увидеть перед смертью». Исаль размытым взглядом смотрел, как де Осс двинулся туда, где лежала Маира де Васса.

Исаль перевел глаза на лежащего Вазира. Тот не двигался.

«Вот и все…»

Раздался шорох.

— Что… кх-кх…
— Не забивайте себе голову, господин Леотен. Ваше дело умереть.

Грас возился с бляшкой поясом, стоя над телом магички. Сознание покидало Исаля, но пакостная мысль успела поселиться в голове: «Он что, собирается…» Издалека донесся грубый мужской голос, говоривший на несколько ладов.

— Что ты на это скажешь, Ллаис?
— Восхитительно!


Сообщение отредактировал Tillien - Пятница, 2012-12-14, 0:49:04
 
TillienДата: Пятница, 2012-12-14, 0:13:36 | Сообщение # 93
Костоправ
Группа: Проверенные
Сообщений: 3
Репутация: 1233
Статус: Offline
    Грас I.


— Восхитительно!

Грас обернулся. Из тени разрушенной арки вышел мужчина, глаза которого горели оранжевым ог-нем, словно образы энергии. Грас подтянул штаны, заправил в них нижнюю рубаху. Дружок остался без работы. Жаль, но неприлично заниматься непристойностью при людях. Кажется, сегодня просто не его день.

— С каких пор Клинки насилуют убитых ими магичек? — последовал вопрос.
— А когда было иначе?
— И то верно.

Незнакомец почесал щетинистый подбородок. Худой и мрачный, со впалыми бескровными щеками, он плечом облокотился на каменную опору – призрак, а не человек; в кольчуге, поверх которой перекинута перевязь с метательными ножами. В вызывающей манере держаться проглядывало нечто знакомое.

— Кто вы такой, господин?..
— Ха! Хочешь сказать, что ты его не знаешь? — Голос тот же, но не совсем. Де Осс не мог по-нять, в чем отличие, кроме стиля речи. — Я думала, ты прославлен, Заэль!
— Я и прославлен, — шевельнулись губы. — Не так ли?

Озарение настигло, как стрела. Заэль Гедаалд! Величайший отступник за всю историю Клинков. Са-дист, убийца, насильник. Он взял бы с него пример, сложись все по-другому. Грас пожалел, что снял нагрудник и выбросил меч.

— Рад знакомству, Падший, — поклонился де Осс. — Я наслышан о вас, но не думал, что когда-нибудь встречусь со столь одиозной фигурой.
— А ты…
— Грас де Осс. Один из немногих Клинков в Селефаисе.

Вежливость, говорил отец, единственное, что отличает человека от зверя, кроме шатких моральных устоев. Отцовские заветы не умирают.

— Кого ты убил? — спросил Заэль.
— Госпожу де Вассу, господина Леотена и господина аль-Лейса. А также господ аль-Йешиа и аль-Селиф на поверхности. Это только сегодня.
— Послушать, так ты просто мастер.
— Можете это проверить, господин Гедаалд.
— С удовольствием.
— Только позвольте взять меч и выпить Слез.

Заэль кивнул. Грас прошаркал по мостовой, чтобы поднять меч – всегда кажись слабее, чем ты есть на самом деле. Затем снял с пояса и откупорил бутылочку из темного стекла. Выпил содержимое, как делал все чаще последние годы. Мышцы налились силой, по венам разлилось приятное тепло, словно он грелся у костра. Слезы Проклятых. Нет ничего лучше них, кроме соития. С девственницей.

Грас де Осс всегда любил кровь.

Он сделал пару пробных взмахов, вялых и усталых. Обмани противника. Затем замялся и снял вто-рую бутылочку, протянул её отступнику. Вежливость, против неё не пойдешь.

— Будете?
— Нет.
— Позвольте спросить, что с вами случилось? Глаза…

Не следовало так указывать на изъяны внешности, но Граса снедало любопытство. Всяческие откло-нения влекли его, как мотылька на свет.

— Долгая история.
— Ну что ж. — Грас опустошил вторую бутылочку. — Начнем?

Заэль оторвался от опоры. Перчатка на его правой руке засветилась, словно раскаленное железо, от неё протянулись дуги энергии. Тонкие желто-оранжевые линии, похожие на волосы. Они замельте-шили, словно раздуваемые ветром.

— Необычно.
— Иначе здесь не бывает.

Нити обрушились на Граса, но не долетели и растаяли в ауре кассума. Гедаалд присвистнул.

— Это будет интересно!
— Вы наделись на что-то другое?

Заэль по-шакальи осклабился. В правой руке он держал меч, в левой – изогнутый кинжал. Опасное сочетание. Грас пошел вперед, крутя мечом восьмерки. Щербатая сталь со свистом рассекала воздух. Кажись небрежным. Выпад! Меч прочертил прямую. Падший ушел от удара, развернулся вокруг оси, рубанул с размаха. Грас пригнулся. Принял кинжал на выставленный вперед и вверх клинок, пинком оттолкнул Гедаалда.

Действуй неожиданно.

Носком сапога он поднял в воздух тучу осколков. Прыгнул следом. Едва не напоролся на выставленный меч. Попытался обойти, провёл финт, столкнулся с вездесущим кинжалом, отскочил. Заэль ухмылялся, размазывая кровь по лицу, как он сам недавно. В пустых глазницах сияли два маленьких солнца. Всё сначала.

Удары обрушились, как лавина. Рукоять меча задрожала в ладонях, кисти свело судорогой, запястья заболели. Он устал. Ему пришлось следить за тем, чтобы случайно не выпустить оружие. Падший рубил, как сумасшедший. Грас отбил первый удар – от звона заболели уши. Контратаковал. Стреми-тельный взмах, затем резко в обратном направлении. Лязг столкнувшихся мечей. Он напрягся, отвел их в сторону – и дернул со всей силы. Клинки забренчали по полу.

Грас принял стойку кулачного бойца.

Заэль перехватил кинжал обратным хватом.

— Знаешь, — бросил де Осс, отпрыгивая, — если бы наш брат носил знаки отличия… — Снова в сторону. — Твой стал бы четвертым для меня.
— Десятый, — захрипел Гедаалд, — для меня!

Грас отступал. Перепрыгивал булыжники, переступал через мертвецов, откатывался в стороны – всё, лишь бы лезвие его не коснулось. Они ушли с проспекта. Внутренние дворики сменялись один за другим. Падший мягко ступал по гравию. Ожидал ошибки, словно преследующий добычу волк. Никогда не допускай ошибок, говорили наставники. Грас соблюдал их наказы. За что едва не поплатился.

Краем глаза он увидел летящий кинжал, попытался выхватить его из воздуха, как делал на тренировках – и получил сапогом в живот. Грас повалился на спину, между лопаток врезались камни. Кулаки замолотили по лицу. Железо перчатки распороло кожу. Рот наполнился кровью. Затем она же застлала глаза.

— А! — зашипел Гедаалд. — Ты ведь знал, что у него кассум! Так далеко мои таланты не рас-пространяются!

Заэль отпрянул. Перчатка на его руке дымилась. Может сегодня и не такой уж плохой день. Грас вскочил на ноги. Выплюнул зубы, достал из-под рубахи шероховатый камешек. Сжал спасение в ладони. Падший вытащил из перевязи два ножа – по одному в каждую руку. Они закружили между разломанными статуями.

— Я думал, что рецепт улучшили.
— Его и улучшили.

Отступник метнул нож – на этот раз Грас поймал его у собственного носа. Юркнул за статую, уходя от второго броска, занес руку в ложном замахе, бросился вперед. Заэль поднырнул под удар, доста-вая другие ножи – кассум чиркнул его по щеке. В тот же миг Грас почувствовал, как два ножа во-ткнулись в грудь. Отшатнулся. И на выдохе бросил артефакт в Падшего, целясь в голову. Тот ре-флекторно заслонился рукой. С перчаткой.
Камень врезался в металл и раскололся.

Сияние исчезло из глаз Заэля.

Бывший Клинок упал на колени.

— Зря вы отказались от Слез, господин Гедаалд, — пробормотал де Осс, вытаскивая ножи из гру-ди. Боль то появлялась, то пропадала.
— Зря, — повторило эхо.

Грас обернулся. В паре метров от него стояло голое существо двухметрового роста, напоминающее человека. Отвратительный денек! Де Осс направил на нелюдя нож. Удручающе короткий в сложившейся ситуации. Оно не обратило внимания и двинулось вперед, на ходу меняя внешность: кожа бледнела и ходила волнами, словно круги на воде. Или это все-таки человек? На безносом лице прорезался рот.

— Я помогу вам.
— Спасибо, но не стоит…

Высоко наверху затих ветер. Кажется, буря пошла на спад. Рядом ослепший Заэль попытался встать, но это ему не удалось.

— Мы справимся сами.
— Ты назвал себя предателем, — невнятно произнесло существо.
— Возможно, что я погорячился, — попятился де Осс. — Позвольте узнать, кто вы такой?
— Ты знаком с Ихримасу.
— Самую малость…
— Я… я тоже знаком с Ихримасу, — подал голос отступник.
— Я хочу, чтобы меня проводили к нему.
— Я с удовольствием провожу вас, — сказал Грас, — только позвольте завершить одно дело.
— Ты назвал себя предателем и признался в том, что заодно с ним.
— Я, блять, не заодно с ним! — прохрипел Гедаалд. — Я хочу его убить!
— Как и я, как и я.
— Создатель говорит, что ложь мерзка по своей природе.

Пальцы существа удлинилась, и превратились в когти. Пять длинных когтей, когда у него есть только нож. Глас повернул голову в сторону места, где по его прикидкам осталось тело Маиры де Вассы. Как глупо все вышло. Но против вежливости не пойдешь. Он взял нож обратным хватом, как Заэль незадолго до этого – так удобнее, так их учили.

— Начнем?

    Ихримасу I.


— Начнем?
— А?
— Начнем твое восхождение к власти, Малик? Времени не так много.
— Да, да.

Ихримасу Неверный встретил жреца внутри нелюдского замка в большой зале, выложенной черным камнем. Пол был засыпан песком. Великий покровитель указал на треугольную крышу, в которой на местах окон зияла провалы, а за ними виднелось затянутое оранжевым маревом небо, и свистел набирающий силу ветер.

— Не повезет, если она рухнет на нас.
— Простояла пару тысяч лет, простоит и еще немного, — пробормотал ибн Рад, рассматривая ветвистые трещины в стенах. — Или нет.
— Сейчас увидишь почему.

Великий покровитель жестом отворил двери в дальнем конце помещения и шаркающей походкой направился туда, огибая давным-давно упавшую люстру. Малик осторожно последовал за ним. Для своих необъятных пропорций Ихримасу двигался неожиданно проворно и вскоре они уже пробирались по лабиринту коридоров. Часть из них оказалась завалена, другая вела в непроглядные углы замка. Кое-где белели кости, виднелись кровоточащие куски тел, разорванные и раскиданные вдоль стен.

— Проход сюда запрещен под страхом смерти, так?
— Это не мешает глупцам пытать счастья, — пожал плечами Ихримасу, морща нос и огибая ни-чем непримечательное место. — Никогда не понимал эту вашу черту. Хотя в познании человеческого рода я преуспел больше других: Демиургу нет дела до людей, Арха искала в них только пути отступления, Тиалар слишком увлечен бесполезными интригами, Сиорос – поиском ответов. Огромная самонадеянность игнорировать такой податливый материал, как выразился бы Марцелл.

Малик ибн Рад промолчал. Воздух теплел и пару минут спустя, когда впереди забрезжил яркий белый свет, по лицу жреца градом тек пот. Иманим вытер лоб рукавом и косо посмотрел на невозмутимого великого покровителя, шедшего с довольной миной и не забывавшего рассказывать о Хеле-Ксераш.

— Однажды сюда даже забрел маэглици нашего общего знакомого.
— Мортариона?
— Некромант, да. Его Эксхе – так звали мертвеца – оказался первой ласточкой среди обладающих самосознанием зомби, но переход под контроль Вернувшегося разрушил все планы. Наши недруги остались ни с чем. Ты должен оценить иронию, Малик. От полномасштабного вторжения нас отде-лила случайность.

Жрец обернулся, услышав шорох за спиной. Что-то неотступно следовало за ними, прячась в тенях и следя за каждым шагом.

— Не беспокойся о них. Жалкие создания.
— Кто они?
— Назойливые существа без единой мысли в голове. — Ихримасу полуобернулся и заглянул ибн Раду в глаза. — Не беспокойся.
— Как скажешь, — сказал Малик и через мгновение продолжил: — Эти недруги. Ты ведь говорил не о воинстве.
— Да, конечно, — великий покровитель подавил смешок. — Хозяева Мертвых, с ними ты пока не встречался. Они слишком заняты войной и – таковы законы мироздания – не могут ни на что влиять напрямую, а потому довольствуются теми до кого сумеют дотянуться. Но здесь они обрече-ны. Вот мы и пришли!

Они прошли в большую круглую залу и остановились. Из колодца в её центре бил узкий белый луч, от которого исходила волна невероятного жара, и который едва достигал потолка. Иманим вздрогнул, когда двери позади них резко захлопнулись, а потом раздался и быстро затих безумный дикий вой. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием великого покровителя.

— Что это?..
— Наша мечта, — восхищенно пробормотал Ихримасу и улыбнулся. — Оплот надежды, спасение для сотен тысяч жизней, залог будущей власти и мое величайшее произведение. Впечатляет?
— Нет.
— И не должно. Вот-вот в Йешимале погибнет войско падишаха – пятнадцать тысяч человек от-дадут души ради нашего дальнейшего радостного существования — и тогда ты поразишься переменам. Конечно, жестоко убить столько людей ради такой цели и не спросить их согласия, но добро идет разными путями. Никто не будет из-за этого грустить. Ведь так, Малик?
— Пятнадцать тысяч? — покровитель костей сплюнул. — Ерунда.
— Поэтому ты с нами. Будет еще больше.

Ихримасу Неверный принялся ходить вокруг своего творения, протянув к нему одну руку. Кончики пальцев объяло блеклое белое сияние, медленно разливающееся по ладони к предплечью и дальше. Затхлый воздух наполнился запахом горелой плоти.

— Значит, город остался беззащитен? Йешималь.
— Если понадобится, Демиург выйдет один против армии.
— Это…
— То, что ты убил и отобедал идиотом Трифием – твое лучшее вложение в собственное будущее за всю жизнь, поверь мне, Малик ибн Рад, Малик Немилосердный, великий покровитель убийств! Ты ведь знаешь, что изначально нас было трое? Я, Демиург и Арха. Времена, когда мрачные перспективы только начали вырисовываться, а планы – зарождаться. Хочешь услышать нашу историю?
— Не помешало бы.
— Надеюсь, что ты знаком с космогонией.
— Немного.

Сияние уже охватило локоть и приближалось к горлу великого покровителя предательств.

— Нам троим повезло найти мельчайшую трещинку в Творении и – не без помощи давно убитых демонологов – покинуть Несуществующее, чтобы оказаться на этом плане. Ещё одно удачное стечение обстоятельств позволило получить влияние на целые государства и обезопасить себя от самозваного пророка. Примерно тогда прозвучали первые звоночки, заставившие поверить, что наверху не все в порядке.
— Как вы вообще там оказались?
— В Несуществующем? Страшные прегрешения при жизни! — рассмеялся Ихримасу, его двойной подбородок заходил ходуном. — Мортарион мог упоминать о том, что с моей помощью развалился Колдовской Легион. Несуществующее – это… первичное ничто, в котором кружатся мирки, и воздаяние одновременно. Изощренная пытка, если хочешь. Невероятные возможности и общество таких же ублюдков, как и ты.
— В чем подвох?
— Нас тянуло к жизни внутри Творения, как светлячков к пламени, но никакая сила не могла от-крыть двери снаружи. Однако еще до моего появления там нашелся один, пошедший другим путем. Это был Ахерон — великий покровитель отчаяния и дракон в прошлом. Глодающий Кости, как я узнал потом.
Луч вспыхнул. Ихримасу отдернул руку. Столп света расширился в диаметре, жар усилился и отпрянувший Малик увидел, как полы его одежды затлели. С великого покровителя закапала таявшая плоть, обнажая истинный облик.

— Сначала в Дальние, а затем в остальные планы Ахерон забросил… назовем это семенами, которые медленно разрастались, черпали чуждую магию и подчинялись его приказам. Намали – то, что появилось на нашем плане, а ведь есть тысячи других миров. Ахерон давно растворился, но дело его живет: Дальние планы пали и сейчас Несуществующее штурмует остальные. Грядет величайшая война из всех.
— Вы не на их стороне.
— Мы на своей стороне, Малик. Им противостоят Хозяева Мертвых, а наша цель не дать уничтожить то, чего мы достигли с таким трудом.
— Хозяева, кто они?
— Закостенелые владыки посмертия и защитники Творения. Когда они проиграют – а они обязательно проиграют – Творение разорвут на части, но мы сделали все, чтобы не допустить этого с нашим миром. Луч – это первозданная энергия. Любую душу можно вырвать и превратить в энергию, а уж с её помощью дозволено творить самые безумные вещи. Например, оторвать план от Истока.
— Разве это не…
— Маги исчезнут, но кого это волнует? Цель оправдывает средства. Мир будет принадлежать нам, ведь кто владеет оставшимся колдовством – тот владеет всем. Ты готов стать великим покровителем убийств, Малик ибн Рад?

Иманим кивнул, встал возле Ихримасу Неверного.

Жрец закричал от боли, словно на него вылили чан кипящего масла, когда сияние перетекло на его руки. Черный зал налился цветом и теперь походил на жуткое смешение колдовских аур: пересекающиеся разноцветные кривые, светящиеся оттенками красного стены, переливающийся потолок, искрящийся столп света. Великий покровитель предательств окончательно избавился от прежнего облика и теперь обрастал огромной массой костей и плоти, превращаясь в нечто драконоподобное. Разноцветные глаза уставились на Малика с высоты в пять метров.

— Боль – это неотъемлемый спутник такого перевоплощения, — пророкотал голос, — ведь ты не умирал и не лишался тела, не лишался души, попадая в Несуществующее. Так что это незначитель-ная цена за могущество к которому ты должен был идти десятилетиями, Малик. Со дня на день ожидается штурм и Демиург позволил мне воспользоваться толикой энергии, а я дал зачерпнуть и тебе. Магия бьет ключом.
— Ты… — прошипел иманим, смотря, как сияние поглощает его тело, — этого не было в…
— Привыкнешь. Или же… я не смог договориться с дикаркой Архой, но с тобой-то я найду общий язык: с твоей помощью я избавлюсь от Демиурга и мы станем единоличными властителями этого мирка, когда все закончится.
— Мы?
— Даже бесконечная боль может отступить – или усилиться, – если знать что делать. А я знаю, поверь, Малик. Но прежде всего, нужно спасти мир. С каждым убитым при штурме Селефаиса, с каждой освобожденной от тела душой энергии будет все больше. Мне придется находиться здесь, чтобы все контролировать – штурм должен выйти кровопролитным. В это время ты сделаешь так, чтобы никто из находящихся снаружи великих покровителей нам не помешал.
— Те двое?.. Сиорос и Тиалар?
— Убей их.
— А что с главами воинства?
— Сестра пророка, намалийский полководец и великий магистр. Займись и ими тоже. Никто не должен нанести нам визит в столь неподходящее время. Никто.
— Мои новые способности… такое позволят?
— В ближайшие дни сил прибавится, когда тело справится с новыми возможностями. А к ноющей боли в голове ты привыкнешь. Теперь оставь меня. Надеюсь, дорогу из замка ты найдешь сам.

У выхода из залы жрец услышал, как Ихримасу окликнул его.

— И еще, Малик. Я не злодей, которого непременно побеждают герои. Стал бы я все рассказы-вать, если оставался хоть малейший шанс обратить все вспять? Если что-то пойдет не так, Несуще-ствующему достанется уже выжженный мир. Ты понимаешь?
— Да.


Сообщение отредактировал Tillien - Пятница, 2012-12-14, 3:00:29
 
ИнтелДата: Суббота, 2013-03-16, 3:19:43 | Сообщение # 94
Ordo Rolepleus
Группа: Проверенные
Сообщений: 16
Репутация: 1703
Статус: Offline
    Мортарион, Люций, Глау.
    [Селефаис. Иноземный квартал]
    [11-ое июня 1001-ого года; вечер]


- Хватит гонять проклятые фигуры! Вы занимаетесь этим уже часы! Да где же люди! С вами скучно!
- Среди людей тоже одиноко и скучно. – Некромант неспешно двинул фигуру.
- Тебе всё также не хватает терпения, Глау. Сплошные крики. Не отвлекай от игры. Регицид требует сосредоточенности. Почти как настоящая война. – Нумен погладил клинок.

Скуки ради, тот отозвался и, в который раз, пересказывал, о чём болтают в городе, - заламывают руки, праведники: падишах, забрал войска и бросил их вместе с неверными подыхать. Нашёл среди еретиков союзников, - разодетых «серебром» южан да их магов; островных крыс, что даже не смоли привести войск; словом, грязные создания – только что не оскверняющие храмы. И падишах их слушает.

Люций раздражённо хлопнул по ножнам и передвинул фигуры. Мортарион в который раз, склонился над доской, уткнув мёртвый, немигающий взор в новый расклад сил.

- Падишах да падишах. Заладил проклятый. Здесь и сейчас только мы творим свою судьбу.- Люций еле заметно вибрирующей рукой подхватил стакан, опорожнил его и продолжил. – А ты, Морт, как считаешь - как насчёт войск самих язычников?
- Очень неплохие стрелки, вменяемые кавалеристы и никакие пехотинцы. Ничего похожего на тяжёлую пехоту даже и нет. Да и в целом само оружие похуже. Стандартной тактикой борьбы с ними у Кайма всегда было сдерживать центр и медленно удушать кавалерией на флангах. Также частенько действовали северяне, но тогда добавь к этому, вместо тяжёлой пехоты, пьющих кровь, всадников - хакапелис, на своих знаменитых, низкорослых, мохнатых лошадках…
- А если без словоблудия? – сжавшиеся до узких полосок веки Люция заполнились тьмой.
- Нет такого врага, которого нельзя победить грамотной тактикой при спорной разнице в уровне.
- Почаще б ты так меня радо…
- Но.
- Но?
- Правда, что нас бросили. Пускай язычники в поле слабее, но и судьба городов решается в поле. Случаи самостоятельного отражения штурмов можно пересчитать по пальцам. Можно понадеяться на удачу, но не сейчас. Справа у нас предатель с ручными…ммм..язычниками…- некромант чуть ли не выплюнул это слово - …а слева у нас все ещё верные императору попутчики. Позади намали и крестоносцы. А впереди темнота.
- Ты их боишься? Ну, так плесни в темноту. – завибрировал кинжал.
- Никогда не понимал людских сальных шуточек, Глау. Ну, и понабрался же ты у этой Анкель. – Мортарион фыркнул, вновь оценив ситуацию на доске.
- Расслабься, фехт. Ихримсу справлялись и не с таким.
- Если справлялись – то почему нас так мало и мы прячемся по людским телам?

