Главная страница | Регистрация | | Вход Приветствую Вас Гость | Steam ВКонтакте Twitter RSS
[ Новые сообщенияПравила форумаУчастники •  Поиск ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Source, Anchar 
Форум » Вселенные Warhammer 40,000 и Fantasy Battles » Вселенная Warhammer Fantasy Battles » Империя
Империя
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 6:40:18 | Сообщение # 16
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Зигмар и король Железнобородый

История о том, как Зигмар спасает от орков короля Железнобородого из Караз-а-Карака и в знак благодарности получает Гал Мараз.

В Большой палате король Зигмар сделал большой глоток эля. Уже три года трава росла на могильном холме его отца, и народ унберогенов принял Зигмара в своих сердцах как вождя. Король Бьорн пал славной смертью, сражаясь вместе с талеутенами против вторжения северян. Бьорн в одиночку напал на вражеского военачальника и снёс тому голову, но был тут же сражён мстительными варварами. Зигмар взглянул на гобелен, висевший над камином, на котором была изображена смерть его горячо любимого отца, и в молчании поднял чашу.

«Есть другие дела?» — спросил он.

«Немножко, мой господин, — произнёс Эофорт, его самый доверенный советник. — Вы вынесли решение по правовым вопросам, и законность будет вершиться согласно Вашей воле. Десятины, большей частью, собраны и подсчитаны. Склады зерна полны…»

Зигмар вздохнул. Как он жаждал действовать. Государственные дела, конечно, важны, но он охотнее свободно побродил бы с отрядом под своим знаменем, в поисках приключений и славы. С грохотом распахнувшиеся двери прервали его размышления. Двое лесничих, пошатываясь, несли с трудом передвигавшуюся фигуру.

«Почему прерываете мой совет? — сказал Зигмар строго, хотя в тайне обрадовался возможности отвлечься. — Кто этот человек, которого вы принесли в мои покои в таком состоянии?»

«Это не человек, государь, — выговорил один из лесничих, пытаясь поклониться. — Эт гном с востока, издалёка, как будто бы от самого Края Света! Он говорит, что у него страшные новости, и ему нужна помощь».

Они положили раненного гнома на покрытое соломой ложе. Он взирал на Зигмара единственным оставшимся глазом; он был жестоко изранен. Он сказал, что зовут его Трунги и что он щитоносец короля Кургана Железнобородого, короля гномьей цитадели Караз-а-Карак, который по пути должен был посетить родичей в восточных горах.

"Они напали на нас на перевале Хелскрак, — прохрипел он. — Они валили тысячами со всех сторон. Но мы бились. О, как мы бились:

Бронированные фургоны, которые тянули волы, медленно поднимались на горный перевал. Переход от Караз-а-Карака до гномьих крепостей в Серых горах длинен и опасен, так что когда король Курган Железнобородый отправился в путешествие, он очень рисковал. Поход был почти завершён, ещё четыре дня утомительного пути и он увидел бы каменные стены западных родичей. Телохранители короля, Железная стража, двигались впереди колонны. Они были в освящённых рунами серебряных доспехах и изысканно украшенных, закрытых шлемах, сквозь щели в которых зоркие глаза изучали каждый укромный уголок и расщелину в скалах по обеим сторонам. Они вздымали широкие топоры и боевые молоты, а проход оглашали мычание волов, топот тяжёлых башмаков и звон доспехов.

«Осторожно, парни», — произнёс король Железнобородый. Он стоял во главе колонны на широком щите, который попарно с каждой стороны несли четыре самых доверенных воина. «Я чую зелёных, готовых и грязных, как переполненный сортир». Он сплюнул.

Сверху посыпались камешки. Железнобородый зарычал и остановил движение колонны. «Тревога! — закричал он, доставая топор. — Составить фургоны и подготовиться дать отпор налётчикам». Он следил за большим передвижением: проворные тени скакали по вершинам утёсов, карабкаясь вниз по склонам и узким выступам. Губы Железнобородого скривились в отвращении. «Гоблины, — проворчал он. — Поднять щиты».

Чёрные стрелы стучали о щиты и отскакивали от доспехов. Такое оружие мало что могло сделать против гномьей стали, но Железнобородый был достаточно благоразумен, чтобы понимать, что это всего лишь хитрость противника, чтобы удерживать их, пока реальная опасность не вступила в бой.

Когда гномы-воины сбились в плотные шеренги, стены прохода сотряслись от воинственных криков и боя барабанов: одних низких, как урчание в брюхе, других же высоких и музыкальных, как стучащие кости.

Это не отряд налётчиков, подумал Железнобородый, это — армия.

«Стойте твёрдо, гномы, — проревел он. — Защищайте фургоны. Я не позволю ни одному вонючему зеленокожему захватить мои сокровища».

А затем долину заполонили ревущие чудовища, выпрыгивающие со всех сторон, тысячи тварей валили из трещин, пещер и дыр: здоровенные чёрные орки, трусливо бегущие гоблины и неуклюже двигающиеся, длиннорукие каменные тролли.

Железнобородый прошептал предсмертную молитву и решил продать жизнь как можно дороже.

«К моему стыду, меня ударил тролль, и я упал», — закончил Трунги. Он рухнул, задыхаясь, кровь обрызгала его бледные губы и блестела в бороде как рубины.

«Теперь отдыхай», — сказал Зигмар

«Нет. Я должен рассказать это сейчас, или никогда». Он закрыл глаза, и Зигмар в удивлении увидел, что по щекам гнома катятся слёзы. «Я свалился, и королевский щит упал со мной. Когда я очнулся, то был один. Я искал среди мёртвых, но не смог найти никаких признаков моего короля. Это — моя ошибка. Позор убьёт меня». И с этим он, потеряв сознание, повалился на тюфяк.

«Ты думаешь, гномий король ещё жив?» — спросил Вольфгарт Зигмара.

«Не знаю, — задумчиво произнёс Зигмар. — Возможно. Если орки захватили короля Караз-а-Карака, это воспламенит их дикие души! Им нечего будет бояться».

«Нам нужно осмотреть наши границы, — предупредил Пендраг. — Перевал Хелскрак не далеко».

Вольфгарт повернулся туда, где в лихорадке лежал гном. «Проделать весь этот путь с такими ранами, — вымолвил он. — Я знал, что горный народ вынослив, но всё же».

«Несомненно, он захочет, чтобы мы нашли его короля, — проговорил Зигмар. — Он вернётся, чтобы продолжить поиски, с нами или без нас».

«Народ гномов мало интересуют люди, — проронил Пендраг. — Они пересекают наши границы без всякого разрешения, и до сих пор ничего не предлагают взамен. Ей-богу, это первый случай, когда в нашу деревню пришёл гном, хотя мы живём у их границ уже многие годы. Это — гордый и упрямый народ. Помогли бы они, если помощь потребовалась бы нам? Я думаю — нет».

«Допускаю, мы не испытываем большой приязни, — вымолвил Зигмар. — Но, при этом, у нас нет и обид на них. Я не хотел бы расплачиваться за любой причинённый гномам вред». В задумчивости он шагнул к спящему щитоносцу и посмотрел на его вытянутое, посеревшее лицо. «Народ гномов может стать могучим союзником, — пробормотал он. — Они никогда не прощают обиды, но, к тому же, сделанное им добро навечно врезается в их отважные сердца».

Пендраг покачал головой и уныло улыбнулся, поскольку знал, что думал его господин. Вольфгарт широко улыбнулся и подцепил большими пальцами ремень.

«Трубите сбор, — велел Зигмар. — Соберите лучших воинов. Мы выезжаем, как только наш друг гном сможет отправиться в путь».

«Мой повелитель, есть ещё несколько государственных дел, которые необходимо рассмотреть», — сказал Эофорт с крайним укором в голосе.

«К чёрту государственные дела, — воскликнул Зигмар. — Я занимаюсь военными делами!»

Услышав, что унберогены собрались помочь найти его короля, настроение Трунги значительно улучшилось. Его отчаяние сменилось желанием поскорее отправиться, и через три дня его желание было удовлетворено. Он был готов ехать, и телохранители Зигмара, собрав снаряжение или оружие, совершили несколько богослужений и принесли в жертву Ульрику и Морру козла и вепря. Они были готовы двигаться.

Они отправлялись не на открытую войну — у унберогенов не было сил одолеть столь многочисленного противника — скорее они подготовились к набегу. Эта миссия была настолько опасной и дерзкой, что кровь звенела в ушах Зигмара.

Они двинулись по западной лесной дороге и выехали на большую равнину. Четырежды солнце вставало у них над головами, прежде чем они оказались под сенью Серых гор.

По пути они встретили множество людей, бегущих из дальних поселений, гонящих стада и везущих повозки с пожитками. Они рассказали, что на горный хребет высыпали зеленокожие, собирающиеся обрушиться на земли людей и захватить их. На вопрос: сколько их там? Отвечали: тьма-тьмущая, прежде чем спешно уходили на восток.

«Возможно, вы скоро вернётесь домой», — шептал Зигмар, осеняя их знамением Шаллии.

Найти орочий лагерь было не трудно. Разведчики Зигмара сообщили, что мерзкие зеленокожие поставили временный форт у подножия утёса на западной стороне перевала Хелскрак.

«Бьюсь об заклад, они используют его как оплот, откуда будут делать вылазки и набеги на всю округу, — сказал Зигмар. — Уже довольно долго орки редко спускались с гор, так что они или очень глупы, или очень самонадеянны. Но и то и другое работает на нас».

«Что ты собираешься сделать, король Зигмар?» — спросил Трунги.

Зигмар хищно ухмыльнулся. «Мы собираемся притвориться, что делаем налёт, мой невысокий друг, и вытащить вашего короля из-под их сопливых носов». Он повернулся к Свену, главному разведчику. «Что-нибудь указывает на присутствие короля?»

«Да, государь, — ответил тот. — Его и два десятка гномов держат в деревянной клетке в центре лагеря. Они выглядят раздражёнными. Но это и не удивительно, поскольку орки тычут в них палками и поджигают им задницы».

«Подготовить людей, в сумерках мы выступаем». Зигмар положил руку на плечо Трунги. «А ты, мой друг, останешься здесь. Молись за нас своим богам. Не беспокойся, ты ещё отомстишь».

Ночь затянула небо плащом, когда Зигмар собрал диверсионную группу. Он выбрал четырёх лучших воинов: Вольфгарта, Пендрага, главного разведчика Свена и его брата Эйрика. Они сняли кольчуги и доспехи, затемнили клинки мечей и вымазали лица сажей из походного костра. Они собирались отправиться налегке и бесшумно.