Повисло неловкое молчание. Вокруг кулаков Люция сжимались теневые кольца; колебания, свойственные ему, только усилились. Мортарион, напротив, застыл точно высеченная в камне фигура. Тишину разорвал, разнёсшийся с минарета призыв иманима к молитве.

- Прости, Люций. Я не хотел задеть тебя. Но я не хочу попасть в цугцванг. Как, например, ты в этой партии сейчас.
В доказательство своих слов некромант неспешно начал двигать фигуры по доске. Сколько он не пробовал, сколько Люций не пытался предлагать ходы – все скатывалось к одной ситуации. Нумен проигрывал.
- Видишь, без твоей магии игра идёт, как минимум, на равных. А теперь пошли. Мне надо показать тебе кое-что.
- Я уже готов почти предвидеть, о чём ты. – Люций ухмыльнулся и проследовал за некромантом. – Как тебе теперь твоя охрана?
- Благодарю. Не помешало бы, чтоб ты добавил им от слов своих на экипировку.
- Ты им веришь? Я б не давал людям просто так разить и укрываться тенью, - ответил Люций.
- О нет. Я им не доверяю. А вот они мне вполне. Я не терял даром времени. Манипуляция душами восхитительнейшая вещь. Хочешь - измени. Хочешь - замени. Хочешь - подмени.
- Да ладно. Ещё марионетки?
- Не то чтоб. Скорее немного уточнил их систему ценностей. Что важно, а что нет. Правда, это вызвало определённые неудобства. Приходилось черпать энергию даже на кухнях от забитых животных.

Услышав это, Глау в очередной раз завёлся, что его не кормят. Что де тратят, на что угодно время, но только не на него. Нелюдям было тяжело с этим спорить, потому они скорее игнорировали вопли.

- Морт, ты точно как паразит устроился среди людей. Ты для них - подозрительный чужак. Но они, же тебя сперва вынуждены, а после и хотят слушать. Прям как паразит, которого хочется оставить.
- Может быть. – Мортарион фыркнул. – Иногда нужно действовать топорнее. Ты мог видеть, что у Маиры скоро будет пополнение в охране.
- Это заметно. Не похожи они на других солдат. Даже внешне.
- Да. И эти клинки верны только ей. Нашлось, правда, всего четверо достаточно гибких.
- Клинки….ублюдочная пародия на наших….артештаваран. – Люций затормозил, встряхнул головой, точно отгоняя наваждение. - Поэтому они схожи с бродячими артистами?
- Да. Во многом это связано с происхождением. Им они из самых разных мест. Хазра, горы Кайма, территория Алебастра, север. Их преданности добиться проще, пусть с детства и воспитывались в том же духе.
Двери отворились. Ихримсу шли по длинному узкому подземному коридору, который соединял соседние дома. Повсюду была паутина.
- И много кто ещё попался в твои сети? – Люций взмахом руки, убрал свисающую пред ним паутинку.
- Даже ты. – Морт рассмеялся, но быстро притих под неодобряющим взглядом Люция. – Вполне серьёзно. Каждый из тех на кого я полагаюсь – отмечен. Ты, Маира, Исаль, ещё несколько человек. Надеюсь, он… - Фехт будто хлестнул кнутом, говоря это – …хоть это не может подделать. Заодно, эти метки чудесное указание для маэглици, призраков и даже прекрасный якорь для фантомов. Так что если будет реальная опасность – никто не останется одинок.
Нумен хмыкнул.
- Пока реальный эффект был?
- Не совсем ожидаемый. Не так давно на то кладбище, которое я поднял, прокралось несколько фанатиков. Они пытались поджечь его. Но не учли, что и на погосте бывают гости. И эти гости ночуют. – Мортарион отворил следующую дверь, и они вышли в ещё один подвал. – Это навело меня на одну мысль. – Некромант прокашлялся и отворил дверь следующую дверь. – Я отобрал самых крепких из тех мертвецов. Отдавал предпочтение военным. Благодаря нашим доброжелателям и союзникам в этом городе удалось правильно их экипировать.

Ихримсу зашли в широкий подземный зал. Ростовые щиты, дротики, арбалеты, короткие клинки, клевцы. Отблески факелов танцевали на начищенном металле. Отряд безмолвно повернулся к вошедшим нелюдям.
- В мире, где я хожу уже сотню лет все позабыли о правильном строе и дисциплине, Люций. Этот отряд послужит идеальным щитом в любых воротах и на любой улице.
- Конницу они смогут остановить арбалетами и строем, но маги их разметают.
- Мне нужно твоё участие. Слова. Загляни в битву. Скажи, что грядёт. Где они сыграют роль камешка в жерновах, а не сгорят в пламени.
- Хе-хе-хе . – Нумен затрясся, темнота вокруг него сгустилась, из неё начали бить во все стороны нити. Тонкие точно паутина, чёрные точно смоль. Теневидец застыл точно паук в центре огромной паутины. Почти сразу та начала оседать, распадаться, оставляя за собой специфический запах.
Меньше чем за удар сердца Мортариона скрутил сонм теней. Тело оказалось жёстко зафиксировано. Рот закрыл теневой кляп. Постепенно к нему приближался Люций. Кровь стекала из его глаз, лилась из ушных раковин, капала с пальцев. Он содрогался, в еле звучащем хрипе, и нельзя было понять смех это или плач. Заткнутый за пояс клинок кричал от каждой капли крови. Беззвучный крик Глау раздавался эхом от сводов.

«Убей. Убей. Убей.»

Мертвые кинулись к нелюдям, но уткнулись в теневую стену. Раздались скрежещущие звуки. Мечи бессильно резали тени.
- Зачем ты предал нас? – Люций Брут мотал из стороны в сторону головой. – Зачем? – Он не выписывал фигур обнажённым мечом. Глаза, походка, осанка – всё выдавала в нём воина, усвоившего, зачем на самом деле нужен клинок.

«Убей. Убей. Убей.»

Мертвецы разрядили арбалеты в тень; болты увязли как в войлоке.

- Жжётся. Режет. Кромсает. Разрывает. – Нумен опять затрясся. Вместе с кровью потекли слёзы. – Шумно всхрапнувшие лошади, вдруг с диким галопом ударяют влево, вскрикнувший всадник валится….Псы рвут мою плоть. Они терзают наших отцов, наших братьев, наших жён…Башни обрушились. Намали в городе! Вис пал, но мы укроемся под землёй…Хлеба! – маг с силой ударил по образовавшейся под кулаком теневой наковальне. – Вчера мы варили ремни и ели тараканов. – Люций затрясся от смеха.- К нам, вновь, спустили гомункулов. Твари лепят их из наших детей! Дети постоянно кричат, зовут на помощь. Лишь, когда начинают разрывать на части, улыбаются и смеются.

Нумен достал Глау из ножен. Крик кинжала только окреп.

«Убей!»

Маэглици начали бросаться на стену безначальной тьмы, оставляя еле заметные следы. Кинжал прорезал ткань на лице некроманта.

«Убей!»

- Мы нашли выход. Но нас осталось слишком мало. Запах горелого мяса висит в воздухе. Безумно хочется есть. – Люций придвинул своё лицо почти вплотную к закрытому лицу Мортариона. – Они приближаются. Гортанное грубое наречие раздаётся эхом в каждом уголке туннеля. Я остался, чтоб дать им время. А ты сбежал.
- Я остался. Я обещал вернуться. Скажи мне, Ихримасу, почему же ты бежал? - прорычал Люций.
Окровавленная ткань срезало с лица некроманта. Тот впился своими золотыми зрачками в глаза Люция.

Глау выпал из ослабевшей руки. Люций упал на колени, уронил голову на пол. Тени исчезли и маэглици устремились к своему господину, образовывая стену щитов.
Нумен закончил харкать кровью, поднялся, пошатываясь, на одно колено, прищурился.

- Я видел город. Я не хотел. Несколько вариа… – Спазм скрутил его, лицо исказилось болью, но он продолжил.- Хорошего мало. Это всё напомнило мне Вис. Предатель сейчас здесь. Надеюсь, ты поможешь мне с ним разобраться. Когда придёт срок. А пока нужно встречать гостью.
Щитоблещущий строй, не шелохнувшись, стоял напротив нумена. Постепенно маэглици опустили щиты. Строй сломался.

    Мортарион, Люций, Глау.
    [Селефаис. Квартал прокажённых]
    [11-ое июня 1001-ого года; вечер]


Ad patres. – Морт накрыл тело Маиры плащом одного из солдат. Это было наибольшее, что он мог сделать. Всё вокруг говорило о случившейся катастрофе. А иначе назвать это Мортарион не мог.
- Ну, что теперь, Люций? Этого ты не увидел? Все планы насмарку. Клинки добились своей цели. – Морт поднялся, стекло под его ногами хрустело.
- Да ничего. Валить надо отсюда. Имперцы нас не будут слушать без неё. Между нами и Ихримасу больше нет никаких преград. Меня здесь держит теперь только месть. – Люций выглядел так будто у его ног лежит сдохшая крыса, а не единственный гарант их безопасности, магичка.
- Ладно-ладно. Подведём итог – у нас есть пара недействительных договорённостей, пара действительных, труп Маиры, трупы пары иманимов, трупы клинков, Исаль, которого я вытащил с того света, но это совсем не гарантия, что он проживёт эту ночь…
- Сориб. Эта баба, то что даст нам отыграться. И твои мертвецы. Здесь осталось только стекло и буря наверху.
- Чёрт возьми!

Некромант жестом подозвал к себе одного из дворян своего эскорта, но его внимание отвлекали события на заднем плане. Несколько солдат, раскидав развалины, нашли ещё живого жреца. Он получил тяжёлое ранение в спину и не мог пошевелить руками, иначе он бы сопротивлялся до последнего вздоха. Во рту его сверкал большой золотой зуб, который привлёк мародёра. Солдат поддел основание зуба концом ножа и ударил по рукоятке ладонью. Поскольку тот дрыгал ногами и дёргался, лезвие соскочило и вошло глубоко в рот жертвы. Южанин выругался и резким движением разрезал его рот до ушей. Он поставил ногу на нижнюю челюсть и снова попытался достать зуб. Кровь полилась в рот умирающего. Он издал булькающий звук и дико забился. Подбежал другой солдат и всадил топор в голову жертвы, тем самым прекратив агонию. Стервятник с недовольным ворчанием продолжил извлекать свою добычу.

«Падальщики. Вся суть людей в этом.»

- Это должно быть доставлено всем трём командующим войсками Кайма. – Мортарион передал наскоро написанный почерком Маиры свиток, записанный бустрофедоном. – Любой ценой. Если будут расспросы – она жива и в безопасности. Больше никто не уцелел. Все верные Императору силы должны подавить бунт Клинков. Никто не уйдёт живым.
Дворянин перехватил свиток с печатями и устремился наверх.
- Морт, ну и на что ты этим рассчитываешь? Что войска перебьют Клинков?

- Нет. Они дадут нам время. Даже кого-то убьют. А нам самим придётся залезть туда. В катакомбы. Моя нежить уже там. Теперь мы можем лишь верить в успех этой авантюристки и молить об удаче.
- Ты не боишься встретить ту тварь, что ушла отсюда?
- Я бы даже этого хотел.
- А потом что?
- Как что? Такие как мы обязательно возвращаются, чтобы отомстить.


Сообщение отредактировал Интел - Воскресенье, 2013-03-17, 0:04:22
 
TrialДата: Воскресенье, 2013-03-17, 0:43:20 | Сообщение # 95
Ранетка Воитель
Группа: Проверенные
Репутация: 618
Статус: Offline

    Малик.
    [Селефаис. Башни Имана]
    [11-ое июня 1001-ого года; ближе к вечеру]


Верховный жрец значит. Да, Малик? – иманим страдальчески вздохнул и взял стоящий на столе кубок. Вдохнув кисловатый аромат напитка, жрец сделал несколько больших глотков и с удовольствием откинулся на мягкую спинку кресла. Тепло не спеша разлилось по телу ибн Рада, и тот с видимым удовольствием прикрыл глаза. Впервые за день колдун перестал чувствовать на языке «тонкие нотки» человеческой плоти. Насладившись несколькими секундами спокойствия, Малик резко вдохнул и облокотился на стол, широко открыв глаза прогоняя накатившую дрёму. Верховный жрец пригубил ещё немного вина, и, поставив кубок, пробежал взглядом по своим апартаментам.
После визита Малика к Аише, залы верховного жреца пришлось долго вымывать, поэтому новоиспечённый верховный жрец оставался в своих, не столь обширных, покоях.
Всего три комнатушки. Небольшая спальня с необходимым минимумом мебели, такая-же небольшая ванная. Пожалуй самым большим помещением был «рабочий кабинет» ибн Рада. В центре стоял крепкий дубовый стол и не особо элегантное, зато вполне удобное кресло, за которым и расположился жрец. За спиной иманима всю стену закрывали огромные, до потолка, шкафы, заполненные различного рода склянками, рассмотреть содержание которых было затруднительно. По правую руку от колдуна стоял не естественно белый человеческий скелет, скорее даже белоснежный. Остальное пространство было занято такими же как и за спиной ибн Рада шкафами, доверху забитыми книгами. И лишь возле входа, напротив стола верховного жреца, оставался небольшой пяточек на которым могли свободно встать два три человека.
Но Малик не жаловался, он никогда не любил обширных пространств. Они напоминали ему те места, где ибн Рад бывал во времена своего обучения.

- Господин. – голос вошедшего слуги вывел Малика из задумчивости.
- Мы доставили всё что вы просили, господин. – в след за первым слугой появилось ещё несколько. Один из них держал достаточно объёмный мешок, а ещё трое, кряхтя от напряжения, еле-еле втащили золотой трон, некогда принадлежавший Аише.
Верховный жрец махнул рукой и слуги, поставив свою ношу на пол, поспешили удалиться.
- Халиф. – остановил одного из них Малик. Слуга остановился и повинуясь подзывающему жесту хозяина подошёл.
Колдун взял перо и лист бумаги и спешно написав несколько имён передал листок Халифу.
- Все эти люди должный быть здесь ровно через два часа, но перед этим найди сестру Исмаила и передай, что верховный жрец желает осведомится о её здоровье. Лично и немедленно.
- Это всё господин? – спросил слуга.
- И пусть мне доставят все, что у нас есть на воинство и «игроков» в самом городе. – Малик махнул рукой. Халиф низко поклонился и спешно покинул покои верховного жреца.

    *******

Верховный жрец молча сидел за столом и не спеша перекладывал бумаги, лишь бегло пройдясь по ним взглядом.
Разведданные не принесли ничего, чем колдун мог бы воспользоваться. Конечно иманим узнал кое-что интересное о воинстве, вот только кучка «воинов Арумы», единые или разбитые на два лагеря, волновали ибн Рада меньше всего. Малик отложил лист и бросив мимолётный взгляд на созданное им золотое панно с вкраплениями человеческих костей посмотрел на дверь. Дверь через мгновение открылась, впуская Халифа и Асму Фаваз аль-Валид.
- Ты всё сделал, Халиф? – не обращая внимания на жрицу поинтересовался Малик. Слуга кивнул и, поклонившись, удалился из покоев, закрыв за собой дверь.
Молчавшая до этого Асма заговорила.
- Я пришла выразить…
- Что ты делала во дворце, Асма? – грубо перебил жрицу ибн Рад.
- Искала защиты. – честно призналась колдунья.
- На сколько я могу судить, она тебе больше не понадобиться. – Малик холодно улыбнулся убирая в сторону ненужный бумаги и кладя локти на стол. Повисла минутная пауза, в течении которой верховный жрец пристально рассматривал Асму.
-Что вы хотите знать, господин? – наконец сдалась аль-Валид.
- Всё моя дорогая, всё. – Малик снова улыбнулся.
- Многое из того что я вам расскажу, может показаться невероятным, но…
- Начинай Асма, не стесняйся.
И жрица начала, а закончила она как раз к появлению первых «гостей» Малика.
- Прикажите оставить вас, господин? – спросила аль-Валид когда в дверь вошёл первый из приглашённых ибн Радом жрецов.
- Нет. Думаю ты заслуживаешь доверия, и вполне можешь послужить на благо Селефаиса. – Малик передал Асме конверт, и та, бегло пробежав по тексту глазами, кивнула и спешно удалилась.
В течении следующих тридцати минут Малик говорил и давал такие же конверты с десятку жрецов и те молча кивая удалялись.
Слишком много дел и слишком мало времени. – Думал Малик отпуская последнего из своих доверенных людей. Сделав ещё несколько глотков вина, верховный жрец встал и направился к выходу.


Сообщение отредактировал Trial - Воскресенье, 2013-03-17, 0:44:18
 
RorschachДата: Воскресенье, 2013-03-17, 2:52:40 | Сообщение # 96
Темный Апостол
Группа: Пользователи
Репутация: 2237
Статус: Offline
    Азгейм и Эссер
    [Пустыня, недалеко от Селефаиса; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Они все шли, оставляя следы своей обуви там, где многие годы не ступала ни одна человеческая нога. Эта истина так и осталась неизменной, ведь следы оставляли ноги тех, кто оставался людьми лишь отчасти.

Творцу ведомо, сколько часов минуло с тех пор, как Азгейм и его спутница покинули ставку владыки Ауранга. Они делали несколько привалов, и должны были пройти уже значительное расстояние, а если так, стены города остались позади.

Бывший маг, а теперь эмиссар, шагал впереди, но настоящим ведомым оставалась Аэсель, избранница намалийского лорда. Она подсказывала ему, куда необходимо сворачивать. Азгейм все время поддерживал жизнь маленькой крупицы неестественного голубоватого света, вырывавшей из мрака дорогу перед ним. Свет частицы был достаточно силен, чтобы эмиссар мог ясно видеть однообразные рельефы стен и пол, с побитой местами плиткой.

Пара продвигалась вглубь подземной паутины Селефаиса. Хотя его маленький спутник обеспечивал ему хороший обзор, Азгейм больше прислушивался, нежели всматривался вдаль. Их передвижение сопровождалось шорохами и едва уловимым скрипом мягких подошв. Они знали, что здесь им не от кого прятаться, но все же, они держались настороженно, полагаясь на все свои пять чувств.

Это началось с того момента, когда их скромная трапеза была приправлена внезапно посыпавшейся с потолка пылью. В тот момент коридор на секунды охватила легкая дрожь, далекий источник которой Азгейм уловил столь же ясно, сколь хруст песка под своими зубами.

И сейчас эмиссар осязал совсем свежие отголоски истока. Беспокойные, мощные всплески сил, рождающиеся и тут же гаснущие, подобно искрам. Их возникновение казалось хаотичным и лишенным порядка, но Азгейм научился читать ритмы бушующих узоров ещё в бытность магом Алебастра.

То что он обнаружил, было отзвуками колдовского противостояния. Жестокого, разрушительного, и непредсказуемого. Ощущала ли это женщина Ауранга так же хорошо, как и он сам? Маг знал, что она пялилась ему в затылок. Если не считать временных исключений, это было единственной точкой, за которую ей оставалось цепляться взглядом. В остальных предположениях Азгейм был куда менее уверен.
С того самого момента, как они встретились, и вплоть до настоящего времени, все чем ограничивалось общение Галабарта с Аэсель, это скупые фразы. Уточнение там, приправленная формальной учтивостью просьба тут. Каждый раз любопытство спутницы разбивалось о холодную отчужденность эмиссара. Азгейм предпочитал копошиться в собственных мыслях. Большего он не допускал, а она и не особо старалась.

Однако за последнее время всплески любопытства женщины участились. Когда они сворачивали на очередном перепутье, Аэсель, как обычно, ответила, куда следует свернуть, и немного погодя добавила.
– Мы скоро выберемся отсюда, и нам предстоит действовать вместе, а я о тебе знаю ещё меньше, чем о Его Святейшестве, Азгейм. – Фаворитка намалийского чародея никогда не стеснялась называть его по имени. Сам эмиссар обращался к ней исключительно на вы. До сих пор.
– Да, пожалуй, вы правы. Нам нужно поговорить – Бросил Азгейм, не поворачиваясь. Через несколько шагов он нарушил паузу. Галабарт говорил так, словно смаковал слова.
– Мне называть вас Аэсель или вашим настоящим именем?
– Аэсель мое истинное имя. Зови меня так, и не иначе.
Губы Азгейма затронула невольная ухмылка. Первый раз за многие дни.
- А она очень болезненно на это реагирует. Конечно, ведь новое имя дал ей её любимый патриарх. – Галабарт понял суть её связи с Аурангом в первую же их встречу. Тогда это было более чем очевидно. Её лицо не сковывала маска напускного равнодушия, и глаза успели поведать о многом, прежде чем восторженное благоговение покинуло их.
– Я бы не хотел останавливаться. Не против разговора на ходу, Аэсель?
– Нет – Бывший инквизитор уже смягчила тон. – Я не против. А ещё я не против наконец-то узнать, с кем имею дело. Его святейшество…
– К чему этот этикет? Мы же оба прекрасно знаем истинную природу А’Раэля.
– Ты не особо трепетно относишься к своему владыке, не так ли?
– Он предпочитает называть себя союзником или благодетелем, в крайнем случае. У меня нет причин питать к нему любви или испытывать привязанность.
– Как же ты тогда получил его дар? И потом, твое поведение тогда, в начале нашего пути. Не похоже, что ты совсем равнодушен.
– Я говорил, что нас ничего не связывает? Привязанности здесь нет, есть привязь.
– Так ты раб? Невольный прислужник, которого он сделал своей правой рукой?
– Его правая рука в сотнях миль отсюда, ведет орды нелюдей с севера. Хотя, спасибо за комплимент. Что до невольной службы… Все мы на привязи. У кого-то она короче, у кого-то длиннее.
– Что за привязь? Колдовство на крови, Азгейм?

– О, так ты догадалась, Аэсель? Думаешь, почему он угостил тебя своей кровью? В награду за стройные бедра? Ауранг – намалийский лорд, невообразимо древнее существо. Мы можем быть для него ценными помощниками, и в тоже время, мы не более чем фигуры, которые он может двигать, как ему заблагорассудится.
– Избавь меня от своих наставлений. В политических игрищах я знаю побольше твоего, можешь поверить.
– Я и не сомневаюсь. Неплохо было бы, если бы ты об этом никогда не забывала. Мне нужен надежный напарник, знаешь ли. Тот, который думает головой, не поддается порывам или чужому влечению.
– Не любишь полагаться на женщин? - Азгейм мог поручиться, что бывшая инквизитор сейчас бы подожгла ему волосы и проделала в затылке дыру, будь аметистовый огонь её глаз хоть капельку горячим.
– Я вообще мало на кого полагаюсь. Я же был ренегатом, если ты не забыла. Бегство взрастило во мне некоторую паранойю. Особенно к простушкам.
– Будь я такой дурочкой, какую ты из меня рисуешь, Азгейм, то никогда не стала бы инквизитором. Сарказм течет из тебя, как слизь с улитки, лучше побереги его для более подходящего случая. – В тоне Аэсель читался нажим и зачатки раздражения, на этот раз, хорошо прощупывающиеся.
– О, да, мы ведь отклонились от самого главного. – Но могли бы и продолжить - Прошу прощения. Знаете…
– И кончай с этим псевдоэтикетом. Он давно встал мне поперек горла ещё в лагере. Можешь обращаться на ты.
– Хорошо. Знаешь, я очень долго ни с кем не разговаривал. У меня есть много причин, почему я могу быть грубым. Просто, не заводи речь об иерархиях, вере и моем бывшем консульте, и тогда у нас не будет ссор, Аэсель.
– Вот как. – Женщина патриарха неопределенно хмыкнула. - Я учту на будущее. Будем считать, что ничего не было, договорились?
– По рукам. Образно, конечно.
– Рада, что мы закончили. А теперь о деле. Помнишь беседы о наших действиях в первую и вторую стоянку?
– Я ведь говорил тебе в прошлый раз. С памятью у меня проблем нет.
– Отлично, тогда сэкономим время. Волшбой по мере надобности, буду заниматься я. Пустишь свои образы только в крайнем случае.
– Уверена? Они оставляют не такие уж сильные следы, если не затрагивать преобразования материи. Но тут ты права. В городе должна быть горстка серебряных мантий. Тем не менее, их консульт не особо практикует кинетику… -

Их разговор прервало нечто, чего эмиссар здесь не ожидал. Небольшая прядка на лбу Азгейма заколыхалась. Воздух пришел в движение, мягко обтекая кожу теплым, равномерным потоком. Он встал на месте, и услышал, как Аэсель остановилась рядом, на расстоянии пары ладоней.
– Погоди-ка
– Ты тоже чуешь? – Азгейм вытянул вперед свободную руку, другой рукой все также продолжая медленно раскатывать металлические шарики. Ветерок приятно ласкал кончики пальцев эмиссара. Последний раз потоки воздуха сопровождали их многие часы назад, и окончательно покинули, когда посланцы Ауранга углубились в подземный лабиринт.
– Здесь поблизости нет ни одного выхода на поверхность из тех, что я запомнила. – Вопреки собственным словам, Аэсель не высказывала никакого удивления или озадаченности. Возможно, она заподозрила что-то гораздо раньше? Галабарт опустил руку назад, напоследок почесав щетину на подбородоке.
– Отпечатки. Место, где произошла магическая битва. Уже ближе.
– Верно. Притуши свет.
Маг и бровью не повел, однако свет огонька резко ослаб, ужав круг ясной видимости почти вдвое.
– Ну так что, Галабарт, настало время полагаться друг на друга, хочешь ты того или нет.
Азгейм отметил, как тонки и невесомы нити ехидства в голосе его спутницы.
– Да, придется. – Ответил второй эмиссар, собирая перед мысленным взором смертоносные образы, и наполняя их смыслом. Скрип металлических шариков стих. Ореол света стал ещё слабее, почти сравнявшись со светлым пурпуром нелюдских глаз.
Пара двинулась вперед.

    Ролланд дэ Роэм
    [Посмертие; Город Ночи]
    [Никогда]


Холод был первым, что ощутил Ролланд дэ Роэм, очутившись в этом странном месте. Он не был подобен морозной стуже или ледяным порывам ветра, но неведомым образом просачивался сквозь пластины доспехов и теплые подкладки, заставляя кровь застывать в жилах.

Пелена тьмы до сих пор окутывала взор магистра, а голоса его спутников звучали будто издалека и отражались слабым эхом от величественных стен. Ролланд попытался закричать, но не смог издать и звука. Вязкая чернота закрыла его уста, подобно ладони наемного убийцы. Голоса Назара и Тиалара стали будто затухать, но на смену им пришел оглушительный бой колокола, заглушавший собой все. Магистр рухнул на колени и закрыл уши латными перчатками, расцарапав кожу. Он пытался защититься от этого монотонного боя, но все было тщетно. Когда его налившиеся кровью глаза уже были готовы лопнуть, колокол, наконец, затих.

Очнулся он на холодных камнях, посреди лабиринта из десятков улиц и переулков, ведущих куда-то в темноту. Окна множества домов были пугающе пусты: зияя непроглядной чернотой, они на мгновение напомнили Ролланду пустые глазницы.

Поднявшись, он смахнул с доспехов пыль и поднял «теневую скорбь», уже несколько раз спасшую ему жизнь. Сомкнув ладонь на рукояти меча, магистр обрел толику спокойствия и уверенности.
Он не знал, сколько времени бродил среди серых стен и опустевших домов. Казалось, что время в этом месте и вовсе никогда не шло. Но ни на секунду Ролланда не покидало ощущение присутствия кого-то или чего-то, что таилось в тенях переулков и пристально наблюдало за ним. Иногда боковым зрением ему удавалось различить темное пятно, но всякий раз оборачиваясь, он видел лишь пустые улицы. Магистру нужно было найти укрытие, и как можно быстрее. Что бы ни следило за ним в этом забытом Создателем месте, оно вряд ли было настроено дружелюбно. Запахнув полы шелкового плаща, он свернул в очередной переулок…

…И едва не столкнулся с фигурой, облаченную в льняную рубашку и плотные штаны из свиной кожи. Женщина обернулась и взглянула на Ролланда. Только огромным усилием воли магистр не позволил себе вздрогнуть и отшатнуться. Перед ним стояла Катерина Грей.

– Здравствуй, Ролланд. – В голосе рыцаря не было эмоций, будь то злость или неприязнь. Лишь пугающая пустота, подобна той, что зияла в её остекленевших серых глазах.
– Но ты же давно мертва! Ты призрак...или что? Где я вообще оказался, черт возьми?
Она взмахнула рукой в сторону улицы, словно приглашая Ролланда пройтись.

– Загробный мир. – Глухо ответила Катерина. – Похоже, что недолго длилась твоя служба Патриарху, раз ты оказался здесь. Что-то вновь пошло не так?
Магистр шел рядом с ней, стараясь не смотреть на Катерину. Её босые ноги ступали по каменной крошке, оставляя алые следы, но, похоже, что Грей это вовсе не беспокоило. Лишь приглядевшись, Ролланд понял, что это вовсе не осколки камня – дорогу устилали истлевшие и раздробленные кости, большая часть которых превратилась в прах. Если бы в этом мире был ветер, то он давно бы унес их прочь.
– Все пошло не так. Похоже, я лишь пешка в чужой игре. Но что за силы бьются в ней и какова цена победы? - Ролланд нахмурился и уставился на духа, словно он мог дать ответы на эти терзающие его вопросы.
– Цена победы – всегда чья-то кровь, и ты знаешь это не хуже меня. Но скажи мне, чего ты хотел достичь, сорвав обагренные кровью доспехи Эрвеля де Лорта и поддержав того, кто называется себя А’Релем? – Катерина повела головой в сторону, на мгновение открыв взору Ролланда отчетливый шрам от веревки палача.
– Я действовал в интересах Воинства! Победа возможна лишь объединенными силами! Хотя если бы тогда я знал то, что знаю теперь, возможно мой клинок выбрал бы другую цель. Но что поделаешь?
Катерина прервала его слабым взмахом руки.
– Я не держу на тебя зла, Ролланд. Мне больше не из-за чего страдать. – Она убрала с лица короткую прядь волос и магистру показалось, что уголки рта Грей дрогнули в легкой улыбке. – Теперь я вместе с семьей, как и должно быть.

Дойдя до конца переулка, она повернулась к Ролланду и положила руку на его стальной наплечник. От её прикосновения вороненая сталь покрылась изморозью.
– Но тебе не место здесь, по крайней мере, пока. Отомсти за всех нас, Ролланд. Отродье, облаченное в плоть А’Рэля не должно более вершить зло. Помни одно: трусость – худший грех для воина.
Катерина Грей резко развернулась, и её кулак врезался в лицо Ролланда, отшвырнув его к стене. Магистр рухнул…

…Подняв облако песка. Дуновение прохладного воздуха взбодрило его. Поднявшись с земли, магистр огляделся и увидел до боли знакомый пейзаж – множество коричневых палаток, шатров, и истоптанная сотнями ног земля. Он вернулся назад. Встряхнув головой и оглядевшись, Ролланд увидел множество огней и вспышек, освещавших центральную часть лагеря, где расположился патриарх и его окружение. Даже на таком расстоянии до ушей магистра донесся лязг металла и чьи-то крики. Битва за воинство уже началась, и ему нужно было действовать быстро.

    Сандро
    [Лагерь священного воинства; закат]
    [10-ое июня 1001-ого года]


Инквизитор нашел укрытие среди множества обозов, нагруженных продовольствием и броней. Здесь никто не смог бы его увидеть, да и не стал бы искать. Он не боялся слуг А’Раэля или магистра, и бежал лишь от одного человека – самого себя. Нахлынувшее видение прошлого едва не разрушило и без того хрупкий рассудок Сандро, но он выстоял, и вместе с тем рухнули чары, уже многие месяцы отравлявшие его разум.

Только сейчас, перед решающей битвой он смог увидеть картину целиком. Слишком поздно, чтобы повлиять на грядущую битву и остановить кровопролитие. Сандро вспомнил первую встречу с Седной во дворце Шаха, когда осажденный город утопал в крови. Вспышка света перед её появлением не просто ослепила инквизитора – она затуманила его разум и заставила поверить в нелепую, как тогда казалось, ложь. Он внял её елейным речам словно безмозглый крестьянин и вступил на путь еретика, а Раст будто и не заметил этого вздора.

Зашипев от бессильной злобы, инквизитор ударил кулаком по телеге. Раз. Второй. Третий. Пока доска с треском не продавилась, а кулак не залила кровь. Ему хотелось завыть, словно раненному зверю; вырвать себе зубы, лишь бы заглушить рокочущую внутри бессильную злобу. Он понял…понял так, будто кто-то обрушил ему на голову тяжелую булаву и раздробил череп на десятки осколков.
Заговор против самого А’Реля Благословленного, охота на магистра воинства и сбивание с истинного пути тысяч праведников. Противившихся они просто уничтожали, как копейщика Барея или того воина из сотни столпов. Человека, который когда-то мог быть братом по оружию для инквизитора. Сандро пытался найти причину, но так и не смог. Все было тщетно. Этому…падению не было оправданий.

Еретик поднес кулак к лицу и внимательно наблюдал, как затягиваются рваные раны. Он зарычал, и его рука разошлась в стороны, словно клешня морского зверя с западных островов. Кривые зубы и шипы начали протыкать кожу, а пальцы срослись в острые костяные наросты. Кровь бурлила вокруг клешни, словно морская пена, а затем всосалась в плоть. Пожелай – и он мог принять облик чудовища со страниц древних трактатов или стать кем-то другим: дворянином, темнокожим наемником с востока или кривозубым карликом-слугой. Эта сила была последним доказательством его нечестивости – кровь нелюдей, оскверняющая человеческую плоть так же, как плоть Арумы и его дражайшей сестры.

Но сейчас было не время жалеть себя. Сандро собирался положить конец этому безумию, и он знал способ. Знал всегда. С мерзким чавканьем его рука срослась и вновь приняла обычную форму. Стряхнув с одежды пыль, еретик продолжил свой путь.

    Унн и Сандро
    [Лагерь священного воинства; закат]
    [10-ое июня 1001-ого года]


Дикарь сидел на каменистом холме, положив лук себе на колени. Море ярких факелов почти не слепило, и видел он как всегда прекрасно. За спиной Унна уже собралось разношерстное войско: в нем были как ветераны, выступившие с воинством из земель Церкви Арумы, так и желторотые новички, присоединившиеся к осаде меньше месяца назад. Где-то стоял даже отряд язычников, которые предпочли вере отцов жизнь. Унн не видел их, но явственно чуял запах, отличный от остальных. От еретиков и иноверцев всегда разит невежеством.

Один из воинов вышел из строя и уверенным шагом направился к дикарю. Унн инстинктивно положил руку на лук. Ему хватило бы секунды, что бы развернуться и всадить зазубренный наконечник в шею убийцы, но это не потребовалось.

Заметив движение дикаря, воин примирительно поднял руки и рассмеялся.
– Не торопись убивать меня, ученик.
Дикарь удивленно выгнул бровь, а воин усмехнулся, обнажив ряды жемчужно-белых зубов. Но даже не это развеяло сомнения Унна. Человека выдали холодные серые глаза, в которых горел огонек лукавства.
Охотник почтительно склонил голову. Сандро же, не обратив на это внимания, хлопнул дикаря по плечу и взмахом руки предложил пройтись.
– Я не узнал тебя, учитель. – Изрек Унн, когда они отдалились на достаточное расстояние.

Инквизитор кивнул.
– Быть Сандро стало рискованно. Пусть враги считают, что я уже мертв, или по крайне мере пропал. Но я рад тебя видеть, Унн. А теперь расскажи, где моя семья?
– Я выполнил ваши указания и вывез их из Галлео, а после забрал пару безделиц из оружейной инквизиции.
С этими словами он снял с плеча колчан и передал его инквизитору.
– А! – Воскликнул Сандро, извлекая предмет. – Стрелы брызг. Они будут весьма кстати, когда начнется битва. В этом воинстве слишком много нечистых, открывших свое сердце тьме. Не трать их понапрасну.

Он вернул колчан Унну, добавив:
– Хорошая работа, ученик. Родным сейчас лучше быть вдали от городов.
Какое-то время они молчал, а затем вновь заговорил Сандро.
– Теперь мне нужно рассказать о грядущей битве, а времени у нас мало.

    Асманд
    [Лагерь священного воинства; закат]
    [10-ое июня 1001-ого года]


Асманд вошел в неприметный шатер, где его уже дожидались остальные: дикарь, все еще скрывающий лик под шарфом, рыцарь в черных доспехах с багряной окантовкой, какой-то наемник с коротко подстриженными волосами, и женщина в простых доспехах из дубленой кожи. Вся братия склонились над большой картой, прижатой к столу несколькими свечами.
– А вот и последний гость. Проходи. – Махнул рукой наемник, приглашая к столу. – Мы как раз обсуждаем расстановку сил. Твои люди в сборе?

Северянин кивнул и встал напротив заговорщиков. Его сильно удивило присутствие женщины на подобном совете, да еще и возглавляющей его. Асманд и его соплеменники всегда были уверены, что баба не может быть полководцем. Видимо, у южан были свои соображения на этот счет. Спорить из-за этого варвар не собирался, по крайней мере пока.

– Перейдем к главному. – Произнесла Седна и указала рукой на карту. – Змей свил себе гнездо в самом центре лагеря и собрал приближенных. Именно…
Обсуждение битвы заняло не более часа. Когда Асманд, наконец, смог покинуть душный шатер, он увидел плотный строй своих собратьев.

Три сотни воинов – вот и все, что осталось от некогда могучего королевства. Асманд нацепил исцарапанный шлем, доставшийся ему от отца. Он внимательно вглядывался в лица соплеменников, пытаясь понять их настрой. В их глазах стоял знакомый Асманду фанатичный блеск, который он видел еще во время последней битвы на границе с южными землями. Тогда ему стоило огромных трудов увести их от самоубийственного сражения. Но теперь он не откажет им в праве умереть так, как они желали.

Асманд решил отбросить напыщенные речи, ибо чувствовал нутром, что его соплеменики пришли сюда не ради недостижимой победы, но ради мести и шанса вновь омыть мечи и секиры кровью нелюдей. Это стоило того, чтобы жить, чтобы умирать; что бы отправиться в ад.

– Север помнит! – Прогремел Асманд и ударил мечом по щиту.
Ему ответил рев сотен луженых глоток и грохот металла. Время пришло.


Навсегда. До понедельника.

Сообщение отредактировал Rorschach - Воскресенье, 2013-03-17, 2:57:12
 
RiDДата: Воскресенье, 2013-03-17, 3:04:05 | Сообщение # 97
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Раст.
    [Лагерь Священного воинства, где-то в переходах]
    [10-ое июня 1001-ого года; закат]


Нестройные звуки шагов и шелест одежды, вторящее им позвякивание оружия и доспехов, мерный цокот копыт – всё это сливалось в привычный неровный ритм, который, хоть и был знаком уху до боли, нервировал, как и в первый раз.

Раст воевал годами, но так и не нашёл способа справиться с волнением, сжимающим внутренности в кулак. Он знал, что как только начнется драка, всё изменится, и огонь боевой горячки выбьет из головы всё лишнее. Нужно будет только думать, думать прямо здесь и сейчас – не надо будет размышлять.

Но это потом, а пока всё недавно выпитое с Филиппом улетучилось, а остатки завтрака грозили вот-вот вернуться обратно.

Красноватые лучи предзакатного солнца освещали опустевшие шатры и палатки лагеря. Кое-где виднелся дымок от угольков не до конца потухших костров. Глаз Раста уловил, что опавшие было в духоте знамёна и штандарты вновь начинают надуваться ветром.

Мощный порыв воздуха стеганул по ушам, срывая плащи. От неожиданности бойцы остановились, защищая глаза от поднявшегося песка и пыли. Ваалтер уже было открыл рот, чтобы криком приказать продолжить движение, но не нашел в себе сил выдавить ни звука. Он умел и даже любил командовать, но сейчас что-то было не так. Вместо слов Раст прикрыл тканью куфии лицо и двинулся в буран.

Спустя несколько минут ветер ненадолго улегся, а отряд вышел на возвышение, с которого лагерь Воинства было видно как на ладони.

- Чертов самум, - прошипел стоявший рядом с Растом вояка. И правда: впереди бушевал ураган, поднимая огромные облака песка, за которыми едва угадывались очертания бегущих солдат. Буря началась слишком быстро и резко, чтобы быть естественной, но кто бы её ни устроил, спрятать там можно любые маневры. И навряд ли это была идея Седны.

Скорее всего, самум, как и почти всё остальное – продуманный ход Ауранга. Который, разумеется, включил в свой план и Ваалтера. Конечно, маги Изумрудного Консульта могут стать для него неожиданностью, но их здесь слишком мало, чтобы переломить ход боя.

А ни скармливать людей мясорубке бойни, ни тем более погибать за святую шлюху сам Раст не собирался. Должность апостола новой веры, конечно, притязательна, но всё же не настолько. В очередной раз он пожалел о том, что обстоятельства дают выбор только из двух сторон.

- Раст! – Дэм жестом указала куда-то в сторону. Ваалтер повернулся и в первый миг ничего кроме пылевой завесы не заметил, но потом разглядел ауры. Много, десятка два обычных людей и… нечто. Такой ауры Раст никогда не видел. Её просто не могло быть. В голове забрезжили догадки, но сейчас было не время размышлять.

- Приготовиться к встрече! – рявкнул Раст. Все знали, что делать, у каждого было своё место: солдаты под ругань сержанта окружили плотным кольцом щитов магов, которые, в свою очередь не сговариваясь выстроились вокруг Ваалтера полумесяцем. По правую руку стояла Дэм, слева – черноплащник со своей вечной самокруткой. Где-то рядом была Ноэми, холодная и сосредоточенная.

Враги приближались. Вновь нагрянувший ветер поднял пылевую завесу, мешавшую разглядеть отряд, но доносившиеся крики приказов давали оценить оставшееся время: несколько дюжин ударов сердца.

Аура нереальных, фантасмагорических цветов, отсутствующих в реальном мире, не давала Расту покоя. Что это за существо? На что оно способно? Неужели действительно один из великих покровителей?

- Дэм, пусть твои прощупают эту тварь!

Наёмница кивнула и развернулась к своим магам. Пара еле различимых жестов и коротких приказов – и воздух вспороли десятки тончайших линий. Часть полетели в наступавших солдат, а остальные разбились вспышками о невидимый купол защиты.

- Бейте, чтобы оно не высунуло носа! – крикнул Раст и глянул на черноплащника. – Ты знаешь, что делать. Пусть они не разберут, с кем им нужно драться.

- Будет, - ответил маг.

В свою очередь Ваалтер принялся искать следы Истока. Вражеские солдаты приближались, а над их головами разверзлось пекло. Феерия огня и энергии казалась буйством чистой стихии, нежели чем-то, созданным человеком. Но впечатление было обманчивым – маги действовали тонко, хирургически точными надрезами пробуя защиту на прочность. То здесь, то там их фехтовальные удары пробивали оборону, и несколько солдат исчезали во вспышке, но остальные продолжали бежать вперед. Существо, ломавшее картину мироздания, не отвечало ничем, кроме глухой защиты.

- Ноэми, кто это может быть?

- Тиалар, его называют великим покровителем Тайн, - сразу же ответила гончая леденяще спокойным голосом.

- Но что… - начал было Раст, и тут же осекся: тон Ноэми был очень странным, как будто, как будто…

Ваалтер пригнулся, и вовремя – короткий клинок просвистел над его головой, срубив лоскут от намотанной куфии. С невероятной грацией гончая развернулась в воздухе, изменяя направление нового удара. Время растянулось, услужливо давая Расту возможность разглядеть летящее к нему лезвие меча. Ваалтер даже не успел отреагировать – как вдруг Ноэми напоролась на невидимую стену. Какое-то мгновение она неподвижно висела в воздухе – на лице не удивление, но досада, что не смогла выполнить своё предназначение – а затем будто огромный кулак вдавил её в землю, сминая плоть и кроша кости в труху.

- Какой любопытный экземпляр, - разочарованно произнесла Дэм, глядя на останки Ноэми. - А вы, Раст, уже второй раз за несколько часов остались нам должны. Леди де Конд вы понравитесь.