Они бежали быстро и, увидев множество загоревшихся огней у подножия горы, услышали издаваемый орками звериный гвалт, когда те жрали, дрались и храпели.

«Впереди часовые, — прошептал Свен. — Они пьяны. Эти мерзавцы настолько уверены в своём численном превосходстве, что не опасаются нападения».

«И в этом они правы, — сказал Зигмар. — Но этого проникновения им следует опасаться, поскольку сегодня ночью вторгаются унберогены».

Отряд обошёл скалистое ущелье, держа ножи в зубах. Они ползли среди беспечно спящих стражей, перерезая им глотки. Затем они надели грязную одежду и доспехи орков, опустив забрала тяжёлых железных шлемов, закрывая лица.

«Как насчёт нашего запаха? — спросил Пендраг. — Когда мы пройдём мимо, то те орки подумают, что мы пахнем как розы».

«Действительно», — произнёс Свен. Он наклонился и собрал орочий помёт. «Натрите этим кожу и одежду. Это замаскирует наш запах». К отвращению сотоварищей он долго принюхивался.

«Типичное орочье испражнение, — рассеянно сообщил он. — Состоит в основном из мяса и нескольких поганок. Есть также гномье пиво. Это расстроило бы нашего низкорослого приятеля», — хмыкнул он.

С похвальной стойкостью люди измазали орочьим дерьмом тела и одежды, и отправились в лагерь. Они совсем не пытались скрываться, вместо этого, подражая манерам орков, размахивали оружием, шагали большими шагами и хрюкали, стараясь как могли лучше имитировать.

Орочий лагерь был тих, большинство нажравшихся скотов от гномьего пива и мяса впали в оцепенение. Те, кто всё ещё бодрствовал, не обратил внимания на людей, когда они обходили стоянки и спящих зеленокожих.

Достигнув клетки с пленными гномами, они тихо расправились с храпящими охранниками и открыли двери. План бегства объяснили впавшим в экстаз гномам, которых было примерно двадцать пять, поклявшихся отомстить, как только они станут свободными. Уже закованные гномы шагали в колонне, окружённые замаскированными людьми, подгоняющими их тычками тесаков.

Орки — тупые твари и мало что заметили. Всех пробудившихся орков тихо прикончили кинжалом и клинком, и никто не поднял тревоги. Они прошли через орочий лагерь, миновали мертвых часовых и встретились с остальной частью отряда. Они тихо снялись с лагеря и возвратились в Рейкдорф. Так гномы и король Железнобородый были спасены. Трунги воссоединился с семейством, и была великая радость. Но гномы поклялись отомстить, и Зигмар обещал помогать им.

Гномы Серых гор поднялись, и большая армия гномьего народа вместе с унберогенами двинулась на орочий лагерь. В один кровопролитный день зеленокожие пали от мечей, не сумев противостоять ярости гномов и многократным кавалерийским атакам унберогенов.

В благодарность за смелое освобождение, король Железнобородый даровал Зигмару большой молот Гал Мараз, «Сокрушитель черепов», который и поныне является символом Империи, и между унберогенами и гномами всех гор был заключён прочный договор.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 6:47:36 | Сообщение # 17
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Зигмар подносит дар талеутенам и азоборнам

В этой истории король Зигмар, используя хитрость и дипломатию, превращает потенциальных врагов в сильных союзников. В этой истории юный Зигмар достиг дня Определения и слушает голоса мёртвых.

Весна наконец-то сбросила ледяные оковы зимы. Небо стало синим, но на горизонте серые облака предвещали первый весенний ливень. Люди племени унберогенов распахивали поля плугами и мотыгами. Теперь, освободившись от холода, глинистая земля жаждала принять природное семя подобно недавно вышедшей замуж деве, а где прежде лес, будто костлявыми руками, царапал небо, ныне бурно оживали деревья. Они отряхнули с ветвей последнюю зимнюю стужу и раскрыли солнцу листья. Поднялись живительные силы, и цветение заключило землю в душистые объятия.

Горные тропы и лесные пути открылись, едва стаял снег, и вновь торговцы потекли в Рейкдорф. Город преуспевал и суетился с энергией существа, просыпающегося голодным от зимней спячки. Зигмар правил племенем лишь три года, с тех пор как умер его отец, но уже произвёл много изменений. Зигмар бросил долгий взгляд; он знал, что его людям, чтобы выжить, нужно готовиться более чем к просто войне. Он приказал вырубить деревья, так что земля вокруг Рейкдорфа стала чистой на целую лигу. Он отдал землю лучшим фермерам, а взамен они согласились обеспечить продовольствием защищавших их воинов. Провизии стало гораздо больше, и для зерна, кукурузы и ячменя, на случай плохого урожая, построили склады.

Вырубленные в лесу деревья использовались для укрепления городских стен, и было построено много башен. Вокруг оборонительных сооружений вырыли глубокий ров, а со стороны укреплений вкопали заострённые колья. Дороги через леса и равнины расширили и сделали более пригодными для повозок и путешественников. Гномы из восточных гор, ставшие новыми союзниками Зигмара после того, как он спас от орков их короля, Кургана Железнобородого, привозили в Рейкдорф на продажу самое прекрасное оружие и доспехи. А назад, в свои горные цитадели, они увозили повозки, гружёные мехами, шерстью, мясом и черным хлебом. Со временем, каждая деревня унберогенов и город были связаны трактами, так что путешествия и торговля стали легче.

Но не только путешественники и торговцы бросали вызов новым дорогам, как-то раз Зигмар принял двух эмиссаров.

Слава о Зигмаре и возросшей силе его племени увеличивалась, и другие военачальники желали больше узнать о нём. Кто этот великий воин? Действительно ли он огромен как медведь? Почему он был непобедим в сражении? Насколько в действительности сильно его племя?

В этот особый день король Зигмар восседал на деревянном троне, на возвышении в Большой палате. Он был облачён в короткую, кожаную куртку, усиленную железными пластинами, а плечи украшал красный плащ, скрепленный на шее золотой фибулой в форме головы рычащего дракона. С лева от него стоял его тан, Вольфгарт, а у ног лежали два верных волкодава, шумно обгладывающих мясистые кости. Они подняли головы, когда в дальнем конце зала открылись двери.

К Зигмару двигались два незнакомца — мужчина и женщина. Достигнув подножия возвышения, они не вложили оружие в ножны, а положили его на землю, как было принято в те дни. Они низко поклонились, прижав правую руку к сердцу, Зигмар оценил это.

Женщина была гибкой и жилистой. Её голые руки, будто верёвки, перетягивали мускулы, а тонкие запястья украшали затейливые бронзовые браслеты. Смуглую кожу покрывали извивающиеся синие татуировки, которые, точно змеи, обвивали её конечности. Её чёрные, длинные, спутанные волосы доходили до половины спины. Они были заплетены в косы, и Зигмар заметил, что заколоты они были маленькими костями животных. Одета она была в короткую кожаную куртку, на которую было нашито много рядов железных колец, покрытых темным жиром, чтобы не блестели. Её движения были стремительны, и она показалась Зигмару внимательной и осторожной птицей. Она носила темно-коричневые лосины, крест-накрест перетянутые ремнями, а её босые стопы были грязны. Она положила на пол два метательных топора, широкий короткий меч и тонкий лук.

«Ты — посланница племени азоборнов, не так ли?» — произнёс Зигмар. Он знал, что азоборны жили в глубине лесов на востоке их земель. Они строили дома на нижних ветвях деревьев или выкапывали среди корней. За пределами племени никто не знал, где находятся их поселения, так ловко они были спрятаны. Это было дикое, матриархальное племя, возглавляемое жестокой королевой Фреей. Ходили слухи, что она задушила супруга в постели, и под её управлением азоборны стали сильным племенем. Они были знатоками по части засад и выслеживания, в бой они отправлялись на быстрых колесницах.

Она выпрямилась и угрюмо взглянула на Зигмара. «Да, господин, — сказала она с лёгким, мелодичным акцентом. — Меня зовут Гвиннед. Я пришла с моим союзником, чтобы провести с вами совет». Она указала на мужчину, который всё ещё стоял склонившись рядом с нею.

Он был высок и широк в плечах. Его круглое, с приплюснутым носом лицо обрамляла копна рыжих волос, которые, освещённые отсветами из камина, казалось, горели. Его запястья охватывали серебряные браслеты в форме обвивающихся змей, а голени покрывали сияющие поножи из меди и железа. Облачён он был в чешуйчатые доспехи, и на каждой чешуе была выгравирована змея, кусающая себя за хвост. Оранжевый плащ ниспадал до щиколоток и удерживался у горла застёжкой в форме лошадиной головы. Он положил двуручный меч: знаменитый гиркеловый клинок племени талеутенов. Он распрямился и посмотрел на Зигмара, у него были ярко-синие глаза, но в глубине их метался огонь.

«А ты из талеутенов?» — спросил Зигмар. Талеутены жили на открытых равнинах к северо-востоку от унберогенов. Это был свирепый и гордый народ, и все признавали, что они были лучшими объездчиками лошадей и имели самую прекрасную кавалерию на земле.

Мужчина кивнул. «Меня зовут Курбад. Мы имеем честь быть принятыми в Вашем достойном зале», — произнёс он.

Покончив с обычными приветствиями, Зигмар широко улыбнулся и откинулся на троне, опёршись подбородком на сжатые кулаки. «Вы — самые желанные гости. Пожалуйста, садитесь. Мы будем пить и есть, поскольку, как я полагаю, нам предстоит обсудить важные дела».

Гвиннед улыбнулась в ответ. «Воистину, повелитель. Может быть вы знаете, что большие племена азоборнов и талеутенов объединил прочный договор. Когда мы отправляемся на войну, наши воины идут вместе как одна семья».

Зигмар кивнул. «Сила в большом количестве, — сказал он. — Весьма мудро. Но двухголовый козёл зачастую не долго остаётся в живых».

«С объединением наших племён перед нами никто не устоит, — прорычал Курбад. — И мне не нравится сравнение с козлом».

Гвиннед кашлянула: «Спокойно, Курбад». Она вновь обернулась к Зигмару. «Орки собираются на наших границах. Они грабят наши деревни и жгут посевы, но наши объединенные силы держат их в страхе. И это также даёт нам другие возможности».

Зигмар хмыкнул. Он знал, что теперь должно произойти.

«Мы требуем от племени унберогенов дань, и не больше, чем вы можете себе позволить», — заявила она.

«Почему мы должны платить вам дань?» — спросил Зигмар.