Ваалтер хотел что-то ответить, но его отвлек ломающий уши треск дерева, металла и костей – один строй солдат врезался в другой. Крики и ругань аккомпанировали древней, как мир, песне смерти.

Отовсюду – из опустевших шатров, из-за брошенных телег и сваленных в кучи припасов – стали появляться иллюзорные солдаты Истинной Церкви, образы магии Света, и, выпрямившись в полный рост, тут же бросались в атаку. Противники растерялись, их строй смешался, но Расту всё равно казалось, что он упускает что-то очень важное.

Сзади раздался странный, слишком ритмичный для бушевавшего здесь хаоса звук. Раст обернулся на него и увидел, что в пылу боя солдаты, составлявшие заднюю часть кольца, ушли вперёд. К образовавшейся бреши по дороге лагеря бежали около десятка бойцов, еле различимых в бушующем самуме. «Как они нас обошли? Почему их не заметили?»

Понимание пришло спустя мгновение, когда у новых противников появились ауры. Ауры! Великий покровитель может скрывать их на время, вот поэтому он не отвечал на атаки магов ничем, кроме защиты!

Раст хотел предупредить магов, что-то крикнуть, но уже не оставалось времени. Шедший первым солдат присел на одно колено, приставляя к глазу конец какого-то продолговатого предмета. Что-то ёкнуло внутри – Ваалтер понял, что нельзя дать им воспользоваться этим артефактом. Громыхнувшей молнией Раст свалил первого. Этого оказалось достаточно, чтобы Изумрудные заметили происходящее. Один из них, бледный и худощавый, повернулся назад и хлестанул огнем…

Но кто-то успел использовать своё странное оружие. Раздался хлопок – невидимый глазу снаряд прошел сквозь все слои магической защиты, попав в спину кому-то из Изумрудных. На выцветшей мантии проступили кровавые пятна, а сам маг завалился назад, слепо уставившись в небо.
Глаза худощавого расширились от ошеломления и ужаса.

- Что?..

- Без паники! – вклинилась Дэм, валя подошедших с тыла солдат одного за другим мощными рывками спрессованного воздуха, сжимающими броню, мясо и кости в бутерброд.

Худощавый не слышал: его зрачки расширились, а губы сложились в испуганную, безумную полуулыбку-полуоскал. Последним, что увидел Раст перед тем, как его сознание полностью поглотил образ защиты, а восприятие залило кристально чистым сиянием, был бушующий в небе танец пламени и ветра.

Ваалтер опустил руки. Поле боя, насколько его можно было разглядеть через буран, представляло собой страшное зрелище: несколько десятков обугленных трупов и огромный круг выжженной земли. Несмотря на бурю, раскаленный воздух ещё обжигал дыхание. Кроме Раста и Дэм, на ногах оставались всего шестеро магов, выглядящих ещё более жалко - некогда зеленые мантии превратились в неузнаваемые лохмотья, кожа покрылась сажей и ожогами. Терпимо выглядел один черноплащник, но и он еле стоял от усталости.

Остатки отряда истекали кровью.

Напротив них, в нескольких десятках шагов, всё так же стоял Тиалар, едва различимый в разыгравшемся самуме. Никуда не девалась и его аура, будто насмешливо переливавшаяся фантастическими цветами. Всей позой, насколько можно было разглядеть через ветер, он выражал спокойствие. Мелькнула мысль, что он разыгрывает всё это, лишь бы доломать остатки их былой уверенности. Но правда была очевидней и куда неприятней: тысячелетнему существу было просто плевать на такие магические фокусы. Покровитель видел куда более масштабные вещи, нежели выход образа из под контроля.

- Это конец, Ваалтер. Ты уже проиграл, ещё когда только выбрал сторону, - донес ветер зычный голос Тиалара.

- О нет, ублюдок. Это тебе конец, - прошипел Раст сквозь стиснутые зубы и поднял кулак. В окружавших запахах гари и пота появились приятные нотки северных трав. Ещё миг – и выжженную пустошь залило ароматами хвои и мха. На мгновение отряд апостола будто перенесся в тайгу. Кожу слегка обдувал приятный холод, слух ласкали призраки нездешних звуков – шагов по свежему снегу, пения птиц. Душу и разум наполнили спокойствие и уверенность.

Вновь вернулись резкие очертания реальности: пустой, разрушенный лагерь, статная фигура Тиалара, еле видная в бушующем самуме, из-под пылевой завесы которого проглядывали очертания солдатских колон и шеренг, ощетинившихся знаменами и штандартами. До ушей доносились обрывки песен и гимнов.

Раст покачнулся от внезапно нахлынувшего истощения, но черноплащник подставил ему плечо – маги, будто отъевшись и отоспавшись, стояли рядом с Ваалтером. На местах, где были раны и ожоги, светлела новая кожа, исчезли синяки и отеки, из глаз пропали красные прожилки, и взгляды горели яростью. Полные сил и странной, пугающей красоты маги были готовы драться.

Будто повинуясь единому импульсу, восьмёрка сделала шаг вперёд.

Громыхнула молния – Тиалар отбился и попытался контратаковать, но его жалкий удар разбился о защиту Изумрудных, вызвав ответный шквал огня. Теперь покровителя хватало только на защитные Напевы, но удары магов хлестали один за другим. Это не было похоже на осторожную фехтовальную атаку в начале боя – силу образам придавала злоба, а многолетний опыт огранял атаки и доводил их до совершенства.

- Нам нужно убить его прямо сейчас, пока он не достал ещё какой козырь! – крикнул Раст, пытаясь перекрыть канонаду образов.

То ли услышав его, то ли нет, кто-то из Изумрудных телекинезом кинул в Тиалара телегу, которая, ударившись об него, развалилась на десятки досок, не причинив никакого вреда. Но черноплащник Раста уловил момент и резанул Покровителя образом энергии, пробив защиту. Удар, удар, ещё удар – и от его тела остался лишь искореженный обугленный скелет.

Маги стояли молча, как будто только что все вместе сделали что-то постыдное. Слуха вновь коснулся шум битвы – торжественные песни притихли, их заменили вопли ярости и отчаяния.

Раст взглядом поискал на земле странное оружие, которым пользовались обошедшие с тыла солдаты.

- Не надейтесь, всё расплавилось, - сказала ему Дэм, поняв, что он ищет. – Куда теперь? Продолжаем идти к полю боя?

- Нет, - ответил Скрипач. – наведаемся кое к кому на чарочку вина.


    Сандро.
    [Лагерь священного воинства; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Инквизитор стоял перед Помазанниками – наспех сформированной гвардией Истинной Церкви. Они получили лучшие доспехи и оружие…из того, что удалось достать. Среди остальных солдат этих воинов выделяло не только оснащение, но и скошенный крест, выжженный прямо на их лицах. Сандро лично отобрал каждого воина из этой сотни, но исходил он не из религиозного рвения адептов, но из силы и опыта. Сейчас инквизитор был этому особенно рад, потому что ему и помазанникам предстояло совершить еще одно, последнее предательство, и положить конец надвигающемуся безумию. Ведьма должна сдохнуть, и сдохнуть на глазах А’Рэля Благословленного. Когда мятеж закончится, Сандро вновь предстанет перед праведниками как человек с железным сердцем, стараниями которого была выкорчевана худшая из ересей. Воинство вновь станет единым, и они продолжат поход на Йешималь. Возможно, когда война закончится, его даже сделают кардиналом. Кардинал Филипп Келмаур I. При мысли об этом инквизитор невольно усмехнулся.

Обернувшись, он увидел исчезающую в буре фигуру Унна. Дикарю еще предстояло сыграть свою роль в грядущем спектакле, равно как магистру Роэму и его гвардии скорби. Но сейчас все должно идти так, как запланировано. Наконец перед Истинной Церковью предстала Седна.

Она взошла на простой деревянный помост, возведенный всего несколько часов назад. Во многом он был похож на эшафот, где несколько месяцев назад оборвалась жизнь многих офицеров и вельмож. Но сейчас никто не задумывался об этом. Взоры сотен адептов были прикованы к Пророчице.

– Братья и сестры по вере! – Воскликнула она. – Каждый из вас – человек чести; праведник, возжелавший принести веру язычникам на острие меча и отвоевать гроб Арумы. Эта великая цель объединяла нас на протяжении всего похода. Но даже лучшие из нас не смогли узреть скверну, отравившую священное воинство.

По толпе пронесся беспокойный шепот.

– Нелюди, один лишь лик которых отвратителен Создателю, лишили жизни Патриарха А’Рэля Благословленного и надели его плоть, словно кафтан. Это отродье склонило многих праведников к ереси, и теперь готово ввергнуть род людской в братоубийственную войну! – Голос Седны нарастал и в нем чувствовалась сила, подобная могуществу самого Арумы. Сейчас множество облаченных в броню воинов Истинной Церкви почувствовали слабый отголосок прошлого – непостижимую силу, струившуюся сквозь них. Даже инквизитор ощутил это, хоть и не желал признавать.

– Сам Создатель благословил нас на эту битву! – Продолжила Седна. – Дрогнем ли мы перед чудовищами? Посрамим ли имена наших предков?
– Никогда! – Ответил ей унисон луженых глоток, а лязг стали вторил им.

Пророчица извлекла из ножен инхоройский клинок и указала лезвием на север.

– Убейте вероотступников, и станут они свободны ото зла!

Как по команде, десятки штандартов взмыли вверх, ознаменовав наступление. Под пробивающиеся сквозь бурю крики командиров, шеренги воинов начали перестраиваться в боевом порядке. В и гвардия скорби отделились от остальных солдат, начав обходить северную часть лагеря по широкой дуге.
Не оборачиваясь, Сандро крикнул:

– Помазанники, за мной!

С тихим шелестом фламберг покинул ножны, и инквизитор шагал к помосту, где его ожидала Седна.

Даже надев крепкие кожаные доспехи, скрывшие её фигуру, она не стала похожей на воина. Возможно, это и произвело некое впечатление на простых воинов, но Келмаура это лишь позабавило.

Она поприветствовала Сандро легкой полуулыбкой.

– Ты был несколько медлительным, Филипп. Хочешь пропустить все веселье?

– Нет нужды спешить, Пророчица. Ауранг не станет ввязываться в бой, пока не увидит тебя.

Кивнув, Седна спрыгнула с помоста и направилась за войском Истинной Церкви. Смотрящий ей вслед Келмаур с силой сжал рукоять фламберга. Ему стоило сделать лишь один колющий удар, что бы пробить слабые доспехи и вогнать пламевидное лезвие прямо в сердце дьяволицы.

В авангарде войска скакали отряды легкой конницы. К большому удивлению сержантов, им удалось продвинуться вглубь лагеря, так и не встретив сопротивления со стороны ортодоксов. Но как только всадники свернули за очередной поворот, из самума на них посыпался град стрел. Солдаты в первых рядах даже не поняли, что их убило. Утыканные множеством стрел, они рухнули в песок, оросив его кровью.

Братоубийственная война началась.

Протрубив в рог, сержанты объявили общий сбор и, развернув коней, отступили, увидев перед этим очертания массивных баррикад и воткнутых в землю толстых кольев.


    Лилит.

Самум продолжал засыпать лагерь тоннами песка, терзая священное воинство, как будто его вело некое маниакальное упорство или садистский трепет. А может это был гнев господень, ниспосланный на воинов Его за скверну, которая проросла в рядах крестоносцев?

Для Лиллит эта мысль была более чем логична. Она была ей близка, помогая переносить колючие крупицы пыли и мелкого щебня, время от времени достававшие до лица даже через складки темного шемага. Где-то за этими плотными завихрениями грязи скрывалась ставка Патриарха и убежище его своры. Сотня рыцарей и более трех сотен людей, ещё не ставших полноценными членами ордена – сквайры и оруженосцы, медленно продвигались вперед, упорно противостоя неистовству демонов пустыни.

Она вела их к цели, всю эту внушительную рать. Издали бравые поборники Творца выглядели как обычный сброд наемников. Сталь потеряла все свое благородство под этим затянутым бурей небом, как и её владельцы. С головы до ног закутанные в тряпки, немытые, несущие деревянные щиты, эмаль на которых сильно потерлась и потускнела, не выдерживая напора песка. С ней, потускнели и эмблемы ордена. Никто не шел верхом, ибо седлать коней в такую погоду было безумием. Лишь пара стягов с белой розой, отчаянно трепыхающихся над толпой, да робко выглядывающие из-под плащей латы, оставались признаками их рыцарства.

Капитан Лиллит исполняла приказ и четко знала, что ей предстоит, хотя мысли её периодически рвались к магистру. Она возвращала их в нужное русло, всякий раз, как замечала это, но все же. В палатке сэра Роланда что-то было не так, чему Лиллит сначала не придала значения.

В женщине все ещё тлел гнев, не оставлявший её с того самого письма. Строки послания были преисполнены страданием, но что она увидела в итоге? Рана его была вполне реальной, и все выглядело как обычно. Кроме самого Роланда Де Роэма и его холодной любезности. Нет, Лиллит никогда не сомневалась в своем брате и командире, как и не сомневалась в черных душонках высших сановников святой церкви. Она готова была идти за ним хоть в огонь, даже если речь шла об убийстве патриарха, только...

Из роящихся волн самума выплыли фигуры, двигавшиеся навстречу воинам ордена. Чем ближе, тем слабее становилась пылевая завеса, и отчетливей видны . Лиллит отвлеклась от своих разрозненных мыслей, как только нежданные гости попались в её поле зрения. Рыцарь-капитан подняла стиснутый кулак вверх, приказывая ближайшим к ней братьям по оружию остановиться.

Первые рыцари в ряду встали на месте, следом за ними остановился второй ряд, с небольшой задержкой встал третий. Достаточно скоро безмолвный приказ распространился по всему отряду, и когда он достиг самых отдаленных его концов, Лиллит смогла разглядеть приближавшихся к ней людей получше. Ладонь леди-капитана задержалась на рукояти подпоясанного меча.

Опознать их принадлежность было той ещё задачкой - точно такие же обмотки из тряпок, прикрывающие лица, как у всех её людей, безликие щиты, ни одной видимой символики.

Гости остановились на расстоянии чуть меньше пяти метров. Даже через вихрь песка Лиллит заметила в их глазах недоумение. Они не ждали этой встречи, так же, как и воины ордена.

Первым подал голос мужчина, и пока он говорил, его желтоватые белки торопливо пробегали по первому ряду рыцарей, перемещаясь то вправо, то влево. – Пытается нас сосчитать – Смекнула Лиллит. Некоторые из её братьев наверняка проделывали сейчас то же самое.

На мгновение желтые белки поглядели вверх, заметив один из стягов Белой Розы - Куда это вы направляетесь? – Настойчиво спросил мужчина хрипловатым голосом, который может идти только из пересохшего горла.

- На встречу с Патриархом. – Не без напряжения ответила Лиллит. Скрывать свои цели уже не имело смысла, да и врать она никогда не умела. Капитан успела рассмотреть достаточно лиц, поймать достаточно взглядов из полутеней их тряпичных масок. Ордену придется ввязаться в бой намного раньше, чем они достигнут лагеря О’Раэля.

Некоторых из людей её ответ удивил. Пара-тройка фигур, которые видела Капитан, переглянулись.

- Вообще-то лагерь Патриарха вон там. – Один из солдат, какой-то юнец, судя по голосу, махнул рукой, указывая налево.

- Дьявол, когда я успела сбиться с пути? – В иной ситуации Лиллит покрылась бы пунцом, но здесь… Черта с два, если она позволит им смеяться над собой.

- Ганс вас заметил, вот мы и ост...

Обернутая в кольчугу рука отвесила пареньку смачную затрещину - Закрой свою пасть, придурок ты лопоухий. – Донесся приглушенный голос из толпы, завершив речь чередой смачных ругательств. Брань словно послужила условным знаком.

Следующие секунды с обеих сторон был слышен лишь шелест извлекаемой из ножен стали, и едва слышимая возня кожаных тесемок, неохотно отпускавших колющее, дробящее и рубящее оружие самого разного происхождения.

Мужчина с желтыми белками осклабился, помахивая матовым чеканом.

- Что, сучка, решила покаяться вместе со своими мальчиками? Или поднабрать новых грешков? Не стесняйся, мы с ребятами с радостью тебе поможем.

Лиллит остановила стоявшего совсем рядом собрата, уже готовившегося выскочить вперед.

- Патриарх все содержит на службе церкви грязных свиней. Научитесь уже не реагировать на их хрюканье, сэр Орбель. – Лиллит выставила свой меч вперед, а другой рукой посильнее ухватилась за ручку щита.

- Готовься умереть, виллан. – С холодным презрением произнесла капитан ордена, разве что не сплюнув. На этом разговоры закончились.

- Смерть еретикам! – В разнобой прокричало несколько солдат истинной церкви, едва перекрикивая бурю. Следующий клич подхватили десятки их товарищей позади.

- За Аруму! За О’Раэля! – Донеслось с вражеских флангов, а затем все громче и громче. Теперь уже ни шемаги, ни даже самум, не смогли полностью подавить этот клич.

- За магистра Роэма! В атаку! – Чуть запоздав с ответом, воскликнула Лиллит. Одним махом она скрыла глотку мужчине с желтыми белками, как только тот подбежал на расстояние удара. Ближайшие к ней рыцари выступили вперед. Защищая своего капитана, они приняли неистовый натиск ортодоксов на свои щиты. Лиллит бросила пару приказов, строй уплотнился, и стал торопливо отходить назад. Белые клинки стали черными, под стать доспехам Гвардии Скорби.

Кровь встречалась с песком и застывала, не успевая сбежать с лезвий.

Первые несколько линий поборников истинной церкви заметно расширились, так что они смогли частично взять передовую часть рыцарского отряда в полукольцо. Противники сцепились в ожесточенной схватке. Они крушили, резали и кололи, кое кто даже пытался метать копья. Довольно скоро стало ясно, что воины ордена явно превосходили врага в выучке. Клещи были отброшены, а рыцари, собравшись в кулак, перешли в яростную контратаку.

Две толпы практически слились, ряды стали шире. От основной массы время от времени отделялись группы сражающихся, исчезая в завихрениях бури.

Воины нередко путались, по ошибке атакуя соратников, и заканчивалось это почти всегда скверно. Никакой тактики, никакой координации. Самум превратил сражение в беспорядочную свалку, где мертвые исчезали под песком, раненные давились смесью крови и земли, а живые не знали, что случится в следующую минуту.

Наконец, шум боя стих. Исчез лязг металла о металл, глухие удары, принимаемые на щит. Остались лишь стоны умирающих, кучи трупов, и самум все столь же сильный. Стихия лениво пожирала следы кровопролития. Казалось, что она будет бесноваться вечность.

Капитан Лиллит лежала, измазанная в крови. В чужой крови, стекавшей с тела придавившего её трупа. Рукоятка по самую гарду уткнулась ему в спину, а лезвие меча красовалось с другой стороны покойника, там, где должна была быть грудь.

Леди-рыцарь пришла в себя, когда почувствовала липучую холодную жидкость, проникающую в её гамбезон через сочленения вороненой стали. Лиллит принялась с яростью стаскивать с себя застывшую тварь.

Она бы ни за что её не убила, если бы не мужество сэра Орбеля, отшвырнувшего нелюдя в сторону, несмотря на обломок копья, застрявший у него в горле. Лиллит исхитрилась поймать его на свой клинок. Не успей она, и к потерям ордена добавился бы капитан.

- Вы целы, леди Лиллит?

Наконец, заметив копошение, к ней подоспел один из её людей, и помог подняться. Ещё не увидев лица, Лиллит угадала по голосу одного из своих помощников.

- Да – ответила она, хотя доспех капитана гвардии скорби создавал иное впечатление. Пара небольших вмятин, случайные царапины на красивой глянцевой поверхности, и много крови.

- Сколько с тобой? – Одной рукой Лиллит слегка оперлась на брата по ордену. Щит она потеряла давным-давно. Оказывается, правая нога здорово побаливала после неудачного падения, но только когда Лиллит достаточно сильно на неё опиралась.

- Девять братьев и четырнадцать сквайров. Я отправил пару групп собирать раненных и отставших.

- Как бы они сами не потерялись. Надеюсь, ты это предусмотрел, Эргальд. – Лиллит огляделась вокруг, прикрываясь от вездесущего песка. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались трупы. Она отметила, не без неприятной тяжести внутри, как много среди них облачены в рыцарские доспехи.
Поганые бестии возникли как из ниоткуда, сверкая аметистами, вместо глаз. С кожей неестественного цвета. Два нелюдя щедро дарил смерть каждому, кто вставал у него на пути. Каких-то два человекоподобных существа убили столь многих!

Авангард отряда растаял на глазах. Семнадцать членов гвардии скорби оставили свою жизнь угасать на песке, прежде чем подошло подкрепление. Затем исчезло целое боевое крыло рыцарей, когда нелюди налетели на него, ведя за собой немногих ортодоксов, переживших первые десять минут сражения. Творцу ведомо, сколько ещё погибло, когда люди ордена кое-как смогли окружить противника, а затем сокрушить его.

Первый нелюдь пал, когда на него набросилось несколько солдат разом. Кулаки твари застряли в плоти полурыцарей, подарив их соратникам возможность продырявить нелюдя копьями. Когда настала очередь второго, у Лиллит оставались лишь жалкие крохи от того, чем она командовала, когда брала ортодоксов в кольцо.

Если на стороне Патриарха сражались такие монстры, сомнений в его порочности оставаться не могло. Нелюди ведут в бой силы церкви, стоя под её знаменами! Арума в гробу бы перевернулся, при виде такого святотатства. Магистр Роланд догадался обо всем, и отреагировал соответствующе главе Белой Розы. Теперь ей многое стало ясно. Лилит испытала некоторый стыд за свое беспокойство, но он быстро исчез. Впереди оставалось слишком много дел. Магистр доверил ей вести орден в деле искоренения скверны, и провались она в бездну, если не выполнит приказ!

Капитан не осмеливалась предположить, что ждет их союзников в лагере. Надо было торопиться. Пусть даже если её отряд и она сама погибнут, они не должны допустить победы впавшего в ересь Патриарха.

- Эргальд – Обратилась Лиллит, избежав субординации.

- Отпусти-ка меня. Да, вот так, спасибо. – Лиллит опустила голову, разглядывая труп нелюдя. Его глаза больше не сияли, но вид существа, даже недоуменный, все также внушал страх. Если она переживет этот день, лицо твари будет сниться ей в кошмарах.
- Похоже, мы не успеем вовремя. Подзови тех, кто есть.


    Сандро.

Сердца ортодоксов не отсчитали и двадцати ударов, как на их баррикады обрушилась волна пехоты. Они даже не пытались защищаться, бросаясь на последователей А’Рэля с отвагой обреченных. Первые мечники пали, натолкнувшись на острые копья, но бойцы второй шеренги не позволили копейщикам вновь поднять оружие. Грохот битвы заглушал даже вой самума.

Войско истинной церкви обрушивалось на оборонительную линию А’Рэля подобно океанскому валу. Вчерашние друзья, ослепленные фанатизмом и ненавистью, убивали друг друга без всякой жалости.

Когда защитники первой линии начали медленно отходить, в бой вступила тяжелая кавалерия. Подобно самуму, она обрушилась на хлипкие баррикады, сметая на своем пути оставшихся защитников. За рыцарями в пролом устремились тяжелая пехота. Обескровленные защитники из последних сил сражались с элитой Истинной Церкви, но не могли победить. Фанатики продолжали прорываться вглубь лагеря, заполняя собой все свободное место.

Когда сквозь самум начала проглядываться черная туча, воины осознали свою ошибку. Ливень стрел обрушился на их порядки и немногие успели поднять щиты. Пронзенные десятками стрел они падали на песок, заливая его кровью. Офицеры А’Рэля не собирались давать врагу оправиться от шока и бросили в бой свежие силы.


    Асманд.

Войско северян, ведомое Асмандом, продвигалось вглубь лагеря, не встречая сопротивления. Палатки и шатры на их пути были пугающее пусты, а на окутанных завесой песка переулках не было баррикад, и даже часовых. Асманд не был настолько глуп, что бы принять это за просчет полководцев Ауранга. Это ловушка была…смехотворна.

Словно в подтверждение своих мыслей, Асманд услышал голос Витарра:

– Эти собаки что, держат нас за полных недоумков?!

– Их проблемы, Витарр. Но это не значит, что нужно орать об этом на весь лагерь. – Одернул его Асманд.

Северянин лишь недовольно фыркнул и поправил лежащий на плече молот.

Вождь внимательно посмотрел на идущего рядом с ним соплеменника.

– Если ты чем-то так раздражен, брат, то говори. Не корчь из себя принцессу.

Витарр оскалился и, мотнув головой, сбросил с лица прядь свалявшихся волос.

– Мы должны стоять сейчас в первых рядах, дерясь с теми ублюдками лицом к лицу, а не шнырять во тьме, готовясь ударить в спину. – Будто пытаясь добавить словам убедительности, северянин сплюнул.

Асманд остался спокойным.

– Мы идем к логову твари, погубившей наши племена. Думаю, за возможность насадить голову этого нелюдя на пику, стоит немного "пошнырять" во тьме.
Витарр хотел что-то ответить, но Асманд указал рукой вперед и крикнул:

– Оружие к бою!

В завихрениях ветра виднелись неясные силуэты. Противники позволили северянам подойти ближе, а затем из темноты вылетели стрелы, поразив первые ряды варваров. Одна из стрел вонзилась в шит Асманда, едва не пробив его.

– Лучники! Суки бесхребетные! – Прокричал Витарр и бросился вперед.

Остальные северяне устремились за ним, стремясь атаковать раньше, чем лучники успеют дать новый залп. Асманд был одним из первых, кто обагрил меч в крови врагов. Стальное лезвие вошло в шею врага, едва не отрубив ему голову. Стоящий рядом Витарр вдавливал искалеченные тела врагов в песок, не обращая внимание на несколько стрел, застрявших в его доспехах.

Оказавшись лицом к лицу с северянами, лучники быстро разомкнули строй и отступили, растворившись в пыли.

Смахнув с лица пот, Асманд огляделся, и только тогда увидел множество фигур, выходящих из-за завесы песка. Они были повсюду.

– Занять оборону и приготовить щиты! Лучники скоро вернутся!

Северяне выполняют его приказ и выстраиваются кругом, готовясь отразить атаку. Стоящий рядом с Витарром воин вытаскивает стрелу из плеча и швыряет себе под ноги.

Асманд решил, что неразумно бросаться в неизвестность, оставив открытым тыл. Пусть эти шавки подойдут поближе, пусть возьмут их в кольцо, оттянут силы. Его воинам нужно удерживать южан здесь и дождаться, когда в их рядах появится брешь, и северяне смогут вырваться.

Поняв, что варвары не собираются уходить из засады, вражеские командиры замкнули кольцо и стали дожидаться подхода остальной части войска. Монотонное пение церковных гимнов выводило северян из себя.

– Когда же эти собаки наконец заткнутся и атакуют?! – Гаркнул Витарр, стараясь перекричать ненавистное ему гудение.

Раз за разом войска Ауранга накатывали на строй северян словно морской прибой, но каждый раз отступали, неся потери.

Закинув окровавленный молот на плечо, Витарр направился к Асманду и его телохранителям. Его ноги скользили по влажному от крови песку. Вокруг лежали живые на мертвых и мертвые на живых.

– Ты никак в героя поиграть решил?! – Крикнул Витарр. – Если мы простоим здесь еще немного, то тут нас и закапают!

Асманд вырывал меч из тела копейщика и повернулся к северянину. Только сейчас Витарр заметил глубокие уродливые раны, видневшиеся сквозь пробоины в искромсанных доспехах.

– Мы оба знали, что нас ожидает засада, Витарр. – Глухо произнес вождь. - Но эти шавки не учли одного: с востока к ним приближаются рыцари южан. Теперь они смогут дойти до логова нелюдя. От тебя же не требуется много. – Асманд опустил меч и провел им по земле, оставив короткую борозду. – Просто не позволь этим слабакам переступить черту.

Витарр ухмыльнулся окровавленным ртом.

– Старик, да ты из ума выжил! Но знаешь, плевать. Сдохнем так сдохнем. Защищать нам уже некого. – Витарр развернулся к бегущим на него солдатам. Его молот врезался в грудь одного из мечников, опрокинув его. Северянин наступил ему на грудь и опустил молот. Череп врага раскололся, словно кувшин с вином.

Он поднимал молот, когда несколько копий врезались ему в тело, пробив слабую броню. Когда наконечники вышли из его спины и живота, северянин рухнул на колени.

Асманд и еще несколько варваров бросились на копейщиков, перерубив топорами древки их копий, а затем вогнали северную сталь в их тела.

– Север помнит! – Прокричал Асманд.

– Север помнит! – Разнеслось над полем боя. – Север помнит!


"There are no men like me. There’s only me." © Jaime Lannister

Сообщение отредактировал RiD - Воскресенье, 2013-03-17, 3:06:14
 
RorschachДата: Воскресенье, 2013-03-17, 3:05:17 | Сообщение # 98
Темный Апостол
Группа: Пользователи
Репутация: 2237
Статус: Offline
    Сандро
    [Лагерь священного воинства; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Сражавшиеся на левом фланге Седна и её приближенные услышали грохот из глубины лагеря. Не обратив на это внимание, Пророчица приказала не сбавлять темп. Помазанники продолжили прорубаться сквозь вражеский строй, но через мгновение раздался новый грохот, и на землю рухнули искалеченные тела первых из них. Невидимая сила расколола их броню, словно глиняный сосуд и вырвала из тел куски плоти.

Сандро обернулся в сторону шума и увидел группу солдат, сжимающих дымящиеся посохи, собранные из дерева и металла. Первый ряд упал на одно колено, начав засыпать в них черный песок, в то время как остальные колдуны подняли оружие.

"Треклятые маги. Только не сейчас! " – Пронеслось в голове инквизитора.
Раздался новый грохот и лица колдунов исчезли в белом дыму, вырвавшемуся из посохов. Сопровождавший инквизитора маг неожиданно замер, а затем вспыхнул белым огнем. Объятый пламенем, он сделал несколько шагов вперед, а затем превратился в соляной столб. Миг, и самум развеял его по полю боя.

Как будто этого было недостаточно, слева в строй Истинной Церкви врезалась тяжелая кавалерия, вдавив воинов в кровавый песок. Массивные копыта коней с одинаковой легкостью крушили кости и доспехи. Некоторые попытались атаковать, но воины Сотни Столпов забивали их булавами и шестопёрами. На левом фланге началась паника.

Сандро сорвал с пояса рог и подал сигнал Эрзалю Ло. Оставалось лишь надеяться, что он не промедлит.

Тем временем разомкнувшие строй Помазанники атаковали «колдунов» А’Рэля, не дав им вновь поднять оружие. Один из нечестивцев попытался защититься ружьем, но стальная алебарда рассекла артефакт напополам и застряла его голове, забрызгав Помазанника кровью. Наступив сапогом на грудь павшего, фанатик вырвал оружие и продолжил бой. Оказавшись лицом к лицу с противником, стрелки дрогнули и обратились в бегство.

Вытащив фламберг из тела мечника, Сандро посмотрел на юг и увидел, как из самума показались войска, несущие знамя со скошенным крестом. Прибыл Эрзаль. Маршировавшие в первых рядах копейщики были готовы броситься в атаку на Сотню Столпов, но гвардия А’Рэля отступила, оставив после себя лишь груды искалеченных тел.

Поприветствовав Эрзаля кивком, Сандро вернулся в строй Помазанников. Им удалось продвинуться не больше чем на сотню метров, когда путь мятежникам преградили новое войско. В первых рядах стояли обычные солдаты, но приглядевшись, Сандро увидел за их спинами спешившихся рыцарей из Сотни Столпов, гвардейцев и сжимающих ружья стрелков.

"Похоже, что его святейшество бросил в бой все силы". – Подумал про себя инквизитор. – "Жаль, что мы тоже".

Не сводя глаз со строя врагов, Седна взмахнула рукой, приказав Помазанникам остановиться. Какое-то время она вглядывалась в лица ортодоксов, а затем враги расступились, пропуская вперед Его.

А’ Рэль Благословленный, в сопровождении нескольких воинов, встретился лицом к лицу с Седной. Его доспехи были исписаны множеством рун, смысл которых был скрыт от простых людей. В завихрениях ревущего ветра казалось, что древние тексты мерцают от заключенной в них силе. Массивный меч А’Рэля покоился в ножнах.

Патриарх выступил вперед и медленно раскинул руки.
– Спасибо, что пришла, Седна. Твой вид согревает мне сердце.

Глаза сестры Арумы сузились. Стоящий рядом с ней инквизитор кожей почувствовал, как наэлектризовался воздух. Казалось, что даже самум набрал силу, готовый разметать священное воинство, подобно песку.

– Ты вышел сюда ради насмешек, А’Рэль?
Патриарх мягко улыбнулся.
– Нет, дочь моя. Я пришел, что бы призвать к твоему разуму. Не стоило приходить сюда с мечом в руках, ведя за собой мою паству. Наши истинные враги укрылись за стенами Селефаиса, а не здесь.
– Величайший враг всегда укроется там, где его никогда не станут искать, не так ли, Ауранг, последний из тринадцати Великих? – Почти смеясь произнесла Седна.

А’Рэль и бровью не повел, оставшись абсолютно спокойным.
– Кровопролитие бессмысленно, Седна. Ты добьешься лишь окончательного поражения людей, за будущее которых когда-то сражался Пророк. Ты этого желаешь? – Не дождавшись ответа, А’Рэль повернулся в сторону инквизитора. – Или может быть ты, Филипп Келмаур? Вернейший из моих последователей.

Глаза инквизитора широко раскрылись. Патриарх видел его. Непостижимо.
– Мне горько видеть тебя среди заблудших, Филипп. Неужели эта блудница так легко смогла отравить твой разум и обратить против Создателя и людей, которых ты поклялся защищать? Еще не поздно вернуться к свету, сын мой.

Инквизитор вцепился в рукоять фламберга, пытаясь скрыть дрожь в руке. Отважиться на предательство, слушая елейные речи Седны, было несложно. Долгие месяцы войны истерли его воспоминания о Церкви Арумы и Патриархе. Равно как о величественных кафедральных соборах и источающих благодать симфониях органа. Но сейчас, на поле боя, пред ним стояло живое олицетворение величия Церкви, основанной Пророком десятки веков назад. В его жилах не могла течь кровь нелюдей. Этого человека избрал сам Создатель.

"Начинай!". – Мысленно обратился инквизитор к Каралосу, возглавлявшему Помазанников.

Как по команде, мечи и алебарды взмыли вверх, но Седна оказалась быстрее. Вскинув руки вперед, она издала гортанный хрип, и серая, подобно туману энергия окутала стоящих впереди ортодоксов и сбила с ног телохранителей А’Рэля. Сам Патриарх едва пошатнулся. Руны на его доспехе вспыхнули золотым светом.

Когда завеса пыли улеглась, взору воинов предстал истинный облик свиты А’Рэля. Сама плоть отторгала искаженное естество нелюдей: сквозь обрывки доспехов виднелись чавкающие пасти, растущие прямо на животе. Лица существ текли, словно воск, а руки заканчивались костяными лезвиями и звериными лапами с множеством суставов.

Облик А’Рэль не изменился. Лишь таинственные руны на его доспехах начали ярко пылать во тьме. Но на мгновение Санро узрел темную кожу и горящие аметистовым огнем глаза. Существо надменно улыбалось множеством серых клыков.
– Ты сама выбрала этот путь, Седна! – Нечеловеческий, почти лающий голос Ауранга был подобен водовороту, затягивающему в себя все живое.

Первые ряды ортодоксов рухнули на колени, а затем раздалось мерзкое чавканье, хорошо различимое даже сквозь вой урагана. Их грудные клетки разлетелись кровавыми ошметками, и Ауранг издал торжествующий рык.

Из-за спин умирающих показались сгорбленные силуэты, быстро перепрыгивающие через изуродованные тела. Рыча и завывая, они быстро приближались к строю Истинной Церкви, сжимая в лоснящихся от слизи лапах костяные копья и бронзовые топоры. Волна северных псов обходила Ауранга подобно воде, обтекающей скалу. Владыка нелюдей оторвался от земли и завис над полем боя. Черные тени заметались вокруг его фигуры, а затем десятки кровавых нитей из разрубленных тел устремились к распростертым рукам Ауранга. Самум разносил по полю боя тошнотворные миазмы намалийского колдовства.

Помазанники не решались пошевелиться, поглощенные нечестивым ликом надвигавшейся на них орды. Глядя на их замешательство, инквизитор направил острие в сторону нелюдей и прокричал:
– Уничтожить тварей! Живо!

Северных псов встретила стена из копий и алебард. Стоящая рядом с инквизитором Седна мановением рук отшвырнула от себя чудовищ. Их тела разлетелись кровавыми ошметками, так и не коснувшись земли.

Темное завихрение ударило в инквизитора в грудь и отшвырнуло на сотню метров, прямо под ноги северным псам, атакующим левый фланг. Сандро едва успел вскочить на ноги и парировать выпад бронзового меча. Расцепив оружие, он вонзил фламберг в пасть твари и провернул лезвие. Северный пёс взвыл от боли, но затем его челюсть разъехалась в стороны и переломила лезвие, словно деревянную палку.

Бросив эфес, Сандро потянулся к висящему на спине шестопёру, но брызжущее ихором чудовище бросилось раньше. Когда когти уже были готовы вонзиться в шею инквизитора, подоспело несколько копейщиков, пригвоздивших северного пса к земле.

Костяное лезвие метнулось вверх, разрубая копейщика от паха до грудины. Отродъе пыталось подняться, когда инквизитор обрушил на его череп верный шестопёр. Северный пёс начал биться в конвульсиях, и его лапа задела живот Сандро, рассекая броню и оставляя кровавые борозды. Терпя боль, Апостол бил снова и снова, пока тварь, наконец, не затихает.

Хлопнув копейщика по плечу, инквизитор указал в сторону сражающейся Седны и Ауранга.
– Прикрой меня!

Они шли мимо солдат, пока не добрались до сильно поредевшей шеренги Помазанников. Буря начала стихать, и Сандро стал высматривать штандарт Эрзаля Ло. Но вместо него он заметил на холме силуэт лучника, готовящегося к стрельбе.
"Унн! " – Крикнул в пустоту инквизитор, но кассум защищал разум лучника от темной магии.

Выругавшись, Сандро схватил корчившегося на земле стрелка и рывком поставил его на ноги. Растрескавшимися губами инквизитор шепчет древнее заклятье и чувствует, как трещат его доспехи.
Он толкнул стрелка вперед, закрывая его телом Седну. Прошло лишь мгновение, и стрела с обсидиановым наконечником прошила тело человека. Раненный начал биться в припадке и его остеклевшие глаза налились кровью из множества лопнувших сосудов. За мгновение до того, как отшвырнуть тело в сторону, Сандро почувствовал исходивший от него жар.

"Я не тот благородный идиот из летописей, жертвующий собой ради спасения других"
– Пронеслось в голове инквизитора.

Тело стрелка лопнуло еще в полете, словно переполненный водой бурдюк. Поток раскаленной крови оросил сражающихся и несколько капель попали на лицо инквизитора, растворяя плоть, подобно кислоте. Сандро услышал чьи-то крики, но затем понял, что кричит он сам. Над его головой пролетел арбалетный болт и врезается в лицо одного из мечников.

Инквизитор едва не упал, но успел схватиться за воткнутый в землю штандарт. Боль начала уходить. Стоящие рядом солдаты наблюдали, как уродливые ожоги на лице Сандро начало обрастать свежей плотью. Они отели глаза не то в страхе, не то в отвращении, стремясь сосредоточиться на приближающихся с севера всадников.
Подняв из песка шестопёр, Сандро направился одному из мечников:
- Где Ло?! – Крикнул инквизитор, силясь перекричать шум битвы.

Воин указал на запад. Рядом с ними несколько алебардистов отражали атаку конницы, рубя лошадям головы и стаскивая всадников длинными крюками.
С трудом Сандро удалось отыскать Эрзаля Ло, сражавшегося наравне с простыми воинами.

Встретившись глазами с офицером, инквизитор произнес:
– Помнишь, я обещал тебе отмщение, Эрзаль? Время пришло. Идем же!
Кивнув, Ло вышел из строя следом за инквизитором.


Навсегда. До понедельника.
 
RiDДата: Воскресенье, 2013-03-17, 3:05:37 | Сообщение # 99
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Раст.
    [Лагерь Священного воинства, стоянка Алебастрового Консульта]


Раст придирчиво оглядел своих людей: черноплащник устало вертел в руках очередную самокрутку, Изумрудные демонстративно надулись, силясь показать, что им плевать на презрительные взгляды Алебастровых, Дэм взволнованно жевала губу – видимо, любые помещения, пускай и просторные шатры, действовали ей на нервы. Что она может делать с воздухом, если типичные психозы в ней развились настолько?

- Что тебе нужно, Ваалтер? – спросил один из магов в багровых плащах, - Зачем ты привёл сюда этих? – он презрительно кивнул в сторону наёмников.

- Эти только что помогли мне нейтрализовать Тиалара, великого покровителя Тайн. Ту тварь, которая убила Симаса де Борджи.

- Нейтрализовать?

- Мы уничтожили его физическую оболочку. Ему потребуется какое-то время, чтобы восстановиться.

Эти слова произвели впечатление на демонолога. Собравшиеся вокруг истинные маги Алебастра зашептались.
Раст не стал ждать конца паузы:

- Нам нужно выступать на помощь Истинной Церкви, немедленно.

- Нам, Скрипач? Ты слишком много о себе возомнил, - с нескрываемой злобой произнес шагнувший из толпы маг в светло-коричневом плаще, украшенном сложным узором. – С чего это мы должны помогать твоей проститутке? Нас связывают договоры с Патриархом, и в отличие от тебя, Консульт не привык нарушать свои обязательства, - публика согласно загомонила.

Раст хотел было в очередной раз напомнить, что он никого не предавал, а вот все окружающие всадили нож в спину магистра Энли, но вовремя опомнился. Сейчас не время ссориться, ему нужна поддержка этих людей. Сосредоточившись, чтобы голос не срывался на эмоциональный тон и держался ровно, Раст заговорил:

- Патриарх А’Раэль Благословенный, он же – Ауранг, один из Вернувшихся, рассчитал почти всё. Появление Изумрудного Консульта стало для него неожиданностью, и нам удалось избавиться от Тиалара. Если вы хотите всё так же плясать под его дудку, следуя давно и окончательно превратившейся в фарс цели похода наравне с верующим быдлом – пожалуйста, ваш выбор, - маги в шатре затихли, прислушиваясь к словам Раста. В основном, конечно, из-за оскорблений, но это не так уж и важно – своей цели он добился. – Если же вы желаете стать хозяевами положения – нужно выступить прямо сейчас, чтобы развить и закрепить успех. Мы можем уничтожить Ауранга, тем самым избежав ещё больших потерь среди солдат Воинства… и оставив Седну должной нам. Алебастровый Консульт перестанёт следовать за событиями и станет их источником, чтобы мы могли взять то, что наше по праву. Помните, что говорил старик де Борджи? Мир принадлежит нам.


"There are no men like me. There’s only me." © Jaime Lannister
 
RorschachДата: Воскресенье, 2013-03-17, 3:09:10 | Сообщение # 100
Темный Апостол
Группа: Пользователи
Репутация: 2237
Статус: Offline
    Сандро
    [Лагерь священного воинства; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Сандро и Эрзаль Ло приближаются к месту схватки патриарха и Седны. Даже в сотне шагов от них, воины ощутили, как наэлектризовывался воздух. Всполохи нечестивого колдовства, словно тени, вьются вокруг фигур непримиримых врагов. Иногда заклятья отскакивают в сторону, обращая сражающихся рядом воинов в столбы из пепла. Приблизившись, инквизитор увидел переполненный ненавистью взгляд Седны, ничем не уступающий гневу Ауранга.

Пророчица расчерчивает воздух инхоройским клинком, оставляя после него маслянистый шлейф. Парящий над землей Ауранг издает гортанный хрип, а его доспехи покрываются мелкими трещинами и сколами. Из глаз нелюдя сочится черная кровь.

– У тебя есть какой-то план, Сандро?! – Крик Эрзаля звучит словно издалека, с трудом пробиваясь сквозь крики и лязг стали, заглушившие даже песчаную бурю.
Шестопёр инквизитора врезается в непокрытую голову ортодокса, а затем выходит из неё с мерзким чавканьем. Сандро отталкивает окровавленное тело в сторону.
– Да. Нужно отвлечь нелюдя от Пророчицы. Помоги мне найти один из тех магических луков.