«Пока мы сражаемся с зеленокожими, Ваши люди находятся в безопасности. Мы просто требуем компенсацию за кровь наших воинов», — заявил Курбад.

«Ты собираешься слушать этих глупцов и их наглые требования?» — прошептал Вольфгарт на ухо Зигмару. Молодой король поднял руку, призывая друга замолчать.

«А если мы откажемся?» — произнёс он.

Курбад и Гвиннед собрали оружие. «Вместе численность воинов наших племён составляет более трёх тысяч копий. Я считаю, что под твоё знамя соберётся не более тысячи воинов», — проронил Курбад.

Эмиссары направились к двери Большой палаты.

«При Вашем отце наши племена поддерживали дружественные отношения, — проговорила Гвиннед. — Я искренне надеюсь, что эти отношения сохранятся. Принесите нам дань осенью до листопада, и вы приобретёте двух сильных союзников. Если же откажетесь, то ко всем прочим добавите ещё двух новых врагов». Затем она перешагнула порог и вышла.

«Ты же не думаешь угождать этим хныкающим червям?» — спросил Вольфгарт.

«Тише, мой друг. Дай мне минутку подумать», — сказал Зигмар.

Вольфгарт с отвращением фыркнул. «Нечего тут обдумывать. Мы собираем наших воинов, направляемся к их лачугам, говорим, что принесли соответствующую дань, и затем убиваем их всех».

Вперёд вышел Эофорт, главный советник Зигмара. «Мой повелитель, я бы настоятельно советовал не делать этого. У талеутенов и азоборнов вместе гораздо больше людей, чем мы можем собрать. Их граница протянулась вдоль всей восточной стороны нашей земли. Они могут ударить везде, где захотят, и нам придётся противостоять любым их атакам. Кроме того, мы долго были в мире с ними. Это не то, как если бы мы заплатили дань заклятому врагу».

«Унберогены никому не платят дань, — изрёк Вольфгарт. — Если мир существовал, пусть он продолжается без дани. Мы своей кровью оплачиваем то, чтобы уберечь восток от набегов зеленокожих, спускающихся с западных гор. Этой дани достаточно». Он сплюнул в огонь и плевок запрыгал на тлеющих углях. «Давайте сожжём их всех за наглость», — прорычал он.

«Что скажите Вы, повелитель?» — спросил Эофорт.

«В ваших словах есть некоторый здравый смысл. Вот почему я держу совет. Мудрый вождь тщательно выбирает то ценное, что предлагают многие, придерживающиеся разного мнения, голоса». Он встал и прошёлся по комнате. «Верно то, что объединившись эти племена численно значительно превосходят нас, — произнёс он, взглянув на Эофорта. — Также верно, что унберогены никому не платят дань, — добавил он, обратив пристальный взгляд на всё ещё сердито глядящего Вольфгарта. — Но я не вижу, какое из предложенных вами решений принесёт нам выгоду. Война будет дорогостоящей, а, возможно, роковой…»

«Но по крайней мере мы умрём достойно…» — начал Вольфгарт.

«Но напрасно, — промолвил Зигмар. — Так же мы не дадим никакой дани из страха. В тот миг, как мы это сделаем, люди почувствуют вкус крови в воде, и все посчитают нас слабыми». Вольфгарт и Эофорт взирали на своего господина. «Ну и что нам следует делать?» — спросил Эофорт.

Унберогены путешествовали несколько недель, и к тому времени, когда они достигли Таалахима, столицы племени талеутенов, была середина лета. Народ, работавший на полях, в изумлении взирал, как они появились из леса, затем побросал орудия труда и бежал под защиту городских стен. Когда последние вбежали внутрь, ворота закрылись за ними.

Таалахим возвели на плоском холме, насыпанном из земли, которую вырыли из глубокого рва, окружавшего город. Город защищала высокая деревянная стена, увенчанная шипами. Ворота покрывал лист чеканного золота, на котором изобразили скачущих боевых коней, а многочисленные сторожевые башни соорудили в форме огромных конских голов. Почитание талеутенами лошадей было настолько сильным, что самыми важными зданиями в городе являлись конюшни, располагавшиеся в центре города — самом безопасном месте.

За несколько недель до этого разведчики талеутенов доложили вождю, что множество унберогенов, включая и военачальника, короля Зигмара, вошло в их земли. Со всей поспешностью отправили гонцов к королеве Фрее Азоборнской с известиями: дань или войну — никто не мог сказать наверняка — несли унберогены. Таким образом, король Крюгер Талеутенский, Гвиннед и Курбад стояли на палисаде, над золочёными воротами Таалахима, и рассматривали процессию, движущуюся к городу. Они собрали воинов, выстроившихся вдоль стен по обе стороны от них. Они взирали мрачно и свирепо, сжимая копья сильными руками, и стены скрипели под тяжестью множества людей. За ними выстроились лучники.

В окружающих город лесах прятались женщины-воины азоборнов, готовые свалиться на унберогенов по сигналу со стен. Эти прирожденные мастера засады одели лёгкие доспехи — кожаные куртки. Они держали дротики, маленькие круглые щиты, заткнув за ремни топорики. Металл клинков был покрыт смесью масла и золы, чтобы не отражать свет.

Кавалерия талеутенов выстроилась на ровных полях по обе стороны от колонны Зигмара, готовая атаковать. Воины, одетые в тяжелые доспехи, несли топоры на длинных рукоятях и овальные щиты. Их лошади, прекрасные создания, защищенные тяжелыми кожаными доспехами, били копытами и фыркали, нетерпеливо стремясь в атаку.

Находясь во главе колонны на верном боевом коне Зигмар всё это видел. Он облачился в самые лучшие бронзовые доспехи, сиявшие на солнце. С его могучих плеч ниспадал алый плащ, а на голове был известный шлем с маской вепря. Он нёс на плече Гал Мараз, и от него веяло мощью и спокойствием. Он не смотрел на талеутенов, находившихся с обеих сторон от него, или на тёмный лес, где скрывалась засада. Вместо этого он смотрел вперёд, и его глаза ярко блестели.

За ним двигались избранные воины. Все были одеты в блестящие доспехи и несли длинные копья и широкие щиты. Вокруг лошадей носились длинноногие охотничьи собаки. Печатала шаг сотня пеших стражей Большой палаты. На плечах они несли секиры, и когда солнечные лучи касались их позолоченных доспехов, они отбрасывали желтые отблески.

Зигмар остановил колонну. По сигналу пехотинцы сошли с дороги и построились в шеренги. Они воткнули секиры в землю, показывая, что не намерены использовать их в этот день. Гвиннед подавила вздох облегчения.

Сквозь разошедшиеся ряды воинов громыхая двигались восемь крытых телег, которые с усилием тянули волы. Вольфгарт поехал с ними. Он поднёс к губам рог и издал долгий, низкий звук.

«Зигмар, военачальник унберогенов, приносит дары талеутенам и азоборнам». Его низкий голос легко долетал до стоящих на стенах людей. «Мы надеемся, что эти знаки покажут нашу добрую волю и продемонстрируют большую силу унберогенов. Для вас было бы хорошо принять к сведению дары и понять, какую пользу получили бы вы объединившись с нами».

Король Крюгер двинулся к привратникам, и они распахнули ворота. Зигмар и его люди не спешно ехали под палисадом, а за ними грохотали телеги.

«Эта шарада сработает, господин?» — прошептал Вольфгарт.

«Они ожидают несколько телег с зерном, мясом и пивом. То, что принесли мы, ясно и твёрдо оповестит этот народ. Сработает ли это, ну, я узнаю только когда взгляну им в глаза». Унберогены собрались во внутреннем дворе. Со стен спустились король Крюгер, Гвиннед, Курбад и с ними много солдат.

«Добро пожаловать, владыка Зигмар, — произнёс Курбад. — Это король Крюгер, государь талеутенов и мой сеньор». Два великих воина оценили друг друга и коротко кивнули. Зигмар подумал, что видел неуверенность в его глазах.

«Добро пожаловать в мои земли, владыка Зигмар. Я хорошо знал Вашего отца. Мы неоднократно сражались вместе», — проговорил Крюгер.

«Правда, — сказал Зигмар. — Мой отец говорил, что в бою Ваша кавалерия была столь великолепна, что он никогда этого не сможет забыть. Действительно, он заявил, что вы выставляли самую прекрасную армию, которую он когда-либо видел».

Крюгер улыбнулся более уверенно. «И Ваши воины оказались весьма полезны в моих войнах. Я не раз пользовался грубоватым радушием Вашего отца».

«С тех пор, как мой отец отправился в покои Вечного Воина, в моих землях произошли большие изменения».

«В самом деле?»

«В самом деле». Зигмар подал знак возчикам, те отвязали веревки и откинули ткань, покрывавшую телеги. Все подались вперёд, вытягивая шеи, чтобы увидеть то, что открылось. Они не увидели мешков с зерном или бочек с солониной, бочонков с пивом или связки плохо выделанных шкур, вместо этого обнаружился арсенал, способный пристыдить величайшего короля.

В телегах лежали украшенные кольцевыми узорами и сценами из легендарных битв овальные щиты, края которых были обёрнуты мягкой кожей. Копья с гладкими древками и широкими наконечниками были связаны, словно снопы пшеницы. На деревянных стойках висели бронзовые мечи с гравированными клинками и рукоятями, инкрустированными драгоценными камнями. Дно телег устилали части доспехов: шлемы, нагрудники, латные воротники, поножи и наручи светились на солнце и разжигали удивление в толкающейся толпе.

Курбад, Гвиннед и Крюгер в изумлении взирали на сокровище. Это далеко превосходило все их ожидания, и никто не знал, что из этого выйдет. Они кинулись, чтобы поближе рассмотреть то, что получили.

«Это наше племя хочет преподнести вашему народу в качестве дара», — вымолвил Зигмар.

«Мы даём, намного больше, чем можем себе позволить», — прошептал Вольфгарт.

«Ты знаешь, что я это знаю, но эти знатные особы этого не знают, — ответил Зигмар. — И это — самое главное».

«Это же гномья работа, — сказал поражённый Курбад, вертя в руках шлем и обводя пальцами запутанные руны, вырезанные в железе. — Но он был сделан для человека, а не гнома. Королевский дар».

Зигмар кивнул, сдерживая улыбку. «Да, это дал мне король Железнобородой из Караз-а-Карака». Ему пришлось стойко выдержать скептическое выражение лица Курбада.

Гвиннед держала большой лук и проверяла его упругость. «Я ошибаюсь, предполагая что старший народ изготовил этот лук? Это действительно оружие лесных эльфов?»

«Вы не ошибаетесь. Мы заключили прочный договор с гномами гор Края Света, и активно торгуем с ними. На самом деле, единственное, чем мы с ними не торгуем — наше пиво. На вкус гномов оно слишком слабо. Гномы же долго торговали с прекрасным лесным народом, и мы также извлекаем из этого выгоду».

Зигмар спешился и двинулся к Крюгеру. «Наш договор с гномами устанавливает, что если когда-нибудь нашим народам будет грозить опасность — любая опасность — мы придём на помощь друг другу. А вы знаете, как серьёзно гномы относятся к своим клятвам», — улыбнулся он.

Крюгер улыбнулся в ответ, но это не отразилось в его глазах, поскольку они были полны нерешительности.

«Примите эти дары с нашим почтением, — отчётливо произнёс Зигмар. — Я желаю мира между нашими народами». Он вернулся на своего коня. «В будущем, если талеутены или азоборны попросят, мы выступим в поход, приведя с собой наших союзников из гномьих крепостей. А если нам потребуется помощь, вы также ответите на призыв. Никакой дани между нами не будет. Принимаете ли вы эти условия?»

Крюгер, Гвиннед, Курбад собрались и посовещались, затем вперёд вышла Гвиннед.

«Мы принимаем этот договор и будем соблюдать его до тех пор, пока кровь течёт в наших жилах».

Зигмар и его воины не спеша возвращались в Рейкдорф.

«Дорогой договор», — заметил Вольфгарт.

«Нисколько, мой друг, — сказал Зигмар. — Щедрость нашего дара убедила их, что мы гораздо сильнее, чем они представляли. Мы не должны больше платить им дань, и приобрели надёжных союзников. Они не скоро забудут силу и щедрость унберогенов, и как люди чести, не расторгнут клятву. Условия в нашу пользу. Как ты говорил весной, мы никому не кланяемся».

Итак, Зигмар победоносно возвратился домой. Благодаря его хитрости и дипломатии была предотвращена возможность замаскированного рабства. Используя железный кулак в шёлковой перчатке и угрожая посредством щедрых даров, Зигмар выиграл битву, не потеряв ни капли крови. И теперь у него были лучшие на земле знатоки по части засад и кавалеристы, готовые сражаться вместе с ним.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 7:04:52 | Сообщение # 18
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Зигмар бьётся со Скаранораком

История о том, как Зигмар отправляется в Чёрные горы, чтобы отыскать первого драконоогра, ужасающего Скаранорака, и убить его в поединке.

К востоку и югу от земель унберогенов лежали владения бригундов, что теперь являются великой провинцией Аверланд. Бригунды всегда сторонились унберогенов, однако, было известно, что они активно торговали с другими соседями.

Юго-восточная часть их территории была богата железом и славилась плодородной почвой, пригодной для посевов. Со временем бригунды, благодаря торговле, разбогатели. Шпионы Зигмара предупреждали, что эта разрастающаяся сила рано или поздно может оказаться угрозой для их собственных земель. В конце концов, не было никакого договора, удерживающего унберогенов и бригундов в мире, о них вообще ничего не было известно, а ничто не вселяет страх и враждебность в человека, как неизвестное.

Итак, Зигмар решил, что следовало кое-что предпринять, поскольку знал, что могучие друзья увеличивали силу его племени. Он созвал совет и предложил им высказаться по этому вопросу. Одни предлагали действовать только тогда, когда начнут бригунды, и позволить им сделать первый шаг. Другие считали, что единственным решением может быть объявление войны. Кое-кто даже предложил вырезать бригундский благородный род. Но Зигмар отклонил все эти идеи. Он знал, что для действия они располагают лишь слухами и догадками, и бригунды всё же должны были сделать нечто плохое.

«Я отправляюсь один и договорюсь с этим народом, — объявил он. — Я уверен, что можно достичь соглашения».

Несмотря на возражения совета, на следующий день он отправился по лесной дороге на восток. Он ехал через реки и холмы, через лес, трясину и заросли вереска, пока не пересёк границы своей вотчины и не вступил во владения бригундов.

Их земля была более ровнее и пустынней его, и до горизонта пейзаж нарушали лишь холмики, покрытые бурыми пучками травы, и изрезанные обнажения горных пород, прорывавшиеся через растительность как последние обгорелые балки разграбленного города. Бесконечная равнина пробудила томление в сердце Зигмара: он желал вечно ехать по этой неизменной равнине и забыть тревоги мира. Но вместо этого он повернул коня на юг и направился к Сигурдхейму, столице бригундов.

Перед ним, протянувшись словно неровная каменная стена с севера на юг, таились Черные горы. Их зубчатые вершины окутывали серые тучи, и солнце сверкало и блестело на них. Зигмар ехал, пока не достиг Сигурдхейма, гордо стоящего на скалистом холме, окруженного каменной стеной. На дорогах он видел множество повозок, полных товарами, приносящих племени огромные богатства.

Достигнув ворот, Зигмар объявил имя и титул, и, при большом возбуждении, был сопровождён в Большую палату короля Сигурда. Его приветствовали сдержанно, но вежливо и попросил изложить своё дело.

«Земли людей простираются от Серых до Срединных гор, и от Чёрных гор до гор Края Света, — промолвил Зигмар. — Наша благословенная раса обретается среди них как прекрасное вино в золотой чаше, а наша сила как расы возрастает всякий раз, как рождается ребёнок. Тем не менее люди набрасываются друг на друга как дикие псы и не обращают внимание на просьбы соседей о помощи. Со всех сторон мы окружены врагами. Можем ли мы позволить себе и дальше оставаться разобщёнными?»

Король Сигурд слушал Зигмара. Он был мудр и хитёр. Он видел смысл в словах Зигмара и согласился. Однако он старался извлечь выгоду из любого подходящего случая — воистину, немало империй создавалось благодаря хитрости.

«Ты говоришь, что все должны откликаться на призывы соседей о помощи?» — спросил он.

«Именно так, — ответил Зигмар. — А как иначе мы сможем благоденствовать, если остаёмся в стороне и позволяем волку находиться посреди стада?»

«Я слышал, ты — великий воитель, — Сигурд продолжал словами, как сетью, оплетать Зигмара. — Твои земли защищены силой твоей руки и храбростью сердца».

«Я бился во многих сражениях, — произнёс Зигмар. — И пока ещё должен приходить на помощь».

«Тогда тебя можно поздравить». Сигурд подошёл к ревущему огню. «Благоденствие моего народа связано в меньшей степени с силой оружия и в большей мере — с дипломатией и торговлей. Наши фермы снабжают продовольствием азоборнов и мерогенов. Мы даже торгуем ячменём с мучимыми жаждой гномами Чёрных гор, чтобы те варили пиво. Эти народы стали нашими друзьями, так что наша земля находится в безопасности». Сигурд повернулся к Зигмару, и его лицо было встревожено. «Но некоторые существа не прислушиваются к голосу разума, да и не стремятся заключить мир через торговлю. Истинное зло нельзя умиротворить, и великое зло преследует мой народ, и я бессилен остановить его. Может быть, ты сможешь мне помочь, владыка Зигмар? Как ты говоришь, добропорядочный человек, когда зовут, должен встать на сторону соседа».

И ловушка захлопнулась.

Кони неслись по равнине, взметая пыль. Зигмар ехал с королем Сигурдом, следом скакала его личная охрана. Над землёй вырисовывались горы, гнетуще выгибаясь над головами.

Желто-зеленую траву сменил камень, когда всадники поднимались по склону. Они остановились, когда гребень оборвался в небольшую долину, через которую протекала быстрая река. Вода блестела как серебро на солнце и весело журчала вокруг камней в русле. Но эта красота не могла приуменьшить картину разорения, лежащую на дальнем берегу.

Когда-то это было небольшое рыбацкое поселение. Хижины теснились по берегам реки, но они обгорели и почернели от огня. Речные отмели запрудили обломки. Порывы ветра носили и взметали клочки сена с соломенных крыш, а обугленные брёвна голые торчали из земли. Исчезли всякие следы жизни.

«Это была деревня Крилхим. Многие считают, что она была первым поселением нашего народа. Здесь родились мои мать и отец, — вымолвил Сигурд. — Это только одно из множества мест на границах моей земли, разорённых зверем».

«О каком звере ты говоришь?» — произнёс Зигмар, ошеломлённый увиденным.

«Его зовут Скаранорак, — тихо проговорил Сигурд, а его люди осенили себя знамением Ульрика при упоминании этого имени. — драконоогра. Мы думаем, что гномы-убийцы изгнали его из гор. Теперь он охотится на моей земле, разоряя деревни и убивая мой народ. Мы не в силах это прекратить».

«Много наших лучших бойцов уходило в горы, чтобы убить его, но ни один не вернулся», — печально сказал воин.

Сигурд положил руку на плечо Зигмара. «Но говорят, ты — величайший воин. Только ты сможешь победить эту тварь для нас и освободить моих людей от его бесчинства. Я был бы вечно признателен, если бы ты это сделал».

Зигмар поднял Гал Мараз и взглянул на развалины деревни. Его взгляд блуждал по почерневшей земле и обгорелым хижинам. Он заметил рыбачью лодку, привязанную к столбу на берегу и покачивающуюся на волнах. Лишь она и уцелела.

«Я убью этого зверя для вас. Это станет символом нового единства между нашими племенами. Ждите меня здесь. Я вернусь, когда выполню клятву, или никогда».

Когда Зигмар погнал коня к горному перевалу, бригунды били себя в грудь кулаками, шепча молитвы. Никто не верил, что они вновь увидят Зигмара.

Тучи клубились в вышине, когда Зигмар подступил к подножию большой горной цепи. Перебираясь вброд через реку ниже деревни, он увидел на покрытых пеной отмелях груды раздувшихся трупов людей и животных. Проезжая мимо, он вдыхал стойкое зловоние смерти. Течение качало и било изуродованные тела, и обожженная рука, торчащая из воды, казалось, манила его.

Местность поднималась, и трава с вереском сменились твёрдым камнем и редкими деревьями с голыми ветвями. Облака приблизились, когда Зигмар достиг горного перевала. Когда он привязал коня к пню и вошел в узкое ущелье, пошёл холодный дождь, делая всё серым. Зигмар взбирался по крутым склонам, оказавшись в холодных объятиях камня.

После двух дней и ночей тяжелого пути, Зигмар вышел через узкую расщелину на открытое место. Небо открылось над его головой, широкое, плоское и серое как сланец. Он увидел, что находится на гребне скалы, выступавшей из горы. Зигмар огляделся и увидел лишь клубящийся туман; земля терялась в его холодных глубинах. Горы высились со всех сторон, их склоны обходили тучи. Камни и валуны устилали это опасное место, и Зигмар видел разбросанные повсюду кости, хрустевшие под ногами: кости лошадей, коров, овец и людей. Зигмар понял, что находится недалеко от логова Скаранорака.