Эрзаль хочет что-то крикнуть инквизитору, но его едва не сбивает с ног воин с залитым кровью лицом. Офицер уходит в сторону и ударяет того по затылку рукоятью меча. Вскрикнув, человек падает на влажный песок. Его ноги слабо подрагивают.

В нескольких метрах от Сандро твари Ауранга заживо пожирают одного из рыцарей, срывая с него доспехи и вонзая кривые зубы в плоть. Инквизитор не обращает внимания на его истошные вопли и, наконец, находит ружье, которое прижал к груди обезглавленный стрелок.

Эрзаль пытается дойти до инквизитора, но по его броне соскальзывает лезвие. Обернувшись, он видит одного из солдат-ортодоксов, придерживающего свободной рукой окровавленный бок и заносящего меч для нового удара.

– Сандро, я задержусь! Ищи оружие сам!
Услышав крик Эрзаля, но не обернувшись, Сандро начинает вырывать ружье у стрелка. Безголовый мертвец держит крепко, будто не желая выпускать оружие из коченеющих рук.

– Куда это ты тянешь руки, Келмаур? Это же не Седна. – Слышится откуда-то сверху. Сандро не успевает поднять голову и кованный сапог врезается ему в голову.
Сплевывая жижу из крови и песка, Сандро поднимает голову и видит проступающий сквозь завесу песка силуэт с двумя пылающими фиолетовым светом огнями.

– Азгейм?! – Произносит Садро и хватается двумя руками шестопер. Лезвие меча вонзается в стальную рукоять, защитив инквизитора. Сандро ударяет ногой противника, но едва не ломает себе пальцы, когда они врезаются в крепкую кирасу. Противник не отступил и на шаг.
– У тебя еще одна попытка угадать.

Враг заносит меч, но тут ему в бок врезается копье, прямо между пластин. Существо рычит и бьет наотмашь, раскалывая череп копейщику.
Воспользовавшись моментом, Сандро наконец поднимается с земли. Ему удается разглядеть знакомые геральдические символы на броне врага.
– Сам лорд де Кар пришел за моей душой? Какая честь! – Кричит Сандро и перехватывает в руках шестопер. – Надеюсь, ты не забыл Кассум!

Де Кар ударяет быстрее, чем инквизитор закончивает последнюю фразу. Закованное в тяжелую броню тело врезалось прямо в инквизитора. Отлетев на несколько шагов, Сандро услышал хруст ломающихся костей. Но ему удается устоять.
–Ты будешь и дальше болтать, или все-таки сразишься со мной?
Сандро вскидывает левую руку вперед, и Амри Де Кар замирает, словно натолкнувшись на невидимую стену. Но лишь на мгновение.

– Это не действует на носящих кровь Ауранга, инквизитор. – Спокойно произносит полководец. У тебя еще остались козыри?
Меч описывает широкую дугу и сталкивается с шестопером, выбив искры. Сблизившись, Сандро хватает де Кара за лицо и сдавливает череп. Гончий кричит от боли и меж пальцев инквизитора начинает сочиться темный ихор.

Закованная в броню рука врезается в живот инквизитора, но Сандро будто не замечает этого. Темная магия, текущая в его жилах, изменяет плоть, превращая её в крепкий панцирь.
Де Кар расцепляет клинки и бьет инквизитора под челюсть, вновь опрокидывая на землю.

Рука главнокомандующего начинает течь, словно воск и сливается в длинное костное лезвие. Не давая противнику опомниться, он обрушивает кованый сапог на грудь Сандро, буквально вдавливая его в землю.

Инквизитор чувствует, как его рот заполняется вязкой кровью и начинает хрипеть. Краем глаза он замечает фигуру Эрзаля Ло. Сандро улыбается окровавленным ртом, демонстрируя де Кару расколотые зубы.
Эрзаль встречается глазами с нелюдем и опускает оружие.
– Там ружье. – Кивнув в сторону, говорит де Кар. Убей из него ведьму, пока мы не потеряли всё воинство.
Эрзаль кивает и идет дальше, стараясь не смотреть на корчащегося в кровавом песке инквизитора.

Увидев это, Сандро пытается рассмеяться, но выходит лишь влажное бульканье.
– Как…как я могу победить,…если меня все предали? – Выдавливает из себя инквизитор и вновь заходится во влажном кашле.
–Ты и не мог победить, Келмаур. – Произносит де Кар и опускается на одно колено перед инквизитором. – Неужели ты решил, что столь древний нелюдь не предусмотрел каждый ваш шаг? – В голосе Амри послышались нотки разочарования. Он медленно погружает острие меча в живот Сандро – Ауранг все знал заранее. И можешь забыть про своего ученика, второй раз он не поднимет свой лук. – Лезвие вращается, расширяя рану. Самум подхватывает крики инквизитора и уносит их куда-то вдаль.

Едва зрячим глазом Сандро замечает кинжал, пристегнутый к голени Амри де Кара. Его пальцы оставляют на червонном песке глубокие борозды. Слишком далеко.
– Ты неплохо держался, Келмаур. Для человека. Почти жаль тебя убивать. Из таких как ты получаются хорошие гончие. – Он ведет лезвие все выше, разрезая живот инквизитора.
Сандро пытается что-то произнести, но лишь бесшумно шевелит губами. Вглядевшись затухающим зрение за спину де Кара, он видит Эрзаля Ло, прижимающего к плечу приклад ружья. Предатель оттягивает назад курок.

– Что ты шепчешь там, Келмаур? Неужели молитву? – Де Кар опускается ниже, к уху Сандро. –Так Создателя тут нет. Только я. Тшш…Потерпи. – Он вновь обхватывает рукоять меча. – Скоро все закончится.
Где-то в тылу войска ортодоксов вспыхивают огромные зеленые шары, а затем раздаются оглушительные крики. Горячий ветер доносит до сражающихся запах горелой плоти. На содрогающейся земле появляется широкие трещины и пошатнувшийся Эрзаль Ло стреляет куда-то в пустоту.

Де Кар оборачивается на шум и Сандро, заглушивший боль магией плоти, делает рывок. Он вытаскивает кинжал де Кара и вонзает его под колено. Лезвие легко рассекает кожаную подкладку и ногу, вонзаясь в кость. Он дергает лезвием в разные стороны, рассекая мышцы и сухожилия. Острие уходит под сустав, где и застревает.

Взвыв от боли, де Кар оборачивается к Сандро и выдергивает из него меч. Инквизитор, наконец, затихает.

Грохот и вспышки огня прокатились по всему полю боя. Нагрянуло подкрепление Раста, и никто не мог укрыться от всеразрушающей магии. Бросив взгляд на тело Сандро, де Кар извлек из ножен второй меч и зашагал в сторону сражающихся Ауранга и Седны.

Порядки двух армий смешались, и воцарился хаос. Многие в панике бежали с поля боя, стремясь покинуть испепеляющий все живое громыхающий ад, созданный магами. Другие отчаянно бросились в атаку, надеясь растерзать стоящих перед ними врагов. Следуя за Амри де Каром, несколько фигур с аметистовым огнем в глазах откололись от толпы сражающихся.

Командующий воинством заметил странное пятно, мелькавшее среди других воинов, оставляя за собой колдовской шлейф. Де Кар побежал, рубя мечом тех, кому хватило глупости встать у него на пути. Наконец, ему удалось выйти к Аурангу и Седне. Из глаз и носов обоих предводителей уже сочиться кровь, а потрескавшиеся доспехи покрыты копотью. Медальон Седны расплавился прямо у неё на груди и обжег кожу. Ослепленные взаимной ненавистью, они будто не замечали кошмара, творящегося на поле боя.

Только сейчас Амри де Кару удалось как следует разглядеть следовавшее за ним существо. Им оказался посланник инквизитора. Его легкие доспехи превратились в лохмотья, на лице запеклась кровь, но он был все еще жив. Главнокомандующий увидел и своих людей, посланных за Унном. Их скальпы свисали с пояса дикаря.

Всполох молнии ударил рядом с учеником Сандро, превратив песок под его ногами в стекло. Но тот будто не заметил этого и поднял лук.
– Ведьму! – Прокричал де Кар гончим, а сам бросился на встречу дикарю.

Свободной рукой он выхватил кинжал и метнул его в Унна, но дикарь уже разжал пальцы. Стрела с аметистовым наконечником прошла сквозь окружавшую Ауранга сферу и вонзилась в грудь, пробив тело насквозь. В этот миг глаза намалийского полководца широко раскрылись, и он пал.

Кинжал попал точно в шею дикаря и рассек сонную артерию. Унн схватился за горло и вырвал кинжал, тщетно пытаясь руками остановить кровь, обильно лившуюся из глубокой раны. Он упал на колени, а затем завалился на бок.

Перемахнув через баррикады, Амри де Кар добрался до агонизирующего тела Ауранга. Перед ним лежал темнокожий гигант со сверкающими аметистом глазами. Пальцы его длинных тонких рук скребли по земле, когтями оставляя глубокие борозды, словно намалийский полководец пытался вновь встать. Увидев де Кара, он с трудом усмехнулся акульим ртом.

Широкая ладонь поманила де Кара. Главнокомандующий склонился над телом Ауранга. Кипящая кровь лилась из его ран и разъедала плоть нелюдя.
– Собери оставшихся гончих и перехвати Сифеллу… – Владыка намали закашлялся. – Ты знаешь, что делать.

Де Кар не ответил. Перехватив меч, он отсек Аурангу ладонь, а затем вонзил лезвие в сердце. Тело намалийского полководца затряслось, а затем начало растекаться, обнажая серые кости. В последний раз его глаза сверкнули аметистовым огнем, а затем исчезли, как и вся плоть.

Амри де Кар убрал меч назад в ножны и направился в сторону ортодоксов. Там он нашел тридцать рыцарей – все, что осталось от Сотни Столпов.
– Лорд де Кар. Ваш конь готов.


Навсегда. До понедельника.

Сообщение отредактировал Rorschach - Воскресенье, 2013-03-17, 4:15:31
 
RiDДата: Суббота, 2013-05-11, 9:44:46 | Сообщение # 101
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Сориб.
    [Катакомбы под Селилфаисом; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Туннель был высоким и широким, и Сориб, осторожно неся факел перед собой, чтобы не подпалить новое перо на шляпе, бодро шагала по единственному проходу, вдыхая запах влаги и размышляя о своих новых… покровителях. Они не зря сделались знаменитостями буквально за пару недель, следовало отдать им должное – у неё до сих пор дух захватывало от того момента, когда лысый в одиночку перерезал толпу бандитов.

Вскоре проход стал ниже и уже, идти нужно было аккуратно, чтобы не вступить в попадавшиеся время от времени лужи из мутной жижи, а кое-где приходилось снимать шляпу и пригибаться. К тому же появились развилки, так что авантюристке было не до раздумий – приходилось вспоминать инструкции и тщательно выбирать дорогу.

В боковые отходы она не заглядывала: один раз ей хватило глупости сделать это, и ближайшую четверть часа Сориб убеждала себя, что это свет от факела засветил ей глаза… Нет, она, конечно, многое повидала, но подобная мистическая хрень – не её профиль.

Когда Сориб стала опасаться, что ей может не хватить промасленного тряпья для факелов на обратную дорогу, она услышала негромкие голоса, а из-за поворота на стену забрезжил голубоватый свет. Хотелось бы притаиться и послушать, но отсвет факела, скорее всего, уже заметили.

Сориб вывернула из-за угла. Перед ней предстала странная парочка: мужчина и женщина, оба молодые, без видимого оружия. Свет им давал висящий над головами магический шарик, но в темноте сильнее выделялись фиолетовые, или даже пурпурные глаза женщины.
Всё это авантюристке не нравилось, но вслух она сказала другое:
- Катерина де Нель? Я здесь, чтобы проводить вас.


    Раст.
    [Лагерь священного воинства; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Уставший капитан пехоты заканчивал свой доклад:
- …а раненые будут здесь, с южной стороны лагеря, - говорил он охрипшим голосом, руками в латных перчатках указывая область на разложенной на небольшом столе карте.

Командир, один из мелких южных лордов, пошедших, казалось, тысячелетия назад за А’Рэлем Благословенным, был из тех вояк, кто в мирную жизнь ржавеет, как оставленный в ножнах меч. Но сейчас он явно был на своём месте: покрытый шрамами, с сединой в густой шевелюре, в хороших, но уже потертых и кое-где залатанных доспехах командир в последней битве редким сочетанием храбрости и здравомыслия заслужил беспрекословный авторитет среди солдат, и теперь временно (временно ли?) выполнял обязанности магистра.

Куда, кстати, запропастился настоящий Роланд? Уж лучше бы сдох от случайной стрелы где-нибудь в канаве.

Де Роэм, Ло, де Кар и Назар. Эта четверка, запропастившаяся неизвестно куда, при желании может доставить больше неприятностей, чем маленькое войско. Де Кар наиболее опасный – но про него хотя бы известно, что он ушел в пустыню вместе с остатками Сотни Столпов. Скорее всего – навстречу Псам, так как больше просто некуда.

Ло в последний раз видели после поединка Седны и Аурнага – Эрзаль скрылся в неизвестном направлении, вероятно, вслед за де Каром. Роэм и Назар в битве, похоже, участия не принимали, и про них неизвестно вообще ничего. О последнем – даже то, на чьей он стороне.

Всех четверых хорошо бы найти, и найти в ближайшее время.

Помотав головой, Скрипач сбросил оцепенение:
- Да, так будет лучше всего, - кивнул он. – Псы должны подойти с севера.
- Много раненых со стороны ортодоксов? – спросила у капитана Седна.

Раст взглянул на неё. Если капитан был уставшим, то это существо – по-настоящему изнуренным. Под глазами залегли тени, на лбу, у рта и вокруг век прочертились глубокие морщины, щеки впали, а выглядывающие из-под просторного одеяния запястья и кисти казались сухими и жилистыми.

- Примерно половина ранены или сдались в плен, госпожа. Будут подсчитаны не раньше полудня.
- Хорошо, - Седна кивнула. – Тех, кто публично откажется от старой веры и примет Истинную Церковь, пощадить, всех старше сержантов и десятников понизить. Упрямцев казнить.
Капитан кивнул и вышел из шатра.

- Что с Филиппом, Раст?
- Думаю, вытянет. – «А что именно тебя волнует? Что он умрет, или что может выжить?» - Опасность ещё есть, но пока ему просто нужен покой.

На лице Седны застыла непроницаемая маска.
- Надеюсь, он выкарабкается. Думаю, твои маги могут этому поспособствовать, - голос был под стать лицу. – Что ты планируешь предпринять насчет Псов?
Раст пожал плечами.
- Нужно найти де Кара и Галабарта. Скорее всего, оба двинулись навстречу Сифелле.
Седна сжала губы.
- Ты отправил отряд им на перехват? – Это было почти утверждение.
- Нет, - покачал головой Скрипач. – Его стоило бы возглавить Сандро, но он лежит без памяти, мы с остальными магами были заняты наведением порядка и лечением, многих удалось спасти.
«Мы» от внимания Седны не ускользнуло.
- Тебе стоит отправить кого-нибудь за ними, если поторопятся – ещё могут успеть.

Раст что-то проговорил в знак согласия, и, следом за командиром пехоты, покинул шатер.

Снаружи царила деловитая суета, всегда следующая за крупными битвами. Лорды и повелители забили головы истиной в последней инстанции, командиры прокричали приказы, солдаты порубили друг друга, трусы забились в канавы, храбрецов искромсали в куски, неудачники покатались в траве, с истошными криками зажимая обрубки и вспоротые животы, маги показали своё искусство. Поле устлало ковром погибших, молча смотрящих в небо. Теперь следовало наградить командиров и солдат, вылечить или добить раненых, казнить предателей, собрать трофеи и фураж, воздать почести, закопать трупы, всё это посчитать, а числа записать аккуратным почерком.

Рассвет был ещё далеко, но небо начинало светлеть, и над всем этим организованным беспорядком постепенно тухли звёзды.

Раста ждали маги, по одному из каждого Консульта. Скрипач повернулся к Изумрудному:
- Ничего не изменилось, продолжайте лечить раненых. Скажи Дэм, чтобы подготовила десять человек с конями получше и отправила ко мне. Если у вас хороших коней нет, возьмите из трофейных – у Ауранга было порядком рыцарей.
Изумрудный ушел передавать приказ, Раст тем временем подозвал к себе Алебастрового.
- Передай это нашим к Террору, - Ваалтер протянул ему свиток, который до сих пор держал в руках. На пергаменте, пояснил Раст, были записаны описания де Кара, Ло, де Роэма, Назара и Азгейма Галабарта. – Скорее всего этих людей в лагере нет, но если они появятся – я должен сразу же об этом узнать. Сколько с вами черноплащников?
- Около тридцати, но просто хорошие бойцы есть и ещё. – Свиток осторожно взял в руки невесть откуда появившийся высокий, одетый в черный плащ из дорогой ткани человек с невыразительными, почти рыбьими глазами, - старый знакомый Раста, один из единственного во всей Ойкумене магического шпионского отделения. Возможно, единственного.

«Маловато» - Раст покачал головой. Но Консульт, конечно, не может стянуть сюда весь Террор.

- Кроме остальных, здесь есть описание Азгейма Галабарта. Он ренегат, но его по возможности следует захватить живым.
- Так и сделаем. А Лорда-Командующего Гвардией Скорби – ныне, как я понимаю, не существующей – буквально минут десять-пятнадцать назад видели на восточной окраине лагеря. – Проговорил черноплащник и, по своему обыкновению, сложив руки за спиной, уставился на Ваалтера.
Раст не стал задаваться вопросом, как новости доходят до него с такой скоростью – в конце-концов, это его работа, да и сам Ваалтер когда-то организовывал подобные сети.

- Задержите его и приведите ко мне, - Раст отдал приказ и позволил себе улыбнуться.


    Назар.
    [Пустыня, недалеко от Селефаиса; ночь]
    [11-ое июня 1001-ого года]


Наемник переждал битву в почти случайно найденном им узком проходе в холмах, к югу от лагеря. Коридор начинался с широкого ступенчатого спуска, и вел, по-видимому, в катакомбы под Селефаисом. Иначе как было объяснить то, что прошедшая здесь ещё на закате до начала битвы парочка до сих пор не вернулась?

Ступенчатый спуск был усеян крупными скалами, за одной из которых Назар и спрятался. Когда мужчина и женщина проходили мимо, он затаил дыхание, боясь упустить хоть слово, но ему всё равно ничего не удалось разобрать – они переговаривались слишком тихо. Аль-Веррисий рискнул приподнять над скалой голову и успел увидеть в профиль лица говоривших. Женщину он не узнал, но вот мужчина, скорее всего, был Азгеймом Галабартом – одним из приближенных Ауранга. Назар пару раз натыкался на него в бытность свою Лордом-Командующим. Он думал было пойти следом, но решил, что звон кольчуги выдаст его.

Так что он остался в своём убежище ждать конца битвы. Песни и марши сменились криками и шумом ломаемой стали. Ближе к концу сражения подоспели маги – небо залило багрянцем и зеленью, а какофония взрывов с громовыми раскатами перекрыла остальной шум.

Уже около часа всё было тихо, и Назар приближался к лагерю, чтобы выяснить обстановку. Кто победил? Кто остался в живых? На чьей стороне сражались маги?

Ясно, что на стороне победивших.

Южная оконечность лагеря была оживленной: судя по всему, её превратили в нечто вроде лазарета. Раненых размещали в шатрах, но их на всех не хватало, и многих пришлось оставить снаружи на тонких подстилках. Воздух то и дело оглашали стоны, тут и там сновали санитары, изредка появлялись маги в коричневых или зеленых плащах. Видимо, здесь содержали самых безнадежных: всё вокруг пропахло болью и отчаянием. Некоторые раненые тупо пялились в небо, другие с невнятным бормотанием баюкали свои культи. Тусклый свет факелов придавал происходящему оттенок нереальности, дурного сна. Ещё пару часов назад все эти сотни юношей и мужчин были крепки и здоровы – а сейчас они полностью разбиты и искалечены.

Назар решил, что лучше не таиться – вместо этого он, сначала прокравшись в тень у одного из шатров, зашагал по проходу в полный рост. Главное – не останавливаться, не снимать маску напускной деловитости. Ну и держаться подальше от магов, разумеется.

Долго блуждать не пришлось: почти сразу он заметил метку Истинной Церкви на плече одного из санитаров. Их теперь не боятся открывать – значит, победила Седна, а если так, то, скорее всего, жив и Ваалтер, который и позаботился о магах.

Теперь перед аль-Веррисием стоял выбор: либо уйти обратно к своему убежищу, чтобы решить, что делать дальше, либо пойти к ставке командования, в надежде, что Раст и Сандро живы. У них, разумеется, будут вопросы, но, рассказав о Галабарте Назар, вероятно, сумеет убедить апостолов в лояльности. Главное – решать побыстрее, а то некоторые раненые уже начинают на него подозрительно коситься из-под завесы меланхолии.


Сообщение отредактировал RiD - Суббота, 2013-05-11, 9:45:29
 
SEQFERДата: Воскресенье, 2013-05-19, 9:58:53 | Сообщение # 102
Хлебушек
Группа: Проверенные
Сообщений: 254
Репутация: 2541
Статус: Offline
    Назар.
    [Лагерь Священного Воинства]
    [11-ое июня 1001-ого года; ночь]


Назар, немного обдумав, решил что хуже все равно он уже не нырнет, реши пойти к апостолам. В конце концов не зря он решил уйти от сражения, что бы появился призрачный шанс что все еще можно исправить. Поправив шлем, наемник уже уверенным шагом пошел через полевую лечебницу. к достопамятному шатру Раста.

По дороге до Скрипача, Назар стал свидетелем многочисленных костров, в которых тела убитых сжигали. Сладкая вонь мертвой плоти заполнила окрестности лагеря, но наемник не почувствовал ее запах, и поэтому продолжил путь без промедления.

Когда Назар подходил к шатру главного лекаря, за его спиной раздался негромкий кашель.
- Назар аль-Верриский? - произнес незнакомец в черном плаще. - Пройдемте, вас к Скрипачу, - добавил он тоном, не терпящим возражений.

Назар пожав бронированными плечами, и пошел вслед за магом.

Когда наемника наконец привели к Расту, тот с подозрительным прищуром оглядел его, словно видел впервые.
- Назар. - Бросил он вместо приветствий. - Тебе, наверное, стоит объясниться. Наши солдаты не видели тебя ни с той, ни с этой стороны. Ты ведешь слишком сложную игру.