Он крался от одного валуна к другому. Шипение дождя и вопли ветра врывались ему в уши, но снизу он слышал низкое, ритмичное урчание, словно его издавало какое-то спящее существо, становившееся громче с каждым шагом. Но какой же величины зверь мог издавать такой гул?

Он увидел пещеру, прорезавшую противоположный, совершенно гладкий, крутой склон горы. Вокруг зева пещеры валялось множество почерневших камней, словно обожжённых невероятным жаром. У входа в пещеру крепко спал Скаранорак. При виде зверя Зигмар задохнулся от удивления.

Это существо из плоти и крови, и всё же оно казалось твёрже, древнее и сильнее чем гора, которую объявило своим домом. Его голова, покрытая длинными, чёрными волосами, покоилась на валуне. Глаза были закрыты, но Зигмар видел сквозь щель между веками пылающий в них мрачный огонь. Над его выпуклым лбом поднимался костяной гребень, острый и изогнутый вперёд, словно олений рог, и всё же лицо его было странно человеческим. Зигмар чувствовал вырывающееся из его ноздрей горячее дыхание, и ему показалось, что когда создание вдохнуло, то всосало весь воздух вокруг. В распахнутой пасти, между зубами, величиной с дротик, трепетал жирный язык.

Его торс походил на человеческий, хотя ни один человек не мог вырасти до таких размеров, а в мускулистых руках оно сжимало огромный топор. Красно-коричневую кожу существа покрывало множество шрамов. Ниже талии оно имело вид дракона и было покрыто чёрной чешуёй, сиявшей как только что добытый уголь. У него было четыре здоровенных ноги, толстых как дубы, оканчивавшихся крючковатыми когтями. От макушки большой головы, по мускулистым плечам и вниз по спине, до конца извивающегося хвоста, проходил красный костяной гребень. Зигмар поразился его дикой красоте.

«Боги улыбаются мне сегодня, — подумал он. — Я могу убить его, пока оно спит. Хотя, кажется, нечестно так подло обрывать его жизнь».

Боги вняли его словам и увидели возможность испытать силу Зигмара. Насколько силён этот муж из мужей, спросили они себя? Позволяя ему убить Скаранорака во сне они не могли это выяснить, так что привели план в действие.

Подкрадываясь к существу, Сгмара чуть не сразило зловоние сырой плоти и крови. Пошёл дождь, сначала слабый, а затем сильнее, пока по скалам не побежали потоки, а эхо ущелья вторило шуму воды, несущейся по трещинам и расщелинам. Горы скрыла плотная пелена серого тумана. Сердито ворчал гром, и в воздухе чувствовалось напряжение.

Скаранорак начал шевелиться, и Зигмар ускорил шаг. Теперь он видел детали: чёрные волосы, росшие на руках, особенности кожи, отливавшей тёмным фиолетовым оттенком, когда на неё падал свет, застрявшие в зубах куски плоти, некоторые с обрывками ткани, охватывавший талию широкий серебряный ремень, шипы, торчавшие во все стороны на конце подрагивавшего хвоста. Стараясь не шуметь, Зигмар взобрался на скалу, на которой покоилась голова существа. Он поднял молот, и, прошептав прощание, со всей силой опустил его. В этот самый миг с грохотом горного обвала разорвался гром. Молния устремилась вниз, и яркие энергетические отростки пронзили пещеру. Зигмар свалился с валуна и упал на спину. Вокруг пещеры рокотал гром и хлестал дождь. Посланные богом энергетические элементы обвились вокруг пробуждающегося зверя сверкающими синими потоками, вливая новую силу в его плоть и кровь.

Существо встало на ноги. Разряд молнии ударил его точно в грудь. Оно раскинуло могучие руки, запрокинуло голову к небесам и взревело. Камни пещеры сотряслись, и Зигмар зажал руками уши. Когда он отнял руки, они были все в крови. В то время как первые элементы грозы хлестали тело Скаранорака, оно увеличивалось и вырастало, кожа слегка подрагивала, как будто бы скопившиеся под ней силы пытались вырваться.

Зигмар поспешил назад, когда тень существа упала на него. Он выбежал под дождь со снегом, завернул за скалу и поспешно вознёс молитву Ульрику, вопрошая, что, собственно, ему теперь делать.

Скаранорак, громыхая, выбрался из пещеры следом за ним. Зверь стал намного больше, и показался бы гному горой. Он дрожал от ярости и запустил топор в утёс, осколки скалы разлетелись во все стороны, и земля вздрогнула. В ярости он заревел так громко, что Зигмару показалось, будто от его рёва гора рушится на него. Воздух сотрясался. Сквозь эту какофонию Зигмар слышал далёкий смех в небе.

Набравшись мужества для борьбы за жизнь, Зигмар вышел из-за скалы, чтобы встретиться лицом к лицу со зверем. Ни о чём ином он не мог думать. Его воображением овладело это существо из давно минувшей эпохи, создание столь могучее, что существовало тысячелетия, становясь сильнее с каждым днём и каждым убийством. Зигмару казалось, будто боги высекли из скалы отвратительную фигуру, вдохнув в неё безудержную жизнь. Сквозь серую пелену дождя они двинулись навстречу друг другу, подняв оружие, оба думали только об убийстве противника, отбросив все другие соображения в этот смертельный момент.

Они бились много часов. Зигмар, прыгая от скалы к скале, увёртывался от атак существа, Скаранорак же колотил по утёсам, пытаясь нанести смертельный удар. Прошло много времени, и два соперника утомились: от грандиозной схватки их души ослабели, дыхание стало затруднённым, а сердца напряжённо бились. У обоих текла кровь из бесчисленных ран. После боя, длившегося целый день и ночь, плато было разбито и разворочено. Воздух оглашали боевые кличи и возгласы, соперничавшие с раскатами грома, разрывавшими небо. На горном склоне топор зверя и молот Зигмара оставляли глубокие следы.

На вторые сутки в полночь Зигмар и Скаранорак стояли друг против друга, пот тёк с них ручьями, а глаза пылали яростью.

Существо, грациозно и с большой скоростью, ринулось вперёд, опуская топор на голову Сгмара, который отпрыгнул в сторону, спрятавшись за валуном, как раз перед тем, как клинок врезался в древнюю скалу. Он прижался спиной к скале и прислушался. Слева слышалось дыхание существа? Справа — тяжелые шаги? Руки Зигмара были скользкими от дождя и пота.

Когтистая лапа на ощупь шарила за скалой. Зигмар вскрикнул, когда из его бедра она вырвала кусок мяса, но ему удалось неловко опустить молот на обследующий палец. Руны, вырезанные на Гал Маразе, озарились светом, когда молот врезался в плоть. Существо взревело и отдёрнуло руку. Зигмар вскочил на валун, и мгновение человек и зверь глядели глаза в глаза, затем он вспрыгнул на голову создания, для равновесия ухватился за его рог и опустил молот на башку твари, потом перепрыгнул на другой валун и вскарабкался по утёсу на высокий выступ. Он присел в узкой расщелине и ждал, тяжело дыша.

Зверь взвыл от боли, сжимая голову. Чёрная кровь вытекала из раны, смешиваясь с проливным дождём и заливая глаза. Он двинулся вниз по плато. Вертя головой по сторонам, он втягивал воздух, пытаясь уловить запах своего мучителя. Он прищурился, почувствовав запах человеческой плоти справа. Зверь подобрал камень и швырнул его над трещиной, в которой скрывался Зигмар. Когда обрушился град камней, закрывая выход из трещины, Зигмар бросился вперёд. Задыхаясь от пыли, поднятой камнепадом, Зигмар пробрался к выступу и спрыгнул на землю.

Скаранорак тут же накинулся на него. На краю утёса он ударом лапы сбил Зигмара с ног и вскинул кулак, чтобы размозжить тому голову. Зигмар, между ног существа, проскочил ему под брюхо. Одной рукой он вытащил меч, а другой изо всех сил врезал Гал Маразом по задней ноге зверя. Скаранорак потерял равновесие и упал на поднятый меч Зигмара. Его вес был таким, что клинок погрузился по рукоять. Зверь отшатнулся, отчаянно выцарапывая оружие, глубоко засевшее в его утробе.

Зигмар вскочил на камень и взлетел в воздух.

Дождь хлестал его, тысячи ледяных игл вонзились ему в кожу; прыгая, он напряг ноги для приземления, поднял молот над головой, всё время не теряя из вида цель. Достигнув высшей точки, Зигмар полетел вниз, опуская Гал Мараз на поднятое лицо Скаранорака. Молот расшиб его нос, проломил череп и погрузился в мозг. Зигмар, отпустив молот, опустился и, согнув колени, присел.

Зверь возвышался над ним, вытянув руки и судорожно хватая когтями. Топор выпал из его лап. Некогда ужасное лицо было разбито и представляло месиво тёмной крови, кости и мозгового вещества, с торчащей из дыры ручкой Гал Мараза.

Медленно, словно прошла целая вечность, Скаранорак, бич земли, разрушитель гор и один из перворожденных драгоноогров, повалился и безропотно умер. Зигмар отпрыгнул в сторону, когда зверь рухнул и расколол скалу с невероятным грохотом. Боги видели всё это.

Опустошённый, Зигмар сел и оплакал гибель этого могучего зверя. Едва скатились его слёзы, дождь наконец-то закончился.

Когда Зигмар вернулся в деревню и рассказал Сигурду новости, это вызвало большое изумление. У существа Зигмар вырвал зуб и тащил его за собой, чтобы доказать правдивость своих слов. По возвращении в Сигурдхейм зуб поместили на рыночной площади как вечное напоминание неизменного договора между унберогенами и бригундами. Зигмар также взял шкуру существа и сделал из неё плащ, который мог отразить удар любого клинка, и сиявший как звёздное небо в полночь. Вскоре по всей земле судачили о грандиозном поединке Зигмара со Скаранораком, и легендарность его выросла ещё больше.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 7:51:16 | Сообщение # 19
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Битва в ущелье Чёрного Огня


История, в которой король Зигмар объединяет достойные племена и избавляет земли от угрозы зеленокожих в величайшей битве, в которой когда-либо сражался.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 8:04:19 | Сообщение # 20
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
продолжение



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

Сообщение отредактировал Grimface - Четверг, 2009-12-10, 8:07:05
 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 8:49:47 | Сообщение # 21
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
(продолжение)


"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

Сообщение отредактировал Grimface - Четверг, 2009-12-10, 8:51:04
 
DefialtusДата: Четверг, 2009-12-10, 10:22:37 | Сообщение # 22
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
(продолжение)

Зигмар сражается с Нагашем, Властелином мёртвых

Мрачный эпизод, когда человечество колебалось на грани уничтожения; взят из григеймских легенд.

После битвы в ущелье Чёрного Огня гоблиноиды рассеялись, и люди Зигмара чрезвычайно радовались, полагая что эпоха битв окончилась. В лице короля Зигмара у них был справедливый повелитель, и все племена почитали его. Первосвященник Ульрика короновал его императором, и страна испытывала благоговейный трепет перед величайшим королём-воителем, избавившим их от уничтожения.

Но мир длился не долго, ибо земля полнилась врагами детей человеческих.

Случилось так, что Зигмар услышал рассказы, что корона Колдовства — могущественный артефакт, дарующий носящему её владельцу большую силу и мудрость — попала в руки ужасного некроманта Мората, захватившего её в вотчине у волшебника Кадона, которого убил.

Высокая, жемчужная башня, в которой Кадон некогда практиковал поразительные искусства, теперь стояла почерневшая, мрачная под вечно затянутым грозовыми тучами небом. Некротическими способами Морат доставил сюда тёмные вещи, и его губительное влияние ощущалось на многие мили вокруг.

Итак, Зигмар отправился с армией и осадил башню Мората. Много дней рати живых бились с армиями мертвецов, пока сам Зигмар не расколол железные ворота надвое и встретился с Моратом на вершине башни. Всё время, пока они бились, вокруг хлестала чёрная молния, а те, кто находился внизу были ослеплены магией и оглушены грохотом. Наконец Зигмар сбросил Мората с башни, и тот разбился.

Зигмар забрал корону Колдовства и стал невероятно могуч. Все восхищались драгоценностями, блестевшими как звёзды на его благородном челе. Но слухи об этой изумительной вещи распространились далеко, и лазутчики нежити воодушевились в далёкой земле на востоке Арабии, где кости давно умерших королей беспокойно зашевелились в саркофагах.

Жестокий Нагаш, властелин всей нежити, услышал, что корону нашли. Он собрал армии и отправился в путь. Эту корону он изготовил с помощью своего искусства в давно минувшую эпоху, и теперь жаждал вернуть её, с нею он смог бы поработить живых и распростёр бы холодную руку смерти по всему миру.

Его армия двинулась в земли людей, и такова была сила Нагаша, что мертвые ковыляя выходили из гробниц, чтобы ещё больше увеличить его ряды. Никто не мог устоять против него, он нагнал ужас на живых. Многие умерли только от одного его жуткого вида.

Его армии расползлись по земле, отрезая деревни и города, а затем удушая в неотвратимой петле. Солнце всё время закрывали тучи летучих мышей, насекомых и тварей, летавших на костяных крыльях. Рассеянные человеческие светочи гасли один за другим.

Зигмар знал, что это такое, чего хотел Нагаш, и почему. Но как он мог победить такого могучего противника? Эти воины не были орками, обыкновенными животными, которых можно убить копьем и мечом. Это была нежить, и страх был их оружием. Зигмар не знал что делать.

Глубокой зимой, словно чёрная тень, армия Нагаша нависла над Рейкдорфом. Духи и умертвия кружили в небе, оглашая окрестности леденящими криками. Двигались, волоча ноги, и стонали трупы, их безразличные глаза были слепы, их челюсти жевали плоть, которую когда-то захватили. Сомкнутым строем маршировали скелеты, щелкая суставами пальцев, сжимавших необычное оружие, а их незрячие черепа украшали синие и золотые высокие уборы. Вампиры сидели на скакунах, уставив холодные глаза на Рейкдорф, втягивая запах крови.

Беженцы, бежавшие от армии Нагаша, наводнили Рейкдорф, все улицы заполнили испуганные люди, шептавшие молитвы богам.

Нагаш стоял перед воротами. Тем, кто мог вынести и взглянуть на него, он явился как столб мрака и холода. Он казался бесплотным, поскольку его мантия колыхалась, и на ней мерцали вечно изменяющиеся руны, а из отверстых уст, окутывая ноги клубами, струился чёрный дым.

Он плыл над землёй, и там, где он проходил, раскалывался камень, будто не мог вынести его присутствия. Насекомые выползали из земли и бежали от него, черви корчились как в экстазе. Нагаш не нуждался в воздухе, но он дохнул на ворота, и древесина начала трескаться и раскалываться как от сильного мороза.

«Человек — скот», — прошептал он.

Люди в Рейкдорфе чувствовали трупное зловоние своей расы и боялись. И тогда Зигмар понял, что должен делать. Он покинул Большую палату и собрал народ: воинов, разведчиков, советников, фермеров, шорников, женщин, детей, торговцев, дровосеков, ремесленников и всех, у кого в жилах текла живая кровь, и когда он говорил, его голос долетал во все уголки города:

«Люди Рейкдорфа, — произнёс он. — Нас осаждает армия мертвецов. Жестокий Нагаш, первый некромант, прибыл сюда, чтобы забрать корону Колдовства, с которой он поработит все земли живых. Что касается меня, то я не останусь в стороне и не дам ему это сделать. Я знаю, что страх гложет ваши души как змея, но соберитесь с духом ради нашего живого народа. Кровь, бегущая в наших жилах, горяча и ярка, наши души свободны, и мы не являемся ничьими рабами. Это те, кто шатается и вопит снаружи, ползает и съёживается в присутствии своего тёмного господина, боятся нас. Поднимите оружие и отправляйтесь со мной встретиться с этой мерзкой армией. Вместе мы победим и загоним этих визжащих тварей в преисподнюю, которая ждёт, чтобы поглотить их. Ко мне, мои унберогены, собирайтесь!»

С этим Зигмар прошёл через приветствовавшую его толпу и приказал открыть ворота. Он выбежал, сжимая в руках Гал Мараз, и встретился с властелином нежити как яростная месть. За ним валили его люди: благородные и крестьяне, старики и дети атаковали плечом к плечу, с храбростью в сердцах и боевыми кличами на устах.

Всю ночь длилась битва, и ни разу унберогены не дрогнули. Зигмар неизменно был в гуще сражения, корона Колдовства ярко сияла на его челе, а молот, прокладывая путь, пробивал и раскалывал всё вокруг.

И когда два предводителя, повелитель людей и властелин смерти, сошлись в схватке, разгорелась жесточайшая битва. И бой этот был грандиозный: Нагаш со смертельно острым длинным мечом и Зигмар с Гал Маразом. Но Нагаш, увидев, что его корону носит живой человек, пришёл в такую ярость, что отвлёкся, он попытался схватить её, протянув костлявые пальцы, Зигмар же убил его. Гал Мараз ударил в чёрный панцирь Нагаша, и тот, вопя, вернулся в земли мёртвых.

Без тёмного господина, объединявшего их, армия обратилась в прах, который четыре мстительных ветра развеяли по всему свету; так набег Нагаша на земли людей был сорван.

Вновь Зигмара объявили спасителем страны, и он правил юной Империей справедливо и твёрдо. Люди благоденствовали и знали, что с таким вождём, как король Зигмар, никто не может победить их.

Миновали годы, со многими опасностями он столкнулся и победил, но спустя некоторое время Зигмар понял, что пришла пора ему уходить. Итак, мы подходим к последней истории из Жизни Зигмара.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Пятница, 2009-12-11, 12:18:16 | Сообщение # 23
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Зигмар оставляет свою Империю

История, в которой величайший из людей вновь оглядывает свою землю и уходит, чтобы присоединиться к сонму богов. В этой истории юный Зигмар достиг дня Определения и слушает голоса мёртвых.

Приходит время, когда рассказ о любом человеке должен подойти к концу. Так давайте закончим эту книгу самой последней историей. Это самое простое из Его деяний и всё же самое таинственное. Это рассказ о том, как Зигмар покинул нас, чтобы Он мог вернуться вновь, когда мы больше всего будем нуждаться. Никто не может сказать, как Зигмар выбрал время для ухода, ибо, хотя Он и был стар, годы и напасти не отняли у Него силу или энергию.

В тот судьбоносный день Он взял Гал Мараз и вышел из Большой палаты. Он прошёл мимо Вольфгарта и Своей личной охраны, которые гоготали над какой-то шуткой или воспоминанием былого. Он спустился к рыночной площади, где народ громко и весело спорил и торговался. Он прошёл мимо них, чувствуя запах жарящегося мяса и слыша смех детей, играющих в канавки, как давным-давно, во времена Своего детства, играл Он Сам. Он шел по улице, где мужчины сидели и играли в азартные игры, или вели тренировочные бои друг с другом, а женщины ворковали с малышами на коленях или готовили пищу для следующей трапезы, или, уже сварив, ели похлёбку и бобы из глиняного горшочка, поставив его на колени. Девочки сидели группами, занимаясь вышивкой. Проходя всеми незамеченный, Зигмар видел, что жизнь продолжается во всём многообразии.

Он вышел через обитые железом ворота и двинулся по избитому тракту. Мимо грохотали телеги, доставляя в город товары и богатства. По сторонам дороги раскинулись поля, которые засевали мужчины и женщины, бросая семена из висевших на шеях корзин. За ними бежали дети, они били в барабаны и кричали, чтобы распугать кружащих в вышине жадных ворон. Он видел мирно пасущихся под присмотром пастухов овец и коз.

Затем Он вошёл в лес, двигаясь на восток, к горам. Он прошёл мимо охотников, когда те расчищали тропинку от упавших ветвей и расставляли ловушки на дичь. У них были охотничьи луки и топоры, и сопровождала свора гончих. Но животные не почуяли запах, и Зигмар, проходя, тихо благословил их.

Выйдя из леса на лежащую восточнее равнину, Он больше не был один. Слева мчался дикий, седой волк, а справа от Него бежал гигантский вепрь с чёрными клыками. Когда Он поднимался по склону холма, то они неотступно следовали за Ним: волк с дикостью и храбростью, вепрь с хитростью и стойкостью.

Достигнув вершины холма, Зигмар обернулся. Перед Ним далеко на север и запад раскинулся лес. Во всех направлениях его прорезали дороги. Все города, деревни и поселения связывали тракты. По ним как муравьи двигались путешественники и торговцы, принося новости и процветание куда бы ни прибывали. Окрест маршировали отряды пехоты и разъезжала кавалерия, защищая население от опасности. Над деревнями высоко в небо поднимался дым, деревни становились посёлками, которые превращались в города, и везде, куда бы ни взглянул Зигмар, Он видел, что сила человеческого рода возрастала.