Наемник хмыкнул, и начал говорить:
- Тебе лучше сесть, ибо мне очень много надо рассказать.
- Бережешь меня от потрясений? Мне слишком многое приходилось видеть. - Скучающим тоном сказал целитель.
- Нет, просто рассказывать я буду с самого начала. - Назар снял шлем и положил его на сгиб локтя. - Хотя я все еще не верю, что столько всего произошло за какие-то сутки.

Раст взглянул на стоявший на столе рядом с картой штоф.
- Вина?

Знаменосец покачал головой, и начал свое повествование:
- Началась не слишком славная повесть, с того, что я отправился в погоню за подозрительными воинами из Сотни Столпов, с которыми вы столкнулись у реки. В том самом месте, где у вас с Ролландом произошли не понятные мне разборки.

На этих словах Назар выжидательно посмотрел на апостола.

Раст налил вино в две чаши, одну сунул в руки Назару так, что тот не успел отказаться, и пригубил из своей.
- Подозрительными?
- Ну, среди них был нелюди. Маг и двое его сподручных. У них...вы маги, называете эту штуку аурой вроде? Ну, короче эта аура у них совсем не человеческая.

Сделав паузу, аль-Веррисий продолжил.
- Немного погодя, я дождался Гвардию и мы начали нагонять тех подозрительных типов. Создав план нападения, мы дорогой ценой отбили одного из нелюдей, которая оказалось женщина по имени Ноэми. Кстати, где она?
- Так ты говоришь, она попала к тебе по воле обстоятельств? К этому мы ещё вернемся. Продолжай, пожалуйста.

Не понимая странного тона Раста, наемник подал плечам и продолжил:

- Ну, я допросил ее в лагере, и в этот момент в мой шатер вошла парочка в черном, от моего давнего друга Тиалара. И сказали, что их послали убить эту самую Ноэми. И дали выбор: либо она, либо они попытаются меня убить. И в силу того, что Тиалар спас меня и помог добраться до Йешималя, еще тогда, мне пришлось пойти на риск. Убить ее, но так, что бы она сразу на месте не померла. После того как эти двое свалили, я попросил одного из своих послать тебе записку, и ты видимо его прочитал, и что сделал после?

- Она рассказала нам кое-что интересное насчет ситуации с Аурангом и Псами, особенно - прояснила роль Азгейма Галабарта, ренегата из нашего Консульта.
- Хм, так она жива еще или нет?
- Нет. Это отдельная история, не хочу прерывать твой рассказ. Так что ты сделал дальше?
- Пошел за ответами. К Тиалару.

Раст пристально смотрел на собеседника, показывая, что он внимательно слушает.

- Он смог, скажем так, связать меня с моими же теперешними "нанимателями", которым я обязан тем что еще жив. С теми самыми Повелителями-Хозяевами посмертия. Точнее с одним из них. И он дал мне понять, что если я хочу вернуть жизнь, я должен помогать Аурангу...

Наемник тяжко вздохнул и продолжил:
- Но даже после того, как я получил ответ на вопрос, я не мог сделать этого. Это было выше моих сил, даже мысленно ему помогать. Поэтому, когда началась заварушка в лагере, я укрылся подальше от лагеря. Хотя чувствую, за такой вшивый нейтралитет меня по головке не погладят.

После этих слов наемник махом опрокинул чашу, выпивая все залпом.

- Создатель, как я хочу нажраться до беспамятства.
- И что ты собираешься делать дальше? - Вкрадчивым тоном поинтересовался Скрипач.
- Узнать, что с Аурангом. Он мертв? Кто его убил? - С затаенной надеждой спросил наемник.
- Ауранг мертв, Назар. Его убила Седна в поединке.
Знаменосец Мертвых, не смотря на то что не сомневался в способностях Седны, но отчего-то у него стало неспокойно на душе
- Вы уверены?
- Если нет, что ты станешь делать?
- Просто посуди сам: он пережил тысячелетие, а после вселился в тело нового Патриарха, что бы заварить эту кашу. Я точно не знаю, но подозреваю, что он еще может жив. Если это так...то после, как вы раскрыли его секрет всем, он возможно отправить на север. К своей армии.

На несколько мгновений в шатре установилась тишина, и Назар продолжил:

- И я не знаю что мне сейчас делать. Я так понимаю Тиалар тоже исчез, так что мне придется ждать когда они сами меня найдут, и видимо на этом все может и кончится.

Раст, меряя шагами свой шатер, начал говорить:

- Послушай, Назар. Ноэми, гончая, которую ты мне передал, пыталась убить меня. Нет, разумеется, сначала она расскзала много ценного, но, видимо, решила, что если мертвец будет много знать, то вреда от этого не будет. Дальше, Тиалар. Конечно, он исчез: встал на моём пути. Перевоплотится через какое-то время. Итак, ты открыто признаешь, что поддерживаешь связи с нашими - моими - врагами. Более того, сейчас ты собираешься помочь Аурангу, которого мы нейтрализовали такой дорогой ценой. И приходишь с этим сюда в открытую. Странная картина.

- Помогаю? Каким образом я ему помогаю? - Назар от удивления аж склонил голову набок и гневно сузил глаза. - Я убивал же своих людей за него? Может я на самом деле сражался на его стороне? Я так ловко замаскировался, Ваалтер?!

Сделав шаг, Назар практически зарычал:

- Я тебе напомню, что он единственный намалийский верховный колдун, который выжил, и через тысячу лет по ЕГО приказу, был уничтожен МОЙ ГОРОД!!! - Заорал во всю мощь глотки Назар. - И ты думаешь, что я даже помышлял единожды, что бы ЕМУ помочь?

Раст остался совершенно спокойным.
- В этом случае ты можешь помочь нам. Ауранг убит, но он остался жив, скорее всего в мече Амри де Кара, но, может быть, как-то ещё. Сейчас он движется на север с остатками Сотни Столпов.
Скрипач выдержал паузу.
- Найди и убей Амри де Кара и принеси мне его меч.

Наемник поглядел прямо в глаза Расту и неохотно процедил:

- Что насчет твоих врагов...Дружба в длину тысячу лет крепче всего в этом мире. - Назар вздохнул и продолжил. - Кстати говоря о врагах. В том укромном месте, где я прятался, я видел твоего знакомого, того самого Азгейма. Он разговаривал с какой-то женщиной, правда я не слышал о чем они говорили. Кстати. А почему вы сразу за ними не отправились? А так поиски только усложнятся.

Скрипач вяло отмахнулся:

- Не до того было. И нет по-настоящему надежных людей, чтобы поставить во главу отряда - вояки зализывают раны, союз с Алебастровыми пока слишком свеж, Изумрудные всё-таки наёмники, как-никак.
- Мда. Давай своих самых лучших людей, сделаю все что смогу. И после того, если я вернусь, с тобой, Седной и особенно с твоим братом у нас будет разговор. А до этого, передай привет им обоим, и расскажи все что я рассказал тебе. Но больше никому, ясно?
- Не уверен, что я смогу рассказать об этом хотя бы им. С Седной у нас отношения особые, а Сандро... Неизвестно, сможем ли мы ещё с ним поговорить - его сильно ранил де Кар, магическим мечом. С обычными ранами я бы легко справился, но не этими.
- В таком случае, постарайся привести Филиппа в сознание хотя бы, и если я вернусь, я могу сам им все пересказать. Ибо кроме Ауранга у нас остались еще и Покровителями с цепными псами, иманитами. И видит Создатель, я понятия не имею как мы одержим над ними победу с поредевшим войском.

- Об этом мы позаботимся. Вперед, люди тебя уже ждут.
- Ты просто не видел, на что они способны, я тебе гарантирую...

На этой фразе Назар развернулся, одев на ходу шлем и покинул шатер. У выхода его ждали два матерых воина с мечами и щитами. Один из них встал перед наемником и спросил:

- Лорд Асад?
- Да? - Прогремел через прорези шлема Назар.
- Апостол Ваалтер приказал, доставить к вас отряду.
- Веди.

И уже через пятнадцать минут отряд, под командованием Назара, в который ходили двадцать пять самых отборных и грозных солдат Воинства вместе с дюжиной магов-наемников Изумрудного консульта, на свежих и от дохнувших лошадях самой лучшей породы, что была у Воинства, отправились в погоню, вслед за недобитками Ауранга, а на душе у самого Знаменосца Мертвых скребли кошки, предчувствуя скорый разговор или расплату от своих сверхестественных спасителей.
 
GiksДата: Воскресенье, 2013-06-16, 6:27:32 | Сообщение # 103
Употребитель назначений
Группа: Проверенные
Сообщений: 354
Репутация: 864
Статус: Offline
    Азгейм, Аэсель и Сориб
    [Селефаис; катакомбы]
    [11-ое июня 1001-ого года; ночь]


Азгейм и Аэесель стояли на перекрестке нескольких путей, решая, куда свернуть дальше. Как раз в этот момент из зияющей пасти ближайшего прохода раздался голос.

- Катерина де Нель? Я здесь, чтобы проводить вас.

Второй эмиссар чуть было не подпрыгнул от неожиданности. Как он прозевал? Судя по голосу это женщина, вне сомнений. Маг направил свои металлические шарики в сторону, с которой донесся вопрос, встав между ней и Катериной. Обладательница голоса незамедлила показать себя.

Да, это была женщина. Покрытые подобием пурпурной дымки, глаза Азгейма настороженно рыскали по фигуре незнакомки, и пытались всмотреться во мглу за её спиной. Мягким движением свободной ладони, он отправил в сторону женщины один из своих парящих пучков мягкого света.

- Быть может она не одна. Женщина не маг - От наемницы исходило нечто, внушавшее магу хорошо знакомые ощущения. Не самые приятные для пробужденного. Признак близкого присутствия кассума.
- Черт. Но, этого стоило ожидать. Какой же воин добровольно встанет против мага, не имея хотя бы намека на защиту?

- Эй, ты не из тех, кто любит пожить подольше, а? Кто ты? - Маг постарался не подать виду, насколько неожиданной оказалась для него эта встреча.

- Меня зовут Сориб ибн Икрут аль-Абри по прозвищу Бритва. - Сориб хотела было добавить остальную часть, про величайшую наемницу Ойкумены, но почему-то это бравада показалась ей не к месту в этих катакомбах. - А ты кто такой?

- Я сопровождение мадам Де Нель. Если будете чудить, стану вашей смертью. - Разоткровенничался Азгейм, быстро взяв себя в руки. Он продолжал все так же крутить парочку металлических шариков. Их неторопливый скользящий лязг был единственным звуком, беспокоившим катакомбы, не считая голосов говоривших.

- Вы пришли за Катериной? Можете звать её Аэсель. Но прежде, скажите, Бритва, почему я не должен убить вас на месте?

Азгейм ей, разумеется, не верил, и был готов немедля выполнить свою ненавязчивую угрозу, появись у него солидный повод. Одного неожиданного знакомства в катакомбах ему хватило по горло.

Пока второй эмиссар говорил, сияющий огонек успел залететь Сориб за спину. Свет охватывал широкое пространство вокруг женщины, но ничего кроме неё одной, там не оказалось. Тем лучше. Или нет? Нельзя сказать, какой козырь могла припрятать в рукаве эта женщина, помимо кассума, и он ли один придавал ей такую уверенность.

Наемница не замешкалась с ответом:
- Это спутает планы вашего покровителя. - Мрачно проговорила она. Почему в этом идиотском мире всем так хочется кого-то убить? И опять вся надежда на этот камушек.

- Покровитель? - Голос Азгейма выдал его озадаченность. Он явно не ожидал такого ответа. Сориб просто морочила ему голову, или была агентом Ауранга? Чего же тогда тот не сподобился ничего ему сказать? Как все замутненно.

- Подковерные игрища везде достанут - Пожаловался второй эмиссар самому себе.

- Аэсель, ты знаешь её? - Азгейм обратился к своей спутнице в поисках окончательного решения.

Де Нель, глядя магу в глаза, ответила:
- Нет, но кто-то должен был нас встретить. Некоторые люди, - в её голосе мелькнул легкий, едва уловимый оттенок страха - должны выйти из города. Это одно из условий сдачи Селефаиса. - "Не стоит ей доверять, но выбора у нас нет" - говорил тон сестры Эссер.

Сориб, словно выдохнув с облегчением, поправила перо на шляпе.

- Ясно. - Азгейм вернулся к разглядыванию аль-Абри. До чего же причудливо она была выряжена! Настоящая диковинка. Женщины крайне редко выбирали себе стезю наемников, а Бритва своим видом и кличкой очень смахивала на типичного солдата удачи. Второй эмиссар растянул губы в легкой ухмылке, чувствуя себя хозяином положения. Предстояло сделать кое-что, прежде чем положиться на эту Сориб.

- Сориб. Выходит, нам придется идти за вами. Тогда сделайте одолжение, покажите мне ваш кассум. Я знаю, что он у вас есть.

- И с чего бы это мне тебе что-то показывать? - В её голосе появились игривые интонации, а рука даже не двинулась к эфесу сабли. - Я, между прочим, авантюристка, а не какая-то проститутка.
- Да как ты смеешь? - Спросила Аэсель, едва сдерживая злость. В прочем, Сориб оставила её выпад без внимания.

- В смелости ей точно не откажешь. Если только это не отражение глупости.

- Ты веришь, что он спасет тебя от моих "фокусов". - Начал Азгейм. - Может быть у тебя даже хватило бы духу решиться проверить это. Но, раз тебе надо нас провести, лучше выполнить свою задачу, оставшись целой. Верно? - Металлические шарики остановили свое вращение меж пальцев мага. Никаких других видимых движений Азгейм не сделал, но его аура угрожающе затрепетала.

- Я все ещё тебе не доверяю, и поскольку мы будем идти вместе, докажи, что ты с нами. Коли ты не лжешь, тебе нечего опасаться.

- Сопровождение мадам де Нель, я не должна и не буду тебе ничего доказывать. Хочешь - иди за мной, хочешь - оставайся, хочешь - можешь попытаться убить меня. - Сориб сдвинула шляпу, чтобы она не слетела, если придется драться. - Выбирай, сопровождение.

Азгейм пожал плечами. Выбор не вызывал у него затруднений. Наемница ответила отказом, и он мог со спокойной совестью дать волю магическим образам, которые соткал его разум.
- Убить тебя проще всего. Аэсель, решение за тобой. - Кинул он через плечо. Второй эмиссар мог и ошибаться. Он вполне это допускал, и поэтому, маг решил положиться на мнение формального лидера в их паре.

- Веди, Бритва. - Угрюмо бросила де Нель после короткой паузы.
- Вот так-то лучше. А то как бы ты объяснил своему хозяину, что разрушил все его планы просто потому, что я тебе не понравилась, а, сопровождение? - Спросила Сориб, поднимая факел над головой. - Идите по порядку, не отставайте.

- Можешь называть это предосторожностью. А меня зови Азгейм. - Ответил маг, следуя за наемницей. Её спина на ближайшее время обещала стать самой назойливой мишенью, за которую будут цепляться его глаза.



Yeshimal delendam esse


Сообщение отредактировал Giks - Воскресенье, 2013-06-16, 6:30:36
 
TugrДата: Понедельник, 2013-08-12, 3:39:07 | Сообщение # 104
Bad White Wolf
Фракция: Тираниды
Группа: Проверенные
Репутация: 1092
Статус: Offline
    Анкель.
    [Селефаис; дворцовый комплекс; оперативная квартира Клинков]
    [11-ое июня 1001-ого года; вечер]


Вечер задался скучно. Она проснулась, не обнаружив подле себя де Осса. Он оставил листок пергамента с приказом и своей росписью. Как типично для аристократов. Порой Анкель сама не знала, что находила в нем. Скорее их сближало, что они одновременно проходили тяжелейшие отбор и обучение на Клинков. Что касается приказа: он гласил не покидать крыла и ждать дальнейших указаний - какая глупость. Она сразу оделась в свое облачение и закрепила сцимитар в ножны. Без брони и оружия она чувствовала себя не уютно, словно без кожи.

Выпив склянку Слез она вышла в коридор и направилась в холл, где Клинки решили устраивать дружественные спарринги в свободное время. Когда они сюда заселялись, было намного меньше Клинков, одновременно находившихся в этом крыле дворца, ведь часть сопровождала Маиру или проверяла город. Как оказалось, не только она получила подобное указание. Что-то происходило, но приказ есть приказ. Анкель провела несколько не слишком интересных с её точки зрения спаррингов. Несмотря на юность, её навыки борьбы на оружии были на уровне или превосходили подобные таланты у бывалых ветеранов.

Вернувшись в свою комнатушку Анкель приняла новую склянку Слез и принялась механически точить свой сцимитар в ожидании чего-либо.

Что-то все-таки пришло. Послышался грохот где-то снаружи и земля слегка пошатнулась. Анкель сразу убрала точильный камень и вышла через коридор в холл. Некоторые Клинки тоже из своих комнат проследовали туда.

«Да сколько же нас тут без дела слоняется? Какого намали ты тут творишь, Грас?» - мысленно выругалась она.

В просторном холле в недоумении стояли теперь почти все её товарищи. В воздухе витали одни и те же разговоры.

- Надо проверить, что творится?
- Ты забыл об этом идиотском приказе? Мы, Клинки, следуем своим приказам, или ты хочешь быть подонком Гедаалдом?
- Отправим кого-нибудь. Быстро. Руприк и Гестард, отправляетесь. - Анкель указала на двух Клинков. Один, Гестад, был новичком. Поход на Йешималь был его первым заданием. Другой, Руприк был средничком, не новичок, и не ветеран.

Услышав повелительные нотки, они переглянулись и ушли через небольшие ворота входа в крыло. А другие Клинки угомонились.

Долго ничего не происходило. Клинки просто ждали. Но через полчаса последовал топот явно не двух пар сапог. Анкель интуитивно вытащила оружие из ножен и подошла к воротам. Так поступили и остальные. Это было интуитивно. В узком пароходе будет легче сдержать противника.

То были солдаты Империи. Они набросились на Клинков, выкрикивая что-то там о предательстве.

«Что за вздор?! Мы Клинки! Как они смеют называть нас предателям!» - Анкель была в ярости от подобного отношения и, с легкостью увернувшись от алебарды бегущего на неё солдата, разрезала ему сухожилия с тыльной стороны колен, а затем проткнула ему спину.

Убийство подданного Империи не было чем-то типичным для Клинков, но и сказать, что подобного ни разу не было, значит сказать откровенную ложь. Императорских солдат было где-то полторы сотни. Ничтожное количество для лучших воинов Императора и правильного места сражения. С ними было покончено меньше, чем за полчаса.

- Дело рук Маиры и этого некроманта, не иначе, - сплюнула на пол Анкель после всего.
- С чего ты взяла? - спросил её один из Клинков.
- Она командует войсками. Кто еще может приказать войскам приказать атаковать нас? Я бы сказала, кто еще столь наделенный властью в глазах простых солдат. Они не единожды шли по её приказам в бой. Нам нужно выбираться отсюда.
- А как же приказ Граса?
- К намали этот приказ!


KoKoKo is coming...
 
RiDДата: Вторник, 2013-08-27, 12:38:12 | Сообщение # 105
Группа: Проверенные
Репутация: 692
Статус: Offline

    Назар.
    [Недалеко от Селефаиса, погибшая деревушка]
    [11-ое июня 1001-ого года; ночь]


Назар заранее приказал спешиться, и теперь воины притаились за холмом неподалеку от деревеньки. Несколько улиц, пара сотен давно разрушенных домов. Мертвое поселение не представляло бы собой ничего примечательного, если бы не храм Имана в его центре - большое здание с древними колонами у фасада и чудом сохранившимися цветными витражами в окнах, за которыми виднелось неяркое мерцание.

На первый взгляд хутор казался пустым, но подобравшиеся поближе разведчики сообщили о притаившихся во тьме двух группах людей со светло-фиолетовыми глазами. Назар сразу узнал их по описанию - Северные Псы. Те самые тупые твари, одетые в какое-то тряпьё и вооруженные чем попало, но сильные и крепкие. Солдаты донесли, что их в деревне около четырех десятков, но ночная тьма могла скрывать и больше.

В конце-концов, если де Кар здесь, то где-то должны быть и остатки Сотни Столпов.

- Лорд Асад, мы готовы, только отдайте приказ, - негромко доложил подобравшийся к Назару сержант. Его подчиненные, обнажив оружие, хмуро выглядывали из-за гребня в сторону деревни и оценивали предстоящую работу.
Маги, прикрыв глаза, чтобы лучше прощупать местность в поисках следов волшебства, готовили свои клинки - изогнутые мечи и кинжалы. Под их мантиями позвякивали кольчуги. Командир, заметив, что Назар смотрит на него, указал на здание храма:
- Там следы мощной магии, Намали. Не могу сказать, заметили ли нас. Если хотите, мы можем прикрыть отряд от этих, - он указал на Псов. - Но обещать полной надежности не могу, отряд крупный.

Наёмник задумчиво осмотрел солдат Воинства, одетых в тяжелые кольчуги и вареную кожу под туниками. Опытные воины, они тоже смогут красться негромко. Но магическая защита позволит сохранить строй, хотя и увеличит вероятность, что их заметят из храма.

- Слушайте внимательно. - Тихим голосом сказал Знаменосец. - Солдаты, разделитесь на два отряда. Ваша цель - занять позиции с противоположных сторон деревушки. Старайтесь как можно тише, и не привлекайте внимания. После сигнала начинайте атаку. Убивайте всех нелюдей и тех, кто за них сражается. Продвигайтесь в сторону храма.
- Прикрывать ли нам солдат, лорд Асад? - Спросил командир магов.

Назар мгновение размышлял, затем ответил:
- Нет. Вы - самое мощное что есть у нас в распоряжении. До последнего момента враг не должен знать, сколько вас и ваши силы. Мы с твоими магами идем с третьей стороны деревни, тоже стараясь максимально скрытно. Когда нас раскроют, мы должны быстрее двух отрядов добраться до храма и уничтожить магическую угрозу и тех, за кем пришли. Есть вопросы или возражения?

***


Назар пробирался в голове группы. Без неожиданностей, в потемках, наблюдая мелькающие кое-где искорки глаз Псов, они добрались почти до центра поселения, когда увидели взлетевшую в небо огненную стрелу - пехотинцы пошли в наступление. Через несколько секунд ночной воздух донес крики и звук ломающегося металла с обеих сторон.

Немертвый наёмник уже мог разглядеть над створками дверей храма широко раскрытый глаз - священный символ иманим - когда дорогу им преградили около десятка пар сверкающих огоньков - несколько Псов, почуяв неладное, выбежали на дорогу и стали шумно принюхиваться, уставившись в темноту.