Он объединил племена общей целью. Враги скрывались повсюду, но вместе люди одерживали победу над ними. Зигмар взирал на то, что Он выковал с помощью силы, хитрости и мужества, и знал, что Его работа завершилась. Пришло время другим принять Его мантию и создать непобедимую Империю. Он поднял Гал Мараз моля о неудержимой воле человечества и как последнее прощание с людьми, которых Он любил. Ему ещё предстояло совершить последнее путешествие.

За Ним возвышались вершины гор Края Света. Он повернулся к ним, и не оглядываясь двинулся к Своей решающей судьбе и Своему месту в сонме бессмертных богов, заслуженному великими деяниями, непревзойденной храбростью, большим кровопролитием и страданием.

Морр


Morr — перевод RedElf и компания Алегрис под редакцией Master-Romnaius

Самые распространённые символы Морра — это чёрная роза, чёрный ворон и каменный портал. Все жрецы Морра носят чёрные робы с капюшонами без каких-либо символов или украшений.

Морр — бог смерти и правитель подземного мира. Обычно его представляют как высокого человека с аристократической внешностью и осанкой. Все души умерших принадлежат ему, и он следит, чтобы все они благополучно попали в его тёмное царство. Морр также является богом сновидений и предзнаменований, так как царство сновидений находится совсем рядом с царством смерти. Он может насылать страшные и поразительные сны и иллюзии, а также посылать предзнаменования визионерам и безумцам.

Культ Морра поддерживает дружественные отношения со всеми основными религиями Старого Света. Однако, у Морра есть и принципиальные противники — любая нежить, ведь чтобы создать её, некроманты разоряют своей магией Царства Морра, а также поклонники Каина, младшего брата Морра, покровительствующего убийцам.

Неважно, какой из богов более всего покровительствует человеку, Морр — правит умершими, и даже священник Зигмара в конце концов попадет в Царство Морра. Для людей Старого Света этот загробный мир Морра — тусклое, оцепенелое место, где души летают, словно летучие мыши, постепенно забывая о своей жизни и теряя личность, пока не становятся лишёнными разума, галдящими созданиями. Помнить об усопших, кормить эти души и заботиться — такова обязанность потомков.

Поклонение

Морру поклоняются по всему Старому Свету, однако его культ наиболее популярен в южных областях. Морру не молятся каждодневно, он этого не требует. Морр — бог смерти, которому молятся близкие усопших за благополучие их душ. Лица, излишне же интересующиеся делами Морра, обычно подозреваются в омерзительных занятиях.

Говорят, что смерть — спутница солдата. Если это так, то насколько солдат почитает богов-воителей Зигмара и Ульрика, настолько же солдат отдает должное и Морру.

Толкователи снов и те, кто хочет оберечь себя от ночных кошмаров также поклоняются ему, но уже как богу сновидений. Кроме того Морру поклоняются иллюзионисты, отказавшиеся от покровительства Ранальда Обманщика, и некоторые аметистовые волшебники почитают его своим покровителем.

В культе Морра нет особенных священных дней, обычно богу поклоняются во время похорон. А кто знает, когда придёт его время?

Святилища

Кладбища называют Садами Морра, к их воротам приносят умерших и передают жрецам Морра. После подготовительных ритуалов жрецы хоронят тела в многочисленных мавзолеях и гробницах, построенных самими жрецами, но оплаченных семьями покойных. В садах растут знаменитые Чёрные розы Морра. Они используются в погребальных обрядах; иногда же из их лепестков ассасины получают ядовитые духи, которые, как говорят, вызывают смертельный сон. Жрецы Морра создают мост между этой жизнью и последующей, и обычно не покидают Садов Морра. Также и Сады Морра недоступны для живых.

Храмы Морра всегда располагаются рядом с кладбищами, а святилища Морра располагают прямо в стенах Садов Морра. Несмотря на то, что посетителей у этих культовых мест бывает немного, их двери всегда открыты для живых так же, как и двери Царства Морра всегда открыты для их душ. Сюда приходят, чтобы помолиться об усопших и сделать пожертвования жрецам.

Отличительной чертой храмов Морра является их громоздкая, гнетущая архитектура. Вход в храм обрамляет широкий арочный вход с массивным замковым камнем, также являющимся одним из символов Морра. Внутри храмов пусто, здесь нет ни мебели ни утвари. Всё, что необходимо для церемонии приносят родственники усопшего. Храмы Морра практически никак не связаны друг с другом, но каждые десять лет в городе Луччини, что в Тилии, проводится Великий собор жрецов Морра, на котором обсуждаются все основные теологические вопросы и разрешаются все накопившиеся проблемы.

Святилища Морра всегда представляют собой арку, составленную из двух гладких колонн, мраморной и базальтовой, и перекладины сверху. Поклонники Морра обычно не устраивают таких святилищ в своих домах, так как считается, что символы Морра сулят беду при их использовании, не связанном с погребением.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

Сообщение отредактировал Grimface - Пятница, 2009-12-11, 12:21:57
 
DefialtusДата: Пятница, 2009-12-11, 12:25:42 | Сообщение # 24
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Шаллия

Shallya - перевод RedElf

Шаллия - дочь Верены и Морра, богиня врачевания, милосердия и состродания. Обычно ее представляют как прекрасную юную деву с полными слез глазами, а еще ее изображают как белого голубя.

Символами Шаллии являются соответственно голубь, а также сердце с каплей крови. Ее жрецы, большинство из которых женщины, носят белые балахоны с капюшонами с вышитым на левой стороне груди сердцем в золотой кайме.

Шаллие поклоняются люди всего Старого Света независимо от положения в обществе. Вообще-то Шаллия популярна как покровительница женщин. Считается, что она защищает от выкидышей, а также уменьшает боли во время родов.

Жрицы Шаллии очень отзывчивы и стараются никому не отказывать, хотя, конечно, не все в их власти. Случилось мне оказаться в Прааге во время последнего нашествия Хаоса. Помню, город был окружен ордой такого размера, что даже солнце боялось взирать на нее сверху. До самого горизонта виднелись различные штандарты и проклятые знаки варваров Хаоса или зверолюдей. В первый день осады города от орды отделился огромный рыцарь Хаоса на столь же огромном, сколь и ужасном, скакуне. Он выехал чуть вперед, шум, издаваемый огромной ордой, внезапно стих, и мы все, кто находился на стенах города, четко и ясно услышали его слова: "Я Арек Демоническое Сердце. Я пришел, чтобы всех вас убить!". Надо заметить, что такое заявление здорово деморализовало всех нас, мои парни крепко надрались в тот вечер…

Так вот, когда на третий или четвертый день осады варвары и зверолюди прорвали в нескольких местах оборону города, герцог Энрик призвал защитников отступать во внутреннюю цитадель. Бой переметнулся от внешних стен на улицы города. Большая часть моего отряда к тому времени была уже перебита, сам я был ранен и не успел последовать приказу герцога. Однако мне посчастливилось наткнуться на действующий храм Шаллии.

Это было чудо! В двух кварталах отсюда бесчинствовали зверолюди, а здесь жрицы в поте лица лечили раненых… Только благодаря им я и выжил в тот день. Еще помню, что почти сразу после меня в храм вломились три гнома-убийцы, они тащили еще одного гнома с разбитой головой. Он был без сознания; позади них вошел высокий белобрысый человек, он был одет в черно-желтые бриджи, кожанную куртку с кольчугой и красный шерстяной плащ, в руках он нес огромный украшенный рунами топор, по-видимому принадлежащий тому гному, так как на поясе у него висел свой меч.

Жрица, подошедшая к ним, была очень усталая, она еле стояла на ногах, однако она быстро подняла гнома на ноги, да так лихо, что он уже через минуту, схватив топор, выбежал на улицу. Говорят, что этот гном несколькими часами позже убил того самого Арека Демоническое Сердце и, тем самым, спас Праагу. А может быть это Шаллия спасла в тот день Праагу?

Самый большой храм Шаллии находится в Куронне, он построен на одном из целебных ключей, которыми так знаменит этот бретоннский город. Храм является очень популярным местом паломничества пилигримов, а также тех, кто серьезно болен. В каждом городе, деревне или поселке Старого Света есть храм или, хотя бы, святилище Шаллии.

Святилища управляются ближайшими к ним храмами, храмы - главным храмам, находящимся в столицах государств. Верховные жрицы главных храмов вместе с верховной жрицей храма Куронны составляют высший совет Культа Шаллии.

Храмы Шаллии обычно состоят из сада, на одной стороне которого находится длинный (часто похожий на большой зал) храм, а на противоположной стороне - несколько часовенок, в центре сада находится лазарет. Святилища Шаллии - всегда простые маленькие здания, обычно построенные из камня с выдолбленным символом сердца над входом.

Культ Шаллии поддерживает дружеские отношения практически со всеми религиями Старого Света, хотя с воинственным культом Ульрика близко не сходится. Периодически возникают трения между последователями Шаллии и Ранальда, который, согласно легенде, обманом получил у Шаллии бессмертие. Культ Шаллии - мирный и не предпринимает активных действий против враждебных культов, за исключением культа Нургла, являющегося антиподом Шаллии.

У Культа Шаллии нет каких-то особенных священных дней. Но у жителей Старого Света принято каждый год приносить Шаллие дары в день своего рождения.

Ранальд

Ranald - перевод RedElf

Ранальд, Буг-Жулик, приемный сын - я думаю, можно так сказать, - Шаллии, богини врачевания. Он покровительствует ворам и пройдохам, также проявляет благосклонность к игрокам в карты или кости. Обычно его изображают как красивого человека (мужчину), обаятельного вора и плута. Однако он может принимать облик вороны, сороки или, даже, черной кошки.

Ранальд скорее шулер и лохотронщик, нежели какой-то злодей, он всегда руководствуется своим непомерным чувством юмора. Говорят, что его интерес к воровству основывается на радости от одурачивания и смущения помпезных и самовлюбленных торговцев, а вовсе не но его жадности. Ранальд избегает любого насилия. Он никогда не пойдет на мокруху, кровавую жестокость или пытки. Идеальное преступление в его глазах - то преступление, которое не оставляет следов и о котором узнают недели или, даже, месяцы спустя.

У Ранальда есть несколько личин: Ранальд Ночной Вор - покровитель воров и жуликов; Ранальд Обманщик - покровитель всех лохотронщиков и шарлатанов, а также, по совместительству, - иллюзионистов; Ранальд Игрок - покровитель аферистов и властитель удачи; ну, а последней личиной Ранальда является Защитник, он покровительствует тем, кого притесняют власть имущие, кто страдает от жестокости надутых тиранов.