Назар сделал жест магам, чтобы они обходили тварей, а сам, затаив дыхание, стал ждать, пока серые тени колдунов одна за другой исчезли где-то в темноте сбоку от дороги. Наемник приглядывался до рези в глазах, но так и не смог увидеть или услышать магов. Значит, и безмозглые Псы не должны.

Только он успел об этом подумать, как из тени, где прятались Изумрудные, раздался хруст. Одна из тварей повернулась на звук, шумно втянув носом воздух. Не размышляя, Назар вскочил в полный рост.

- Эй! - Гортанно прохрипел он вместо крика, но Псы всё равно обернулись на него.

Наёмник шагнул к ближайшему и, размахнувшись обеими руками, ударил его мечом в голову. Глаза-огоньки померкли, туша грохнулась на землю, а Назар через рукоять клинка ощутил его... удовлетворение. Следующая тварь, замахав кистенем, сделала шаг к нему. Наёмник попытался поднять меч, но Сокрушитель заклинило в голове дохлого Пса.

Назар, отпихнув уже мертвого Пса, выхватил висящий на поясе тяжелый боевой молот. Сделав шаг назад, перед его забралом буквально в считанных сантиметрах пролетел сфера кистеня и вложив всю силу, он с размаху впечатал свой молот в грудь нападавшего, который отлете на несколько шагов назад, мешая своим соратника. Наемник не собираясь давать себя окружить уже бежал к следующему, сбив его с ног и металлическим сапогом втоптал череп противника в землю с оглушительным хрустом.

- Давайте, где же вы... - Прошептал наемник, ожидая нападения оставшихся Псов.

Но поток огня и воздуха, не зацепив Назара, уложил тварей на землю - маги вступили в дело. Псы начали было подниматься с земли, пытаясь сбить с себя огонь, но с бесшумными корчами повалились обратно - Изумрудные высосали воздух из их легких, и теперь создания задыхались в беззвучной агонии.

- Быстро, к храму! - Прошипел Назар магам, и, вытащив зачарованный меч из головы мертвого врага, сам рванулся за ними.
Бойцы были почти у ворот, когда ушей наёмника коснулись негромкие звуки откуда-то с окраины деревни. Привычное ухо ставил его обратить внимание: кроме шума боя, где наступали солдаты Церкви, откуда-то с противоположной лагерю стороны раздавалось топанье копыт и лязг брони - звуки кавалерийской атаки. Вспышку магических образов заметили рыцари Сотни Столпов.

- Проклятье! - Прорычал Знаменосец, понимая что сейчас Столпы ударят, а солдаты застряли в боях. - Уничтожить всадников! Никто не должен доскакать до нас! Надеюсь, наши воины не слишком увязли.

Из темноты показались первые всадники, когда грянул гром. Небо, усеянное кристально чистыми звездами, вопреки всем законам природы разразилось молнией. Лошадь первого рыцаря грохнулась на землю, сбросив с себя труп воина, но боевой дух Столпов был непоколебим.
- Вперёд, Арума с нами! - Раздался знакомый зычный голос.

- Пора отрабатывать наше золото, - спокойно сказал своим старший колдун.

И они отработали. Ночь на пути всадников стала ярчайшим днём. Ад из молний и огненных шаров остановил атаку, буйство стихии заглушило крики ярости и отчаяния. Лишь несколько человек, обожженных, в оплавленных доспехах, упали на дорогу перед отрядом.

"Кассумы," - подумал Назар, прыгнул к ближайшему и, пока тот не успел подняться, пронзил его мечом, на этот раз прошедшим как через масло.
Когда наёмник поднял голову, остальные уже успели встать на ноги. Двое воинов с шестоперами и Амри де Кар, первый из гончих. Не говоря ни слова, он очертил мечом круг в воздухе. Маги рассыпались за спиной Назара, тоже взяв оружие наизготовку.

Поборов желание посмотреть в полуприкрытые глаза первого из гончих, Назар следил за пируэтами его клинка - мечи не врут. Полукруг, другой - и наёмник заметил, что в руках де Кара обычный меч грубой ковки, а не его именное оружие. Когда Назар уже готов был сблизиться с врагом, до его - и только до его - уха донесся тихий шепот старшего мага: "Мы можем обрушить на них колонны".

Рыцари в горелых туниках обступали Знаменосца.

Назар понимал что не сможет, без риска победить всех троих, особенно де Кара. Его нечеловеческая сила и выносливость сейчас не играла на руку своему хозяину, но оставалось надеяться, что трюк с колонами уравняет хоть немного шансы в его пользу.

- Делайте! - Крикнул наемник, прыгая назад.
Мгновения спустя колонны вокруг него треснули и упали вниз вместе с кусками крыши, которые они держали.

Обломки колонн засыпали де Кара, и Назар двинулся к нему, но...
- Твою м.. Ааах! - Вопил Изумрудный, которому латник, вышибив из руки тонкий клинок, шестопером перемолол ребра.
С другой стороны, под обломками, послышалась возня - кто-то выбирался на поверхность.

Знаменосец, не медля, схватил достаточно большой кусок колонны и со всего размаху запустил в рыцаря. Понимая что это, скорее всего, Амри, наемник поспешил к тому месту, откуда он выбирался, и не теряя драгоценное время, из кучи пыли камней попытался вытащить де Кара.

Тот, вывернувшись, ударил Назара двумя ногами так, что Знаменосец отлетел назад и грохнулся на землю. Несколько ребёр были сломаны, но немертвый наёмник не чувствовал боли. Поднимаясь, он увидел изумление в глазах де Кара, выхватившего кинжал из сапога.
- Что же ты такое?.. - Пробормотала тварь и двинулась на Назара.

Понимая, что он не успеет уйти от атаки, наемник вскочил вперед, стараясь хоть как-нибудь прикрыть голову - единственное уязвимое место.
Но, кажется, де Кар не знал кем был наемник на самом деле и поэтому его кинжал, пробив латы, угодил прямо в сердце. Расслабившись на миг, Назар испустил вздох и упал на Арми, и когда тот на мгновение отвлекся, Назар быстро схватил шею гончей и сломал ее, срывая череп с того, что заменяло гончим позвоночник.

К тому времени, как наёмник вернулся к магам, последний Столп был мёртв: один из Изумрудных оглушил его осколком скалы, а остальные кололи его через щели в латах, пока он не перестал шевелиться. Но темнота скрывала несколько трупов, а ещё один колдун был ранен. Он скорчился на земле, а над ним стоял его товарищ, от рук которого исходило зеленое свечение и сильный запах хвои.

- Простите, что не помог вам, но мне пришлось добить этого де Кара. - Уставшим голосом сказал Знаменосец Мертвых, предпочитая не замечать немого вопроса магов, видевших, как он выжил после удара в сердце. - Оставьте тела ваших товарищей и помогите раненому. Мы должны уничтожить этого Ауранга, что бы нам не пришлось для этого сделать. Открывайте ворота, и будьте готовы к самому неожиданному - наш противник сильнейший маг своего погибшего народа.

Назар взглянул на символ над воротами храма. Усилившийся огненный отблеск за витражом придавал ему жуткий вид настоящего живого глаза, следившего за ними всё это время.

Поток воздуха ударил как огромная кувалда, и створки ворот с треском распахнулись внутрь.
- Что впереди? - Спросил Назар у старшего колдуна.
- Мощная намалийская аура и несколько поменьше, как у этого. - Он кивнул на труп де Кара.
- Хорошо...Я иду первым. - Сказал наемник, взяв в руки Скорушитель. - Помните, что бы ни случилось - Ауранг ваша цель. Остальных я беру на себя.

Они вошли внутрь, и кромешная тьма рассеялась, отступив в дальние углы.
В центре занесенного пылью зала, окруженная тусклым мерцанием магических огоньков и вычерченными на полу узорами, стояла невысокая женщина с черными волосами и сияющими аметистом глазами, от которых кровь в жилах Назара застыла бы, будь он жив. Её темное одеяние было достаточно облегающим, чтобы оценить прелести даже в таком полумраке.

Взгляд Сифеллы покоился на именном мече де Кара, который она держала в руках.
- Нет, они не успели подойти! Но я хотела воскресить тебя! - Пауза. - Разве ты не хочешь снова быть со мной?
Только затем Сифелла перевела взгляд на вошедших. Назар не заметил ни слова, ни жеста, но самые черные пятна темноты сорвались со своих мест.
- Убейте женщину! Чем угодно и быстрее!!! - Проорал Назар, делая мощный взмах полукругом, чтобы отогнать гончих.

Но они и не пытались приблизиться к Знаменосцу. В обход него оборотни сразу бросились на магов, успевших очертить Сифеллу векторами чистой энергии, вспыхнувшими зелено-лиловым. Двое Изумрудных погибли в первый же миг, - это Назар понял по звуку ломающихся шей, - но одна из гончих исчезла в багровой вспышке. Любовница Ауранга начала напев, пугающая мелодия которого, резонируя с воздухом и магическими потоками, пробралась сквозь шум колдовской битвы и испугала Назара до дрожи.

- Продолжайте! Убейте оборотней, но и держите ее! - крикнул Назар, наступая на ближайшую гончую. - Я вас уверяю, ее магию вы никогда не захотите увидеть!

Маги переключились на гончих, и твари стали гореть одна за другой, забирая Изумрудных с собой. Это дало Сифелле время, и она, развивая Напев, начала приподниматься над землёй.

Наемник побежал к колдунье, отводя свой Сокрушитель для удара.

Сифелла издала пронзительный крик. Струйки крови, образовывавшие фигуру на полу, поднялись в воздух и, мелькнув багровыми росчерками, вонзились в плоть Назара, сбивая его с ног.

Левитация прекратилась, и первый эмиссар, спрыгнув на пол, двинулась к распростертому наёмнику.
- Да!!! Я принесу его тебе в жертву, любимый! - Разносился эхом её экстатический вопль.
Выжившие маги наконец уничтожили гончих и ударили Сифеллу единым разрядом, но молнии врезались в поднявшуюся из символов кровавую стену, разбив её в дребезги.

Назар попытался подняться, но меч, который он должен был доставить, пригвоздил его к полу. Наёмник хотел ударить Сифеллу Сокрушителем по ногам, но лишь взмахнул культёй: всё ещё сжимавшая меч кисть лежала в нескольких метрах.

Последним, что он увидел, был блеск несущегося к глазам клинка.


    Сандро.
    [Лагерь Священного Воинства]
    [12-ое июня 1001-ого года; утренние сумерки]

В просторном шатре было тихо, как и надлежит месту, в которое приходят умирать. Сандро дремал на кровати, укрытый одеялом. Рядом с грубым ложем стоял медный таз с водой, которой слуги омывали инквизитору лицо, чтобы убавить жар и облегчить страдания. Желтое пламя одной-единственной лучины освещало всё бледно-желтым светом.

Полы шатра приподнялись, и из предрассветных сумерек появился невысокий человек в хламиде, какие носили церковные слуги. Медленно, стараясь не нарушить покой господина, он двинулся к ложу, когда в сантиметре от его головы просвистел арбалетный болт, разорвавший одеяло, под которым лежал инквизитор.

Сандро мысленно ругнулся, отбросил самострел и выпрыгнул из кровати в полном боевом облачении. Незнакомец уже выхватил из складок одежды короткий изогнутый меч и напружинился, готовясь к прыжку. В левой руке сверкнул зазубренный кинжал. Инквизитор прикинул расстояние и пнул таз к противнику. Незнакомец отскочил в сторону, а Сандро использовал преимущество и сократил дистанцию. Он размахнулся шестопёром, но убийца оказался быстрее и ударил его по ноге, прервав атаку. Метящее в глаза лезвие кинжала инквизитор в последний момент отвёл в сторону, ударив по руке ассасина, но тот успел уйти от ответного пируэта. Снаружи послышались шаги и крики – стража уже была в пути.

На миг взгляды Сандро и убийцы встретились. Инквизитор рванулся вперёд, но шестопер прошел над головой пригнувшегося ассассина, чей клинок полоснул по ноге Сандро. Падая, Филипп всё же попытался зацепить незнакомца, но зазубренный кинжал ударил в грудь и рассек звенья кольчуги, оставив на груди инквизитора кровавую борозду.

Убийца продолжил атаку, но Сандро кинул шестопёр в него, а затем нырнул под меч. Врезавшись в противника, он выхватил мизерикорд и вонзил его под голову врага. Теплая кровь заструилась по кулаку инквизитора, и убийца обмяк в его руках.
Сандро прижал к себе бьющееся в агонии тело и зашептал умирающему:

– Жаль…жаль, что ты не смог. Но я прощаю тебя.
Рука апостола дернулась, и острая игла вошла в череп по самую рукоять.
Тело убийцы еще не успело рухнуть на земляной пол, как в шатер ворвались солдаты.
– Ваше...
– Нравитесь вы мне, ребята. Всегда приходите вовремя, когда вашему нижайшему слуге угрожает опасность. – Сандро не требовалось видеть лица воинов, что бы понять, что они сейчас чувствовали. "Можете быть свободны" - хотел было добавить он, но передумал.

Разорвав одежду на груди убийцы, инквизитор нашел то, что искал – амулет в виде раскрытого ока. После битвы, чтобы определить дальнейшие действия, Филипп воспользовался Словами Прорицания, и увидел силуэт убийцы. Вдвоём с Растом они составили план: Сандро будет притворяться раненым при смерти, правду же будут знать лишь они двое и ещё один слуга. Тем более, что никто не видел, как брат вылечил его от ранений, нанесённых де Каром – на самом деле это заняло не больше четверти часа. «К великому сожалению», – добавил про себя Сандро.
Сандро сорвал амулет.

- Проведите меня к Лекарю, - бросил он солдатам, выходя из шатра и стараясь не смотреть на них. Одним из его конвоиров был старый знакомый мертвец со своим копьем.

Барей все еще был здесь. Как и предполагалось, его присутствие не было связано с колдовством Седны. Это было сродни невидимым оковам, все больше опутывающим человека. Сандро узрел их, но так и не смог обрести свободу. В такие минуты его разуму оставалось лишь безвольно вопить в пустоту, без надежды на очищение. Кто бы мог подумать, что спустя годы крови и допросов, палачом инквизитора станет его собственный разум?

Раста он застал за игрой на скрипке. Не нужно было хорошо знать Ваалтера, чтобы понять, насколько он устал за последние сутки: под глазами набрякли мешки, а на лбу четко выделились раньше невидимые морщины.
– Как мы и думали, храмовники послали свою проститутку. - Сандро кинул амулет на стол с картой.
– Хорошо, - с облегчениём произнёс Раст, пряча скрипку в футляр. - Принимай командование. Я иду спать.

Ваалтер развернулся было к выходу, но тут в шатёр в сопровождении солдат вошли трое магов в некогда зелёных мантиях. Лоскуты на них были кое-где подпалены, а сами колдуны обзавелись десятками свежих шрамов. Один из них выступил вперёд, протянув Расту украшенный меч. Сандро узнал оружие, которым де Кар терзал его плоть. Вспомнив недавнюю битву, инквизитор ощутил лишь легкое разочарование и усталость. Мнимая свобода от тлетворной магии оказалась лишь иллюзией – яд навечно поселился в глубине его разума, лишив Филиппа остатков душевного покоя. Каков был прок от магии плоти, если он бессилен излечить свой рассудок?
– Все, кто выжил? - Спросил Раст, принимая меч.
– Да. - Ответил один из магов и кинул на стол какой-то мешок. Сандро приблизился, и понял, что мешок был отрезанной женской головой.
– Назар? - Спросил Ваалтер.
Маги поведали историю о произошедшем и ушли через четверть часа, после того, как Раст наградил их дополнительным золотом сверх оговоренного в контракте - частью сравнительно небольшой коллекции драгоценностей, которую он умыкнул из дворца шаха в Хазре.
– И хватило же ему ума оставить магов без прикрытия пехоты! Опытный наёмник, мать его! -Прошипел Скрипач сквозь зубы, затем продолжил спокойнее. – Нужно узнать, кто эта магичка. Назар явно знал её. Может, Галабарт прольет свет, если черноплащники его возьмут. Я отдохну несколько часов, ты пока подумай, что можно сделать с этой штукой, -– он кивнул на меч де Кара и тоже вышел из шатра.

Сандро задумчиво провёл пальцами по украшенному эфесу.


    Сандро.
    [Лагерь Священного Воинства]
    [12-ое июня 1001-ого года; утренние сумерки]


В мыслях он вернулся к недавней битве, где едва не погиб. Было так странно – до последнего сражаться с нелюдем, а в итоге ощутить лишь разочарование от победы. От жизни. Он шел туда полный решимости разоблачить ведьму и поддержать А’Рэля Благословленного, но пастырь обернулся демоном, носящим плоть владыки Церкви, словно одежду. Теперь была лишь знакомая инквизитору пустота, которую не смог заполнить ни тяжкий труд, ни вера. Сандро улыбнулся себе, поняв, что вновь оказался в начале пути. Слабое гудение зарождалось глубине его разума, предрекая возвращение безумия. Только сейчас он знал, что ему делать. Он был готов.

Сандро закрыл глаза, позволив невидимому маятнику качнуться. Время замедлило свой ход, а затем остановилось - замерло даже пламя свечи. Открыв глаза, инквизитор увидел перед собой до боли знакомое лицо. Барей сидел напротив, задумчиво свесив изуродованную голову набок. Заметив на себе чужой взгляд, он растянул остатки губ в отвратительной ухмылке и обнажил почерневшие зубы.

– А я всё ждал, когда ты духу наберешься. Уж не думал, что случится. – Барей подался вперед, обдав инквизитора смрадом разглашающейся плоти. – Так давай, нытик. Действуй!
Сандро схватил копейщика за накидку и с усилием выдернул из-за стола, едва не перевернув его. Мертвец попытался устоять на ногах, но рухнул на земляной пол. Не теряя времени, инквизитор придавил его грудь коленом и начал бить мертвеца по лицу. Глухие удары перешли в хруст, а затем в чавканье. Но Барей лишь смеялся.
– Бей. Сколько хочешь…лишь мираж…Но мой хозяин. Разочарован. Имел...на тебя. Виды. Глупо.

Лезвие кинжала прошло по горлу Барея, рассекая плоть и вены, но вместо крови из раны ударил багряный свет, на мгновение ослепивший Сандро.
Инквизитор одернул руку и увидел сидящего напротив Эрзаля Ло.

– Правду говорили – у тебя не в порядке с голов…
– Тихо! – Прервал Эрзаля чей-то голос.

Морщась от головной боли, Сандро утер рукавом сочащуюся из носа кровь и произнес:
– Хорошая работа, Арген, а теперь освободи Ло, и оставь нас одних.
– Апостол, я…
– Что из сказанного ты не понял, Арген?
Лязгнули цепи, и Эрзаль начал растирать затекшие руки, а страж удалился.

Эрзаль Ло положил руки на стол и внимательно посмотрел сначала на стол, а затем на инквизитора.
– Странно. – Начал он. – Я ожидал увидеть инструменты, а здесь только вино. Не слишком-то похоже на тебя, апостол.
Сандро кивнул и, взяв в руки кувшин, разлил рубиновую жидкость по простым деревянным чаркам.
Эрзаль слабо дернул рукой в сторону напитка, но так и не притронулся к нему.
Увидев это, Сандро выгнул бровь, а затем поднес чашу ко рту.

– Неужели ты решил, что я привел тебя в этот шатер, что бы отравить? Пей.
– Не угадал. – Бросил Ло. – Зачем этот спектакль?
– Хотел поговорить, пока есть возможность.

Эрзаль то ли вздохнул, то ли фыркнул:
– Не поговорить, инквизитор. Другое тобой движет. Странное чувство, правда? Незнакомое тебе.
Инквизитор отложил чарку и взглянул в остекленевшие глаза Эрзаля. Только сейчас, при горящей свече он увидел, как сильно постарел некогда могучий офицер: лицо покрыли глубокие морщины, а в щетине уже появлялась седина. И этот сломленный человек, старик, видел его насквозь.
– Я могу понять тебя, Эрзаль, как и твой выбор. Отчасти это и моя вина, но таково ремесло инквизитора – подозревать всех. Включая твою дражайшую сестру – Джоану.
– Не произноси её имя, Келмаур. – Бросил Эрзаль, обнажив передние зубы. Казалось, что пленник был готов броситься на инквизитора через стол и разорвать его горло зубами.
По лицу инквизитора мелькнула тень, а затем он ответил:
– Неужели ты решил, что за её казнью стоял я? Или эта кукла – Ролланд дэ Роэм. – Последние слова звучали из уст инквизитора подобно ругательству. – Нет, это сделал Ауранг. Он отправил бы её на смерть, независимо от моих подозрений. Я…– На мгновение Сандро замер. – Жалею лишь о том, что тогда не нашёл нужных для тебя слов, Эрзаль. Возможно, сейчас мы бы говорили в другой обстановке. Увы. Я могу понять твой выбор – Тихо повторил Сандро. – Но воинство – нет. Ты и без меня знаешь, какую судьбу они приготовили для тебя.

Эрзаль дослушал инквизитора, а затем потянулся к чаше.
– Знаю, равно как и то, что ты не откажешь им. Испугаешься, потому что знаешь, что их верность подобна самуму. Они поверили шлюхе и предали А’Рэля – почему бы им не отвернуться и от тебя? В тебе нет, да и никогда не было истинной веры. Ты всегда гордился своим саном, плевав на судьбы людей. Каждый отправленный на плаху был для тебя лишь еще одним именем в обвинительной грамоте, еще одной ступенью вверх. Не более того.
– Я делал свою работу, Эрзаль, как и ты свою. Или уже забыл резню в Веррисе и Хазре? Праведность взор тогда застилала?
Пленник не ответил, продолжив вращать чарку, всматриваясь в багряную воду, переливающуюся в пламени свечи.
– Пустое это, Филипп. Особенно теперь. – Эрзаль поднес чашу к губам. – Так что же там? Адское пламя? Или...Она?
– Во что веришь, Эрзаль, то и есть.

Инквизитор встал из-за стола и направился к выходу. Когда его рука легла на полог шатра, он услышал, как с тихим стуком упала чарка, ударившись об песок.


Сообщение отредактировал RiD - Вторник, 2013-09-17, 0:36:05
 
Форум » Ролевые игры » Свободные ролевые игры » Часть 6. Белый Город
Страница 7 из 8«125678»
Поиск:

Copyright dawnofwar.org.ru© 2010
Используются технологии uCoz