Символом Ранальда являются скрещенные указательный и средний пальцы. Если вы в какой-нибудь ответственный момент скрещиваете пальцы, - вы как бы безмолвно взываете к Ранальду, чтобы он помог вам или, попросту говоря, принес вам удачу.

По понятным причинам жрецы Ранальда не носят никаких определенных клирических одежд или священных символов. Хотя некоторые все-таки используют повторяющийся косой крест (Х) в узорах на своей одежде, но всегда помещают этот узор внутри других узоров так, что не опытный глаз ничего лишнего не увидит.

Металлический кулон с косым крестом, считается, приносит удачу. Его носят даже те, кто не поклоняются Ранальду. Вот, на пример, я, поклонник Мирмидии, Защитницы моей Родины, прямо сейчас ношу один такой, однако вы его не можете видеть. Я ношу его под одеждой и стараюсь не демонстрировать его. Есть поверие, что кулончик потеряет часть своей чудодейственной силы, если его носить открыто.

Ранальду поклоняются во всем Старом Свете, особенно в больших городах. Там есть у кого и что украсть. Естественно, основная масса поклонников Ранальда - простолюдины и бедняки, хотя есть и представители знати. У Культа нет формальных храмов. Небольшие святилища Ранальда Ночного Вора есть, говорят, в некоторых Воровских Гильдиях. Однако, как вы можете справедливо заметить, большинству поклонников они недоступны. У Ранальда Защитника есть небольшие святилища почти во всех городах Старого Света. Обычно все эти святилища располагаются на задворках самых глухих и бедных кварталов, где городская стража и, вообще, представители власти появляются очень редко. Часто иллюзионисты, поклоняющиеся Ранальду Обманщику, устраивают у себя дома небольшие его святилища. Святилища Ранальда Игрока - не редкость в многочисленных игорных домах Старого Света.

Святилище Ранальда никогда не представляет собой чего-либо массивного. Оно может иметь вид обычной лавочки с вырезанным косым крестом на одной из ножек. Обычно все святилища устраиваются таким образом, чтобы их можно было быстро разобрать или же сокрыть, ведь власти периодически объявляют культ Ранальда вне закона.

У Культа есть всего два противника, однако оба очень многочисленны. Первый - это власти, частенько ставящие культ вне закона и притесняющие сторонников. Ну, а второй же противник это все жестокие воры, проливающие кровь, - головорезы и мокрушники. Именно они очерняют веселое имя Ранальда и привлекают излишнее "горячее" внимание к Культу.

У Ранальда нет никаких особых праздников и священных дней. Любой день хорош для деятельности, поощряемой Ранальдом. А больше ему ничего и не нужно.

У культа Ранальда есть и свои святые. Чаще всего это воры и пройдохи, сумевшие подняться из бедноты, прославиться и оставить в дураках власти, действуя при этом, что называется "на публику", и не прибегая к насилию или кровопролитию. Одним из таких был Ганс Шадуфборен. Он прославился в 2349 году (ИК), когда совершил ряд дерзких ограблений в Мариенбурге, в том числе украл самую охраняемую и дорогую в городе брошь. Драгоценность несколько столетий принадлежала влиятельной семье ван дер Куйперов, и была подарена самим Императором. Полгода спустя Ганс Шадуфборен был пойман и повешен, говорят правда, что это был совсем не он. В любом случае, знаменитую брошь найти так и не удалось. Еще одним героем Ранальда является Селена Хеймлих - талантливая певица и мастерица игры на лютне. Она частенько играла в домах вельмож и, уходя, всегда прихватывала вещицу-другую. Когда кражи обнаружились, и Селену объявили в розыск, ей удалось бесследно исчезнуть. Вот так.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
DefialtusДата: Пятница, 2009-12-11, 12:35:35 | Сообщение # 25
Группа: Проверенные
Сообщений: 2
Репутация: 151
Статус: Offline
Мирмидия

Myrmidia — перевод RedElf

Богиня Войны Мирмидия, дочь Морра и Верены, часто представляется как высокая, хорошо сложенная молодая женщина, одетая и вооружённая в стиле южных областей Старого Света. Говорят также, что она может принимать облик орла. Мирмидия покровительствует всем солдатам, не поклоняющимся Ульрику, который поощряет ярость сражения и кровавую рубку. Мирмидия одобряет другие качества, а именно способности к стратегии и тактике — искусству войны.

Символом Мирмидии является изображение копья за щитом или меча с солнцем на эфесе. Жрецы богини носят синие накидки поверх белых роб, отороченных красным, при этом ее символ присутствует либо в качестве нашивки на левой стороне груди, либо в качестве застёжки накидки.

Изначально главный храм Мирмидии был расположен в Ремасе, но это было очень давно, где-то во времена самого Зигмара. Ну, а после заката Ремеанской Империи главным храмом культа стал храм в эсталийском городе Магритта, бывшем форпостом в Арабских Войнах. Все остальные храмы Старого Света теперь подчиняются ему. Однако последний раз храм в Магритте использовал свою прерогативу власти ещё в самом начале войн с Аравией, когда сзывал всех сторонников ополчиться против сарацин. Об этом я знаю почти, что из первых рук. Случилось мне однажды плыть на корабле морских эльфов. На палубе находилась здоровая клетка, в которой сидела большая кошка, у неё была чёрная как сажа шкура и ярко голубые глаза. Стоило только приблизиться к клетке, кошка начинала грозно рычать. Я спросил одного из эльфов, что это за зверь. Тот ответил, что это королевская пантера из страны Аравии, и рассказал занимательную историю, свидетелем которой был. О том, как в 1448 году по Имперскому Календарю правитель Аравии султан Джаффар вторгся в Эсталию. Огромная армия султана сломила сопротивление эсталийцев. Тысячи захваченных жителей отправлялись в цепях в Аравию, чтобы быть проданными на рынках рабов Лашиека.

Одними из первых, кто послал гонцов принёсших в Бретоннию и Империю вести о вторжении сарацин, были жрецы Мирмидии из Магритты. Эти вести поначалу вызвали в государствах волну паники, однако очень скоро бретоннским герцогам и имперским курфюрстам удалось собрать большую армию и выступить в Эсталию, к тому моменту уже практически полностью захваченную.

Оценив соотношение сил, султан Джаффар начал отступать обратно в земли Аравии. В качестве прикрытия, он оставил армию Шейха Эмира, прозванного Жестокий. Шейх Эмир занял Магритту, по плану Джаффара он должен был надолго задержать там армию союзников, в то время как сам султан отступал в свой город Эль-Хайик, что далеко на востоке. Однако объединённая армия Бретоннии и Империи продолжила преследование султана (это и был Первый Крестовый Поход в Арабию), оставив лишь небольшое войско освобождать Магритту.

Осада Магритты длилась почти восемь лет. В конце концов, оборона Шейха была прорвана, и осаждавшие, в числе которых был и тот эльф, ворвались внутрь города. Бой закипел на улицах. Но Эмир Шейх не собирался сдаваться, окружённый своей гвардией он дрался как лев, и никто не мог в тот день устоять перед его клинком. И, может быть, ему удалось бы отбиться, но в самый критический момент сражения Шейх Эмир по прозвищу Жестокий был раздавлен статуей Мирмидии, сорвавшейся на него с крыши храма. С тех пор Мирмидия почитается покровительницей и защитницей Эсталии.

Храмы Мирмидии есть во всех городах Тилии и Эсталии, а также — и в южных городах Бретоннии. Есть они и в имперских Нульне и Талабхейме. Все храмы богини выполнены в эсталийском стиле. Это квадратные или прямоугольные строения с искусно закрученными куполообразными крышами. На внешних стенах храмов обычно изображается всяческое оружие, щиты и доспехи. Везде, где служат наёмники из южных областей Старого Света, есть святилища Мирмидии, обычно выглядящие как меньшие копии храмов, внутри которых находится статуя богини или просто скульптура из оружия, щитов и доспехов.

Культ Мирмидии дружествен культам её родителей — Верены, богини Мудрости, и Морра, бога Смерти, а также и культу её сестры Шаллии, богини врачевания. Сторонники Мирмидии не питают симпатии к поклонникам Ульрика, которого считают варварским богом. Те же, кто поклоняются Ульрику, наоборот, считают сторонников Мирмидии недостойными называться воинами. Однако эта антипатия очень редко выливается в стычки между поклонниками этих богов, так как и те, и другие, в первую очередь, стараются доказать своё превосходство в сражениях с общими врагами, нежели в междоусобной грызне. Поклонники Мирмидии враждебны к сторонникам Ранальда, бога воров.

В культе Мирмидии нет каких-либо священных дней и праздников. Поклонники богини приносят ей дары перед началом и по окончании военных кампаний и важных сражений.

Святыми культа обычно являются великие полководцы и стратеги, совершившие великие подвиги. Одним из таких героев был Верховный Жрец Мирмидии Родриго Санчо Диаз Редондо дэ Зарагоз, возглавивший в 1448 году (ИК) оборону Магритты против первых атак сарацин, что позволило эсталийцам послать гонцов за помощью в Бретоннию и Империю.

Верена

Verena — перевод Greg

Богиня Обучения и Правосудия, Верена почитается представителями многих академических и бюрократических профессий, включая законников, судей, политиков, школяров и волшебников. Её символом являются весы и меч, символизирующие мудрость и неотвратимость правосудия. Говорят, что Верена может принимать обличье совы или пожилого человека любого пола. Последователи Верены ставят разум выше силы, но готовы взяться за оружие во имя правосудия, если дело нельзя решить с помощью дипломатии.



"В своем высокомерии мы считаем, что человечество это первая раса, которая совершила ошибку, пробудив этих древних существ. Но это не так, и многие поколения наших предшественников доказали, что все надежды и обещания спасения есть только прах на ветру".

Догма Омниастра

 
ИнтелДата: Пятница, 2009-12-11, 7:10:10 | Сообщение # 26
Ordo Rolepleus
Группа: Проверенные
Сообщений: 16
Репутация: 1703
Статус: Offline
12


Люблю Россию, она похожа на постапокалиптический мир. У всех планшеты, гарнитуры и прочие гаджеты, а вокруг говно и плохие дороги.
 
Форум » Вселенные Warhammer 40,000 и Fantasy Battles » Вселенная Warhammer Fantasy Battles » Империя
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Copyright dawnofwar.org.ru© 2010
Используются технологии uCoz